Счастье в нашем понятии – это положительное, временное чувство, связанное с обстоятельствами; хорошее самочувствие как реакция на происходящее. Радость же – это глубокое чувство благополучия, свободы и благодарности, независимое от обстоятельств; оно глубже и шире всякого удовольствия.

Радость возможна и при неблагополучном стечении обстоятельств, даже среди страданий, так как она не основана ни на обстоятельствах, ни даже на чувствах. Радость основана на любви, надежде и истине, что вы созданы для славы, а еще наполнена бесконечной внутренней ценностью и неограниченными возможностями.

Трудно не поставить счастье на пьедестал. Западная культура говорит, что счастье – это успех. Предполагается, что успех заключается в том, чтобы добиться для вас и вашей семьи счастья и комфорта. Счастье стало Великой Целью. Но на самом деле погоня за счастьем – это Великая Ошибка. Стремление к внутреннему совершенству (и полноте жизни) быстро становится путем к посредственности, если вы тратите жизнь на попытки найти счастье, чтобы восполнить недостаток радости. Это все равно что собаке или кошке гоняться за своим хвостом – вы многое потеряете. Это вызовет только головокружение.

Мы, люди, прежде всего полагаемся на свои глаза, что порождает привязанность к обстоятельствам. Если мы видим в жизни что-то хорошее, то чувствуем себя хорошо. Однако если машина у вас сломалась, лучший друг переезжает в другой город, а здоровье пошатнулось, вы, вероятно, будете недовольны. Итак, пытаясь чувствовать себя лучше, вы в конечном итоге гонитесь за лучшими обстоятельствами. Жизнь становится стрессовой и основанной на эмоциях, решения принимаются на фоне недостатка и дефицита, а не изобилия и красоты. Долгосрочные выгоды отбрасываются ради временных чувств.

В стремлении к счастью легко потратить жизнь на постоянные попытки сделать ее более комфортной и уменьшить количество проблем. Но это большая ошибка. Мы настолько заняты решением проблем, что тратим всю жизнь на тушение пожаров, живя противодействием, вместо того чтобы мечтать о большем и творить. Мы упускаем невероятную красоту, потому что тратим много времени на решение проблемы, а не на оценку возможностей.

Когда я рассуждаю о счастье и радости и о том, чем они отличаются, на ум всегда приходят два сценария.

Сценарий А

Марш на церемонии открытия Олимпиады

Я был тренером олимпийской сборной ЮАР по бейсболу на летних Олимпийских играх 2000 года в Сиднее. Мы услышали вдохновляющую речь Нельсона Манделы. Это были вторые летние Игры с тех пор, как Мандела стал президентом Южной Африки, положив конец многовековому апартеиду. Он просидел 27 лет за свои взгляды. Его заключение и страдания не были целью, а скорее средством изменения мира. Когда мы с командой вошли на стадион на парад сразу после его речи, стояла звенящая тишина. Это был невероятный момент.

Сценарий Б

Посиделки в квартирке Рикки в Лос-Анджелесе

Мой друг играл на гитаре песню благодарности. В обстоятельствах или моменте не было ничего особенного. Я был по уши в долгах, поскольку позади были пять лет непрерывного написания и исследования для первой версии этой книги.

Чувство, которое я испытывал на церемонии открытия Олимпиады, было чистым восторгом («это потрясающе»), но за ним скрывалась тревога («в моей жизни так много неопределенности»).

В квартире Рикки я почувствовал глубокое чувство благодарности, осознал, что меня любит Создатель и что ничто из того, что я когда-либо делал или мог сделать, не изменит его сильной любви ко мне. Ощущение того, что меня всецело знает и любит Существо, наполненное огромной ценностью и славой, придало мне душевных сил – полноты жизни.

В сценарии А были удивительные обстоятельства, а в сценарии Б не было ничего особенного. Но то, что я почувствовал, было неописуемо. Сценарий А – счастье, за которым таилось беспокойство, а сценарий Б – радость, которую не могли омрачить даже тогдашние обстоятельства моей жизни.

Мы, люди западной культуры, настолько стремимся быть счастливыми, что постоянно ищем обстоятельства, приносящие нам больше комфорта и удовольствия (поскольку счастье зависит от благополучной обстановки). Вот почему страдание и смерть в нашей культуре являются табу – это противоположность счастью, которое мы так ценим. Страдание ощущается как неудача, поскольку счастье должно быть связано с успехом.

В других культурах также другое отношение к страданиям и смерти. Во время путешествия по Южной Африке я почувствовал, что смерть там воспринималась как неотъемлемая часть круговорота жизни, тогда как в Северной Африке страдания и смерть вызывают сильное сопротивление и не обсуждаются; если они случаются, это всегда шок, и они воспринимаются с сожалением.