Я не бегу от мучений. Мне они даже нравятся – нравится то, что приносит в жизнь их другая сторона. Когда мы поднимаемся на Эверест, мы страдаем все вместе, ведем одну и той же битву, преследуя общую мечту. Страдания делают достижения более полноценными.

Страдания не должны быть препятствием для полноты жизни. На самом деле они даже могут стать средством достижения радости и покоя. Принять страдания – значит заставить замолчать Критика, поскольку для эго и Критика страдание – это плохо. Ведь чего более всего боится Критик? Того, что жизнь пойдет в неправильном направлении, придется потерпеть неудачу или, что еще хуже, помучиться. А когда мы не избегаем мук, то можем подняться над обстоятельствами; не быть прикованными к происходящему, будто освободиться от диктата разума и тела и всех связанных с этим взлетов и падений. Можно увидеть мир дальше кончика собственного носа, под новым углом, с большим смыслом и яснее. Только сквозь слезы можно увидеть, кто мы есть на самом деле.

Страдание порождает упорство, упорство формирует характер, а он, в свою очередь, становится основой надежды, необходимой для того, чтобы сквозь боль неудач, которые пройдут, увидеть прекрасное будущее, что вас ждет.

Всех великих людей разных эпох (например, Ганди, Манделу, Мартина Лютера Кинга-младшего и мать Терезу) – отличал сильный характер – закаленный в страданиях. Они знали цену жертве и поэтому были готовы страдать.

Доктор Виктор Франкл, работавший в концлагерях, писал, что самыми выносливыми узниками были не те, кто обладал выдающейся физической силой или громче всех возмущался, а те, жизнь которых освещал более глубокий смысл, что было не отнять даже в самых жестоких условиях. Сила их во многом была в том, что они стремились отреагировать на все с достоинством, не бежать от страданий; принять боль с честью.

Франкл объясняет это так:

«Федор Достоевский как-то сказал: «Я боюсь только одного – оказаться недостойным моих мучений». Эту фразу я часто вспоминал, когда знакомился в [концентрационном] лагере с теми мучениками, чье поведение, чьи мучения и даже смерть были свидетельством того, что последняя свобода – внутренняя – не может быть утрачена… Они были достойны своих мучений; то, как они переносили их, было настоящим достижением духа. Именно эта духовная свобода, которую невозможно отнять, наполняет жизнь смыслом… И мы в итоге поняли и, более того, смогли донести до отчаявшихся людей, что на самом деле не важно, чего мы ждем от жизни, а важно, чего жизнь ждет от нас. Нам нужно было перестать задаваться вопросом о смысле жизни и вместо этого думать о себе как о тех, кого жизнь ежедневно и ежечасно испытывает».

Когда Нельсон Мандела приехал поддержать олимпийскую сборную ЮАР в Олимпийской деревне, его визит вызвал настоящий переполох; встреча с ним считалась невероятной честью. Когда он стоя произносил небольшую речь, желая атлетам удачи, я не мог не думать о том, какую невероятную жертву он принес ради своей страны, и о его готовности ставить нужды своего народа выше личных. Мандела был готов к лишениям, и благодаря им он стал одним из величайших лидеров мира.

Как же он смог пережить 27 лет за решеткой, причем по сфабрикованному делу, потом выйти на свободу, увидеть своих обидчиков и положить конец столетиям расизма и апартеида? Ответ простой: его волю закалили ежедневные мучения. Кто же знал, какая судьба ждет Манделу, – что он станет президентом, выведет Южную Африку из колониального режима и изменит мир? Кто знает, насколько мучения могут помочь вам развиваться и определят ваше будущее?

Мы все обречены страдать. Каждый момент дискомфорта – это выбор: сопротивляться страданиям или принять их. Когда мы сопротивляемся трудностям, перспективы сужаются. Мучения кажутся более невыносимыми, мы чувствуем себя жертвой. «Почему же это происходит со мной?» – жалуемся мы сами себе. Обучение и рост прекращаются, поскольку командование берут на себя чувство самозащиты и страх. Всякий раз, когда вы сталкиваетесь с неприятностями, повторяйте эту установку: это все для того, чтобы дать мне урок и помочь мне, – все работает мне на благо.

Когда мы принимаем трудности, твердо веря, что они даются нам для уроков и для того, чтобы помочь в будущем добиться славы и признания, для которых мы рождены, наши перспективы расширяются.

Одно из ключевых различий между двумя путями – к счастливой и полной жизни и к жизни, полной разочарований и страха, – заключается в следующем: полнота жизни находится по другую сторону самоотверженности, которая включает в себя готовность страдать. Когда вы полностью откажетесь от своего «Я» ради великой цели – прежде всего, любить других, – самоотверженность заговорит в вас и заставит замолчать и Критика, и Обезьяний ум, и Обманщика. Это поможет вам прислушаться к своему сердцу, голове и телу, а также принесет покой и радость. Так сформируется привычка, которая расширит ваши возможности и откроет путь к славе, для которой вы были созданы.

Когда вы самоотверженно жертвуете собой ради других или какого-то достойного дела, или если вы боретесь со своими страхами и готовы страдать, чтобы учиться и расти, тогда только вам открываются невероятные красота и изящество, обычно скрытые от остального мира. В своем путешествии вы можете показать эту красоту остальным.