Наступила мертвая тишина. Слышно было только, как по залу разносится шипение проектора. Я знала, что лица всех присутствующих превратились в восковые маски, но смотрела только на Пэйдж. Всматривалась в ее глаза, словно желала убить.

Словно действительно подчинялась приказу Профессору.

Мои детский крик сотрясал зал. Послышался тихий всхлип, и я точно знала, кому именно он принадлежал. Армандо какого-то черта не вывел семью из зала. Теперь все они стали свидетелями грязной тайны Угго.

Они не могли не узнать Энзо и младших боссов.

Вот только они не понимали, кем была эта маленькая девочка, и точно не подозревали, что прямо сейчас она стояла здесь.

Угго находился слишком близко. Я чувствовала запах его дорогого парфюма и гнилой души. Одно движение, хруст запястья, – и его пистолет оказался бы в моих руках. Достаточного одного выстрела, чтобы лишить его жизни. Но я не торопилась. Не тогда, когда собиралась с размахом уничтожить его.

Я начала обратный отсчет. Как только видео закончится, все выйдут из оцепенения и сбросят морок, который мы наложили на них. До тех пор я смотрела в глаза Пэйдж, мысленно прося у нее прощения за то, что не рассказала о настоящем плане. Она бы не смогла так идеально отыграть свою роль, если бы знала обо всех деталях.

Осталось всего несколько секунд. На этот раз видео не сломило меня. Оно стало моим детонатором.

Крики на экране не успели смолкнуть, как раздались два оглушительных взрыва. Окна зала взорвались миллионами осколков. Густой дым пополз по мрамору, обволакивая ноги испуганных гостей и скрывая в себе тех, кто ворвался сюда.

– Давай, – сказала я, пока паника не успела захлестнуть зал.

Рэй и Броуди одновременного вскочили и резким движением содрали с голов тонкие, но сверхпрочные пластины, которые были спрятаны под густыми париками. Нам пришлось повозиться, чтобы заправить накладки капсулами с бутафорской кровью и прослоить их поглощающим гелем, иначе звук попадания пули в пластину выдал бы нас металлическим звоном. Я точно знала, что Профессор захочет проверить меня таким образом. И поэтому прибегла к этому способу.

Пэйдж все еще не пришла в себя. Ни звуки взрывов, ни дым, ни выстрелы не заставили ее подняться. Она ошарашенно смотрела на Рэя и Броуди, не в силах выдавить ни слова.

– Подъем, Пэйдж, – протянул Броуди, пока Рэй натягивал на нее маску.

– Но пульса не было, – промямлила она.

– В тебе сыворотка с регенерацией, – проворчал Рэй, – почему ты удивляешься, что есть средства, способные замедлить пульс?

Краем глаза я заметила движение. Далия со спины хотела наброситься на меня, но я пригнулась и выстрелила ей в живот. Я должна была убедиться, что Армандо вывел свою семью из зала, а Угго и Профессор остаются в поле зрения, однако Далия словно с цепи сорвалась. Она резко поднялась и вытащила пистолеты. Несколько пуль просвистели в дюйме от головы, пока она стремительно приближалась ко мне. Ее глаза были подернуты дымкой. Я догадалась, что Профессор заранее обновил протоколы в ее чипе, и теперь, вероятно, Далия должна была убить нас.

– Сопротивляйся, – прорычала я, перехватывая ее кулак.

Далия просчитала это движение, и хотела перебросить меня через себя, но я выпустила ее и в прыжке ударом ног отбросила от себя. Она отлетела на несколько метров и оказалась возле Профессора. Тот целился в мою голову, но Рэй выстрелил раньше, выпуская пули по пальцам, которые касались моего лица.

– В планшет! – крикнула я, понимая, что в моей обойме закончились пули.

Рэй не успел выстрелить, так как солдаты мигом окружили Профессора, становясь живым щитом. Остальные же боролись с Соколами в разных концах зала. Я не обратила внимание, куда делись министры и остальные гости, меня интересовал один единственный человек.

Он воспользовался хаосом и собирался скрыться. Несколько солдат загородили его собой, так что мне пришлось разобраться с ним. Солдат сделал выпад, и я воспользовалась пространством, юркнула туда и сорвала с его бедра нож. Лезвие вошло в его бок и вызвало приглушенный стон. При мне не было антидота, так что пришлось заманивать солдата ближе к Ройсу, который сражался неподалеку от меня.

Холодный пот стекал по лицу. Я смахнула со лба прилипшие волосы, втянула аромат крови, чувствуя в груди нарастающий гул. Улыбка расцвела на моих губах. Солдат достал пистолет и собирался выпустить пулю, но я опередила его, отдавая контроль монстру.

Чистая ярость хлынула по венам. Голод стал таким нестерпимым, что утолить его могли только сердца. Я ощутила под своими ладонями бешеное биение. Ощущала разлившийся в воздухе сладкий аромат страха. В моих пальцах оказался шприц, который я вонзила в шею солдата. Сквозь багровый цвет пробился испуганный взгляд голубых глаз. Возможно, его стоило помиловать. Однако рев монстра стал таким оглушительными, что я вспорола грудную клетку и вырвала сердце.

– Птичка! – голос Рэя прорвался сквозь все барьеры и заставил их задрожать.

Я вскинула голову и несколько раз моргнула. Оказывается, я убила не одного солдата, а трех.

– Черт, – сорвалось с моих губ.

Оглушительный грохот разорвал пространство и окончательно привел меня в чувство. В следующую секунду массивный лепной свод содрогнулся. Казалось, что на нас упало само небо, обрушиваясь каменным дождем. Рядом со мной возник Рэй и сбил с ног, защищая от бетонных обломков. Столб дыма и пыли плотной завесой отсек нас от остальных.

– Ты в поряд…, – Рэй не успел договорить, так как через пролом в потолке ворвались три беспилотника.

Зависнув в воздухе, они одновременно что-то выпустили. В дюйме от накрывшего меня Рэя врезался дротик. Мои глаза расширились. Рэй резко поднялся, открывая мне взор. Несколько дротиков врезалось в солдата Профессора. Тот замер, его глаза закатились, и он рухнул на колени, теряя сознание.

– Что за…, – осеклась я, понимая, что в зале осталось не так много солдат, а адское пламя жадно пожирает особняк.

Минхо пронесся мимо меня, а следом за ним рванул Билл. Несколько секунд потребовалось, чтобы осознать: Профессор сбежал. Я судорожно осматривала пространство в поисках Далии. Она не могла лежать под обломками, так что, вероятно, сбежала вместе с ним.

Проблема в том, что исчезли не только они, но и Угго.

Я еще раз обвела взглядом зал, высматривая Соколов. Ройс успешно вводил солдатам антидот. Тара сражалась рядом с Броуди, не давая никому приблизиться к Пэйдж. Тим и Тея слабо отбивались, борясь с приказом Профессора. Я схватила два дротика и приблизилась к ним, боясь, что они проиграют в этой схватке. Решение было опрометчивым, но я надеялась, что запасов их крови хватит, чтобы найти секретный компонент.

– Фисташка, – прохрипел Тим и вскинул руку, перехватывая мое запястья, – ты должна отпустить нас.

Краем глаза я заметила приблизившуюся Тару, которая сжимала шокер. Тим понял, что что-то не так, и быстро развернулся. Тара ударила его током, а я всадила дротик прямо в шею.

– Давай, «Проект А», – прошипела Тея, сжимая свои виски, – сделай это.

Тея упорно сопротивлялась приказу и не стала препятствовать Таре. Как только мы деактивировали чип, я всадила в нее дротик.

– Присмотри за ними, – попросила я и рванула в ту сторону, куда должен был уйти Угго.

Я поздно осознала, что не увидела в зале Реджину и Джекса, но у меня не осталось времени, чтобы вернуться и проверить их.

Огонь стремительно разрастался, словно кто-то успел разлить керосин. Дым щекотал горло, но у меня не было при себе маски. Пришлось согнуть руку, приложить ее ко рту и медленно вдыхать. Как ни странно, я не чувствовала паники. Во мне проснулись животные инстинкты, и теперь я преследовала свою добычу.

Я чувствовала запах его страха, шлейфом тянувшийся за ним сквозь гарь. Громкий треск заставил меня остановиться. Видимо, одна из стен не выдержала и рухнула, но я не понимала, какая из.

Надеюсь, не та, где скрывался Угго.

Я знала, что он не мог далеко уйти. Если Профессор умел выживать, то Угго – нет. Особняк полыхал и разрушалась, и где-то среди этих руин скрывался Угго. Воспоминания мелькали перед глазами, заволакивали глаза пеленой. Жажда убийства заполонила меня, вытесняя страх.

В этой части дома его не оказалось. Я собиралась вернуться, как заметила, что одна из картин была сдвинута. Мое сердце пропустило удар, но не от испуга, а от предвкушения. Картина скрывала другой вход в подвал, и, видимо, именно там собирался скрыться Угго.

Чертовая ирония.

Монстр царапнул когтями сознания, выпрашивая немного контроля. Я не доверяла себе в эту секунду, так что позволила ему завладеть моими эмоциями. Воздух прорезал тяжелый вздох, который обычный человек не услышал бы. Уголок моих губ дрогнул. Я знала, что Угго здесь. Пытается спрятаться там, где когда-то держал меня.

Пуля рассекла воздух со свистом и врезалась в мою грудь. Туда, где билось сердце.

– Ты же знаешь, как убить Сокола, – не своим голосом произнесла я, – так сделай это.

От второй пули я увернулась. Тихий смех сорвался с моих губ, но быстро прервался, когда я уловила поток свежего воздуха. Монстр зарычал, впиваясь когтями в мое сердце. Я рванула за Угго, в прыжке сбила его, и мы оба рухнули на сырую землю. Пистолет выпал из его рук и отлетел в сторону, но я знала, что при себе у него осталось оружие.

Я прострелила ему обе руки и только после поднялась. Тень укрыла меня от его взора, но я больше не собиралась скрываться. Угго скорчился на полу, прижимая раненные руки к груди. Он стиснул зубы, но сквозь них пробилось низкое, болезненное рычание, которое зазвучало прекрасной мелодией для моих ушей. Ненависть к нему достигла апогея.

Я не хотела сейчас раскрывать правду, хоть и заметила, как в его глазах проскользнула догадка, но он быстро отмахнулся от нее. Я схватила его за шиворот и потащила обратно в зал, где и собиралась устроить казнь.

Угго хрипел, извивался под моими пальцами, но его сопротивление казалось жалким. Вся его власть и величие рассыпалось так же, как и потолок над залом. Я тащила его, как побитую крысу.

Я чувствовала запах дыма и впервые вдыхала его, не испытывая страха. Только первобытный голод, который могла бы утолить его смертью.

Глаза все еще заволакивала пелена, и слезы едва не пролились, когда мы прошли мимо моей клетки. Я замера на секунду, обещая той маленькой девочке, что сегодня кошмар закончится. Что сегодня она наконец-то станет свободной.

Я не знала, чего хотела больше: увидеть, как из его глаз исчезает жизнь, или же получить ответы на свои вопросы. Как только мы оказались в зале, я толкнула его вперед, в то место, где выстрелила в Рэя. Угго вскинул голову, его взгляд лихорадочно метался по залу в поисках помощи. Но здесь были только я и Соколы.

Странный шум привлек наше внимание. Соколы одновременно вскинули оружие, но, когда я увидела, кто именно зашел в зал, взмахом руки заставила их опустить.

Армандо, Эмилио, Торе, его жена Франческа, Пьетро, Орландо и… Вэнна.

– Ты должен был увести их, – низким голосом сказала я, стараясь смотреть только на Армандо.

– Я сделал то, что должен был.

Эмилио дернул его за предплечье, но Армандо выкрутился и отступил к матери, которая теперь всматривалась в мое лицо. Я упрямо посмотрела ей в глаза, надеясь, что она поверит без доказательств. Что мне не придется унижаться и сталкиваться с ненавистью, в которой я жила все детство.

Я не хотела, чтобы они поняли меня.

Я хотела, чтобы они признали мое существование.

– Кто ты такая? – голос Эмилио ударил по мне хлыстом. Это почувствовала не только я, но и Соколы. В два счета они окружили меня, готовые защитить в любую секунду.

– Твоя сестра, – сказал вошедший Энзо. Позади него Джекс тащил избитого Моргана, а замыкала процессию Реджина, лицо которой было покрыто кровью.

Эмилио вытащил пистолет, но не успел даже навести дуло на Энзо, как я выстрелила в его ладонь, чем заставила всех вздрогнуть. Энзо примирительно вскинул руки и приблизился ко мне.

Я сохраняла молчание, чувствуя на себе взгляд Угго. Склонив голову, я посмотрела на него. В его глазах не было ни капли раскаяния, только недоверие. Воздух вокруг нас вибрировал, из-за пожара стало тяжело дышать, но никто не двигался.

Я бы не позволила никому сдвинуться с места.

– Угго? – дрогнувшим голосом позвала Вэнна, и я дала монстру больше контроля. – Что происходит?

– Твоя дочь умерла при родах, – выплюнул Угго, с ледяной ненавистью смотря на меня.

Густая тьма разлилась в моем сознании. Я опустилась на корточки, чтобы наши глаза оказались на одном уровне, и четко проговорила:

– Меня зовут Алессия Эррера. Я и есть та девочка с видео, которую ты запер в подвале.

Слова зависли в воздухе, тяжелые, как погребальная плита на моей могиле. Вэнна издала сдавленный стон. Краем глаза я заметила, как она покачнулась и едва не рухнула, но Армандо успел ее подхватить. Сейчас она пыталась осознать масштаб лжи, в которой жила годами.

В которой Угго заставил жить не только ее, но и всех остальных.

– Но ты умерла, – услышала я голос Франчески. Она сделала шаг вперед, вырываясь из хватки Торе. – Я видела твое тело.

– Расскажешь им о Кармине или это сделать мне? – обратилась я к Угго. В его зрачках не было ни капли ужаса и страха, только чистая ненависть. Он смотрел на меня так, словно я была жвачкой, прилипшей к подошве его туфель.

– Ты сгорела в пожаре, – его голос опустился до шепота, предназначенного только для меня. – Я видел твои обугленные кости.

– Анна умет фальсифицировать смерть, – ответила я и указала на него дулом пистолета, – расскажи им правду.

Он подался вперед, сокращая расстояние между нашими лицами, и всмотрелся в мои глаза. Точно такие же, как и у него.

Чем дольше он смотрел, тем больше находил сходств. Тем сильнее понимал, что самая крупная ложь в его жизни наконец-то раскроется.

Я испытывала странное спокойствие, больше присущее хищнику. Я терпеливо ждала, когда его губы приоткроются и правда сорвется с них. Но Угго был жалок, особенно когда оказался загнан в угол. И я видела в его глазах сожаление, но не о том, что разрушил мою жизнь.

Он жалел, что действительно не убил меня при рождении.

Я медленно поднялась и обвела взглядом всех тех, кто носил фамилию Эррера. От них исходил почти осязаемый запах страха и сомнений. Но за моей спиной стояли Соколы, которые верили каждому моему слову и не боялись меня. Мы не были связаны кровью в отличии от тех людей, что стояли напротив. Но наши узы были гораздо крепче, и никто в этом мире не способен был разорвать их.

– Угго сфабриковал мою смерть и отдал на воспитание своей любовнице. Ее звали Кармина. Большую часть времени она держала меня в кладовке, но иногда позволяла выходить из нее. Кармина ненавидела меня, ненавидела то, что Угго возложил на нее мое воспитание. Она хранила его секрет, но, когда устала, решила шантажировать его. Угго убил Кармину, привез меня сюда и запер в подвале. В клетке. Будто бы я была каким-то животным.

Слова лились из меня плотным потоком, но я ничего не чувствовала. Монстр овладел моим сознание и с легкостью выплескивал правду.

– Энзо случайно обнаружил меня и время от времени подкармливал. Но не только Энзо заглядывал в мою камеру. Те мужчины на видео – ваши бывшие младшие боссы.

Вэнна издала надрывной стон, прикладывая ладонь к губам. Из ее глаз лились крупные слезы, рыдания рвались наружу, и, если бы не рядом стоящий Армандо, она бы разрыдалась. Остальные же ловили каждое мое слово. Удивительно, но на лице Торе отразился шок. Его губы приоткрылись в немом изумлении. По всей видимости, он не знал об этом.

Угго не рассказал даже своему родному брату.

– Во время пожара Энзо удалось спасти меня, а позже он обнаружил телефон, на котором и была та самая запись. Меня увезли в Россию, дали другое имя, но я знала, кем являюсь на самом деле. А теперь скажи мне, Угго, – я перевела взгляд на него, – почему ты поступил так со мной?

– Ты умерла, – настаивал он.

– Угго, что происходит? – взревел Торе и двинулся в нашу сторону, но кто-то из Соколов остановил его выстрелом.

– Никому не двигаться, – угроза сочилась в словах Рэя, и все присутствующие уловили ее.

Кадык Угго дернулся. Теперь он смотрел на меня со страхом. Не знаю, что напугало его больше: растерзанные тела, Соколы или я. В любом случае он молчал. Стиснул челюсть так сильно, словно боялся, что, если приоткроет губы, слова сами польются изо рта.

И этого человека я столько лет боялась? Столько ночей видела в кошмарах и вздрагивала всякий раз, когда произносили его имя? Мужчина, посчитавший, что я не заслуживал нормальной жизни, жалко стоял на коленях и не мог связать двух слов. Каждая клеточка моего тела наполнилась гневом. Я вскинула руку, и Джекс сразу же вложил в нее нож. Он не смог убить своего отца, но его лезвием – я убью своего.

– Почему? – повторила я, и мой голос сорвался.

Я ждала этого ответа всю жизнь. Ждала, когда наконец-то узнаю правду.

– Я объявил тебя мертвой, чтобы лишить врагов рычага давления. Никто бы не смог угрожать мне твоим похищением или шантажом. Тебе всего лишь стоило подождать.

– Подождать чего?

– Когда Эмилио станет постарше, и я смогу выдать его, как старшего ребенка, – процедил он сквозь стиснутые зубы, – я только вступил в должность и не мог рисковать. Многие в клане считали меня слабым, не достойным должности Капо.

– Ты запер меня в клетке, – прорычала я и вонзила нож в его ногу. Каждое его слово разжигало огонь внутри меня. – Ты запер меня в клетке ради своих чертовых амбиций?

Угго дернулся, его лицо исказилось от яростного высокомерия, словно из нас двоих я несла чушь. Он сплюнул кровь и прошипел мне прямо в лицо:

– Да. Я не тот, кого другие будут держать на поводке. Я тот, кто его наденет. Ты как две капли воды была похожа на свою мать – такая же слабая и жалкая, не способная защитить себя. Готовая разбиться от любого прикосновения.

Позади меня раздалось низкое рычание, но я не знала, кому именно оно принадлежало.

– Если бы я оставил тебя, другие члены клана и наши враги сожрали бы нас обоих. Я сделал это, чтобы защитить тебя.

Фанатичный блеск сверкнул в его глазах. Мои брови сползли к переносице, а во рту пересохло.

– Клетка была необходимостью, чтобы ты стала сильной. Я готовил тебя к миру мафии самым жестоким образом и посмотри, какой ты стала. В тебе нет сострадания, нет той жалкой человечности. Я выжег в тебе все лишнее, и теперь ты стала идеальным оружием.

Он подался вперед и впился пугающе безумным взглядом в мое лицо:

– Посмотри на себя, Алессия. Ты была браком, а стала монстром, чьи руки никогда не дрожат.

Угго хрипло закашлялся, вызывая у меня отвращения. В его словах было столько извращенной логики, что даже монстр опешил и отпустил путы контроля. Он не просил пощады. Он упивался тем, кем я стала. И эта его гордость была самым болезненным ударом, который он когда-либо мне наносил.

– Ты пришла занять свою должность, и она твоя по праву рождения. Ты станешь самым безжалостным капо, который когда-либо знал клан Фрателли. Я научу тебя управлять людьми, порабощать их разум, влиять на их решения.

Мое дыхание выровнялось, стало неестественно тихим. Я больше не жаждала ответов, и даже детская обида испарились. Осталось лишь одно чувство – отвращение.

Угго считал себя стратегом, лидером, но на деле же являлся биологической ошибкой. Чертовым паразитом, отравляющим жизни людей.

Монстр внутри меня смаковал каждое слово Угго. Он собирался превратить его гордость в смертный приговор, а я не планировала препятствовать ему.

Я больше не боролась с тьмой, что всегда жила во мне, а пригласила ее на пир.

Пугающее спокойствие густым медом растеклось по венам. Я склонилась к Угго и, пока была возможность, рассмотрела черты его лица. Я больше не была той маленькой девочкой из подвала.

Я больше не боялась его.

– Ты прав в одном, Угго. Я действительно стала монстром – мой голос был лишен каких-либо эмоций. – Но ты ошибся в финале. Я пришла сюда не за должностью.

Слова упали в тишину зала и загудели. Зрачки Угго расширились, но не от ужаса, а от осознания. Кто-то вскрикнул, кто-то издал одобрительный звук, кто-то начал стрелять. Обстановка накалилась до предела. Казалось, что сами стены рухнут от трещащей в воздухе ненависти. Я медленно подняла нож и прикоснулась кончиком лезвия к его подбородку. Угго открыл рот, чтобы что-то сказать, но мне уже было все равно.

– Я пришла, чтобы убить тебя.

Я резко вонзила нож в его грудь, вырывая из него болезненный крик. Я вытаскивала лезвие, снова вонзала, терзая его тело так же, как и он мою душу. Чем больше ударов я наносила, тем сильнее во мне разгоралось пугающее чувство освобождения. Кровь, брызнувшая на мое лицо, вызвала широкую улыбку. Тьма завладевала каждой клеточкой тела, распустила свои ленты, становясь полноценной частью меня. Но больше всех пировал монстр.

Болезненные стоны, крики и всхлипы переплелись в кровавую симфонию. С каждым ударом ножа обрывалась одна из нитей, связывающая меня с этим городом, с этим особняком, с этим человеком. Я не успокоилась, пока не вытащила его гнилое сердце, и только тогда остановилась и поднялась.

Тишина, наступившая в зале, была тяжелее любого взрыва. Я почувствовала чье-то прикосновение и вскинула голову, встречаясь с темными глазами.

– Вернись ко мне, птичка, – сказал густой голос, в котором я узнала Рэя.

– Выведи всех из особняка.

Он прищурился и склонил голову, но когда уловил мое намерение, то сразу же кивнул. Голод внутри меня не утихал, потому что я все еще не поставила финальную точку.

– Гори в аду вместе со своим хозяином, Морган, – выплюнула Реджина, и Джекс швырнул его в огонь.

Истошный крик вырвался из Моргана. Как только он попытался сдвинуться с места, Реджина сразу же выпускала пулю, отрезая ему путь. Она не уходила до тех пор, пока на ее глазах заживо не сгорел Морган.

Особняк Угго был пропитан кровью и ложью настолько глубоко, что никакая уборка не смогла бы очистить его. Только языки пламени.

Огонь пожирал каждый дюйм дома, уверенно подбирался к Угго и охватил его тело. Я задыхалась, но хотела убедиться, что он не просто мертв, а стерт из моей реальности.

Я смотрела, как пламя танцевало в его остекленевших глазах, выжигая ненависть, которую он питал ко мне до последнего вздоха. Он считал себя Богом, на деле же был глупцом. Профессор обвел его вокруг пальца и даже не дал возможность вкусить сыворотку.

Жар стал невыносимым. Моя кожа горела, легкие разрывались от кашля, но я ждала, когда огонь превратит в пепел руки, которые заперли меня в клетку.

Я сжигала не только его, но и все свои страхи. Оставляла в этом пепле свое прошлое и больше никогда не собиралась возвращаться к нему.

В какой-то момент дым стал настолько густым, что фигура Угго превратилась в черное пятно внутри огненного смерча. Только тогда я поняла: его больше нет. Не осталось ни Капо, ни отца. Лишь кучка углей, которую завтра развеет ветер над этим проклятым городом.

Я шла через клубы дыма, и мой силуэт в свете пожара, должно быть, казался призраком. За спиной рушился особняк, вновь сгорая в огне. Но самое главное: голод внутри меня утих.

Как только я пересекла порог дома, то сразу же столкнулась с Рэем, который, видимо, шел мне навстречу. Его глаза внимательно изучали выражение моего лица. Я знала, что он сделает в следующую секунду, и не стала сопротивляться.

– Все кончено, – сказала я, устало прикрыв глаза.

– Да, – подтвердил он, и мое тело сотряс мощный удар тока, а следом за ним в шею вонзился шприц.