Многие эксперты добавили бы, что важным критерием при оценке поведения человека служит наличие умысла. На самом деле большинство специалистов, говоря о психологическом насилии, имеют в виду преднамеренные действия. Многие люди осознанно унижают, оскорбляют, запугивают партнера или третируют его молчанием, используя эти тактики для манипуляции и контроля. Но немало и тех, кто ведет себя подобным образом непреднамеренно. Это особенно касается людей, невольно воспроизводящих усвоенные от родителей стереотипы. Я бы, для ясности, максимально расширила определение психологического насилия. На мой взгляд, к нему относится любое поведение или отношение, которое наносит моральный ущерб другому человеку вне зависимости от того, являются ли такие действия и установки осознанными или неосознанным.

Некоторые люди абсолютно не подозревают, что их поступки агрессивны. Но от этого насилие не становится менее опасным для партнера и для совместной жизни. При этом даже тот, кто все понимает, зачастую продолжает следовать заученному шаблону, таким образом отчаянно пытаясь хоть как-то удержать контроль. Еще раз напомню, что каждый из нас иногда проявляет жестокость в определенных обстоятельствах, однако это не значит, что мы по натуре злобные чудовища. Большое число тех, кто давит на других, сами не раз подвергались давлению и просто воспроизводят модели, в которых ранее участвовали. Но, опять же, объяснения не делают подобные практики менее болезненными и вредоносными.

Конечно, встречаются личности глубоко порочные, хладнокровно строящие злобные планы по медленному уничтожению партнера. Однако у большинства людей эмоциональные выплески возникают бессознательно, как реакция на стресс от не всегда ровного общения в паре.

Если первый опыт, полученный в семье в далеком прошлом, был наполнен страхами, чувством одиночества и унижения, если ребенком пренебрегали и подвергали насилию, то, даже вырастая и оставляя все это позади, он почти обречен повторять те же схемы. Обычно люди вступают в отношения, будучи влюблены, – в противном случае они не согласились бы жить с избранником или избранницей. Но со временем, когда надежды оказываются несостоятельными, партнер не соответствует ожиданиям, в душах вскипает гнев, разрушающий любовь. Картину усложняет и то, что нередко мы эмоционально давим на партнера именно из-за того, что сильно его любим. Или из-за того, что чувствуем себя неуверенно. Не зря говорят, что есть люди, которые любят «сверх меры» – настолько полно посвящают себя другому, что теряют себя. Бывает, что постоянная тревога и страх оказаться оставленным убивают саму привязанность. Случается также, что один партнер прибегает к психологическому насилию, потому что боится подлинной близости.

Нередки случаи, когда любящий пытается сверх всякой меры контролировать объект своей любви, так что тот почти задыхается в нежных объятиях.

Сознательно совершаемое психологическое насилие не всегда бывает злонамеренным. В состоянии аффекта почти каждый из нас может ранить партнера. Когда нас обижают, хочется обидеть в ответ. И вот мы назло оппоненту говорим что-то неприятное, хотя и знаем наперед, какой эффект последует. Например, некоторые могут пригрозить разрывом отношений, даже когда им хорошо известно, что партнер этого страшно боится. А кто-то перестает разговаривать с близким человеком, отказывает ему в любви и ласке, а также в сексе, тайно надеясь, что теперь-то он или она будет по-настоящему страдать. Да, все это формы намеренного психологического давления, но даже искренне любящие люди иногда к ним прибегают. Еще раз повторю: все это не считается насилием, пока подобное поведение не станет последовательным и систематичным.