В городе, кишащем копами и федералами, невозможно нормально работать. Разведчик передавал нам оружие мелкими партиями, в основном днем, потому что ночью меры контроля усиливались.

На первый взгляд план был прост: в день оглашения результатов мы собирались взорвать «Плазу», отвлекая все внимание на себя. Алекс же, в момент выступление Эмилио, должна была устроить шоу с дымовыми гранатами и ложными выстрелами. Для этого нам требовалось оборудовать площадь Далей, что в данный момент казалось нереальным. Меня смущало многое в этом плане, но больше всего, то, что Алекс собиралась работать в одиночку.

Когда речь шла о ее брате.

Все аргументы разбивалось об одно твердое «нет». Она никого не подпускала к этой части плана и, по всей видимости, рассчитывала, что я рано или поздно сдамся.

Я придерживался другого мнения.

Но для начала мне нужно было заручиться поддержкой одного Сокола. И сегодня я собирался скормить Джексу ту самую кость.

Пока остальные считали, что мы поехали следить за Морганом, мы выдвинулись по другой дороге, ведущей в пригород Чикаго. Джекс не задавал лишних вопросов, лишь хмуро смотрел в окно и сжимал кулаки. За все время мы не перебросились и парой слов, но чтобы действовать заодно нам и не требовалось разговаривать.

Однако чем дальше мы отъезжали от Чикаго, тем сильнее сжимались его кулаки. В конце концов он не выдержал и спросил:

– «Плаза» в другой стороне.

– Мы не едем в «Плазу».

Джекс резко вытащил нож и приставил его к моему бедру.

– Какого черта ты везешь меня в Шампейн? – прорычал он.

– Мы не едем туда. – Я включил поворотник и съехал с трассы. Джекс не убрал нож и все еще выглядел так, будто собирался меня убить. – Расслабься. Тебе понравится.

Мы заехали в небольшой городок, ничем не примечательный на первый взгляд. Вот только именно здесь жили те женщины, отравляющие детство Броуди. Грегор отыскал их по моей просьбе, и сейчас я надеялся, что за эти несколько месяцев с ними ничего не произошло.

Оставив машину на парковке супермаркета, я первый покинул салон. Джекс вылез следом, продолжая настороженно наблюдать за мной. Я шел на неоправданный риск, собственноручно подталкивая Джекса к убийству. Но будем честны: этот парень всегда хотел убивать.

Мы выглядели подозрительно, разгуливая во всем черном посреди ночи в спальном районе. Пока Джекс целенаправленно тащился к указанному дому, я осматривался в поисках камер. Его не должны были видеть рядом со мной, иначе только Алекс будет единственной, о ком не знают власти. Она еще не знала, куда именно мы с Джексом направились и с какой целью. Но я подозревал, что задуманное мной не сильно расстроит ее: главное, чтобы Джекс находился в безопасности. Чего нельзя было сказать о Броуди, чью реакцию я не мог предугадать.

– Я зайду с заднего двора, – бросил Джекс и свернул возле дома. Я направился к крыльцу и постучал в дверь. Из гостиной доносилась приглушенная музыка. Заглянув в окно, я увидел густой дым, витающий в воздухе, и яркий свет торшера.

Прошла минута, но ничего не произошло. Я надавил на ручку, и дверь с громким скрипом открылась. Ветхие половицы заскрипели под ботинками, однако и они не привлекли внимание жильцов. Отголоски беспокойства завибрировали в моей груди. Я старался двигаться бесшумно, пытался понять, откуда доносятся стон и кряхтение.

– Кто там? – Рявкнул мужской голос, а следом послышался шум.

Краем глаза я заметил Джекса, который приоткрыл заднюю дверь и, приподняв одну бровь, вопросительно уставился на меня. Я едва заметно качнул головой.

Из комнаты вышел мужчина, спешно застегивая ширинку на потертых джинсах. Увидев меня, его тонкие губы приоткрылись.

– У тебя есть ровна одна минута, чтобы покинуть дом, – тихо сказал я.

Он собирался возразить, но пистолет в моей руке заставил его закрыть рот.

– Она всего лишь шлюха, – промямлил он, – я заплатил за ночь с ней.

– Пятьдесят секунд.

– Я, – он развел руками, испуг быстро возник в его глазах, – заплатил за ночь с ней, – зачем-то напомнил он.

– Сорок секунд.

– Говард, кто там пришел? – Крикнула женщина.

– Вызовешь копов и обнаружишь свой труп на дне Мичигана.

Он продолжал повторять, что всего лишь заплатил за ночь с ней, но все же начал двигаться в сторону выхода.

– Ты услышал меня?

– Да.

Мужчина пулей вылетел из дома, и только тогда Джекс зашел.

– Говард?

Я жестом велел Джексу первым зайти в комнату.

На кровати лежала обнаженная женщина. На вид ей было около пятидесяти лет, черты ее лица казались резкими, кожа вокруг глаз была испещрена морщина, а темные редкие волосы – раскиданы на подушке. Обнаженная и потная, она потирала лицо ладонью, продолжая держать ноги раздвинутыми.

– Кто вы такие? – Взвизгнула женщина и судорожно прижала одеяло к груди.

– Это она? – Натянутым голосом спросил Джекс, склонив голову. Когда я кивнул, он продолжил, – тогда лучше закрыть ее ебанный рот, пока она не разбудила соседей.

Карие глаза наполнились страхом, но мне было плевать на него. Я в два шага оказался возле кровати и прижал руку к ее губам. Женщина, визжа, извивалась, пытаясь выбраться из моей хватки, но лишь беспощадно барахталась на кровати.

Пока я связывал ее по рукам и ногам, Джекс прокручивал в пальцах нож. Скотч, приклеенный к ее губам, заглушал рыдания. Маниакальный блеск в глазах Джекса пугал женщину так сильно, что она норовила прижаться ко мне.

– Ты помнишь парня по имени Броуди? – Внезапно спросил Джекс, впитывая ее страх. – Помнишь, как развлекалась с ним в кабинете Джейкоба?

И тогда осознание обрушилось на нее. Она замерла, уставилась на Джекса так, словно пыталась отыскать в нем черты Броуди. Я видел, как сомнения отразились на ее лице. Как между бровей легла складка.

– Я не он, – мягко сказал Джекс, и даже я на мгновение замер и перевел на него взгляд, – но я тот, кто отомстит за него. Где твоя подружка?

Женщина качнула головой, и я не знал, как расценивать этот жест.

– Она умерла? – Та в ответ кивнула. Джекс издал усталый вздох и повернулся ко мне. – Если не собираешься присоединиться, то оставь нас наедине.

– Не оставляй на ней живого места.

Его губы растянулись в улыбке.

***

Через пару часов Джекс, с головы до ног покрытый кровью, вывалился на задний двор. Говард оказался молчаливым клиентом и не сдал нас копам. Я все равно не собирался рисковать и велел Джексу принять душ. После короткой перепалки он скрылся в доме, а через несколько минут вернулся, и теперь только одежда выдавала нас.

Остальные Соколы должны были оставаться в доме, но чутье подсказывало мне, что Алекс не там. Поначалу она не отвечала на звонки, и я списал это на сон, однако вскоре в моей груди разлилось тягучее беспокойство, от которого захотелось вспороть кожу. Я рисковал, нарушая по меньшей мере десятки правил, лишь бы быстрее добраться до дома. Сильный зуд распространился по всему телу. Я снова и снова звонил Алекс, находясь в шаге от того, чтобы разбить телефон. Даже Джекс затих, уловив мое раздражение. Он молча смотрел в окно, поглаживая кончик лезвия.

Нас пытались остановить копы, но я сделал вид, что не заметил их. Ускорившись, свернул в ближайший переулок и сделал лишний круг. Когда мы наконец-то добрались до дома, первым делом я проверил мотоцикл в гараже.

Его не было там. Как и Алекс в спальне.

Мне пришлось разбудить Ройса, чтобы выяснить подробности, но он твердил, что Алекс никуда не собиралась. Беспокойство во мне разрасталось, охватывало каждый дюйм кожи. И тогда я не выдержал и рванул на мотоцикле в район, где жил клан Фрателли.

Тот факт, что ее снова и снова тянуло туда, заставляло мое сердце обливаться кровью. Я не представлял, что именно она испытывала, смотря на дом, в котором жила ее семья. Мечтала ли она в глубине души туда вернуться и занять свое законное место или же хотела сравнять с землей? Как бы сильно она не подпускала меня к своему телу, мысли и сердце все равно держала взаперти. Я знал, что то, что мы делали за закрытыми дверьми, не имело никакого отношения к ее чувствам. Люди подменяли понятия, говоря о любви и влечении. Но я готов был довольствоваться и этим.

Не имело значение, что именно Алекс чувствовала ко мне. Главное, что она чувствовала себя в безопасности.

– Не говори мне, что ты здесь, – услышал я ее голос, паркуя мотоцикл в нескольких милях от первой линии домов клана.

– Неправильный вопрос. Что здесь делаешь ты?

– Ты знаешь ответ.

– Ты знаешь мое мнение.

Я спешно двигался, надеясь, по направлению к ней. Однако Алекс могла быть где угодно. Она гораздо лучше меня знала места, в которых можно укрыться.

– Облегчишь мне задачу?

– Найди меня, Рэй.

Я тихо усмехнулся. Мне нравились те редкие дни, когда она отпускала контроль, но не передавала его в лапы монстра. Когда она позволяла себе радоваться и немного веселиться. Это вселяло надежду, что я смогу ее вернуть.

Смогу убедить ее остаться со мной.

Я убил своего отца будучи ребенком. Я вынашивал месть не так долго и до конца не понимал, чего именно желаю. И тогда у меня была Джиджи, которая нуждалась в заботе и в ком-то, кто защитит ее. У меня был смысл жизни, ради которого я двигался дальше.

Я не хотел приуменьшать значение Энзо и Соколов в жизни Алекс, но проблема в том, что каждый из них не зависел от нее так же, как Джиджи зависела от меня. Любое горе со временем утихает, оставляя за собой невидимый и лишь временами ощутимый шлейф.

Вот только я не хотел жить в мире, где не будет ее. Ни единого чертового дня.

– Когда я найду тебя, – начал я, всматриваясь в темноту, – то сделаю с тобой все, что захочу.

– Ты не навредишь мне, – ее голос стал тише, и я догадался, что она где-то рядом.

– Никогда. Но ты кое-что должна узнать.

– Мм?

– Я позволил Джексу отомстить за Броуди.

Шорох слева от меня выдал ее с потрохами. В два шага я оказался рядом и прижал ее к стене дома, возле которого она притаилась. Большие глаза, скрытые линзами, вопросительно уставились на меня. Ее пульс бешено бился под моими пальцами, и я ослабил хватку на ее запястье.

– Что ты сделал?

– Ты слышала меня, птичка.

Ее губы приоткрылись. Я прижался к ним, запуская пальцы в мягкие волосы. Алекс тихо застонала, холодные руки пробрались под футболку и скользнули по прессу. С каждой секундой она углубляла поцелуй, а ее руки продолжали поглаживать мою грудь. Я убедил себя отстраниться, чтобы заглянуть в глаза. Даже линзы не смогли скрыть монстра, выбравшегося наружу.

– Птичка, – прорычал я, усиливая хватку на ее волосах.

– Ты хотел что-то сделать со мной, – незнакомым голосом произнесла она и провела ногтями по моей коже, – так чего ты ждешь?

– Тебе лучше вернуть контроль ей.

Ее губы растянулись в улыбке, которая быстро исчезла. Теперь ее взгляд стал растерянным и немного напуганным, словно она не понимала, где находилась. Слова Реджины дребезжали в голове, как разбитое стекло, но я не позволил им овладеть моими мыслями.

– Давай, птичка, дыши.

– Я причинила тебе боль? – Она быстро убрала руки и внимательно осмотрела их.

– Ты испугалась меня?

– Нет, – ее голос дрогнул, и я понятие не имел, как расценивать это.

Алекс оглянулась, будто пыталась отыскать причину рядом с нами. Однако никого не было.

Только она и я.

Складывалось впечатление, что она ведет безмолвный спор с монстром или же что-то обдумывает, но через несколько секунд она вскинула голову и одарила меня легкой улыбкой.

– Не делай этого, – не сдержался я, – не делай вид, что все хорошо.

– Но я чувствую себя хорошо. Это всего лишь легкое помутнение. Такое уже происходило.

– Это не так.

– Реджина поселила в твою голову сомнения. – Ее взгляд ожесточился, а рука сжалась в кулак. – Прекрати делать то, что ты делаешь. Прекрати относиться ко мне так, будто я на волоске от смерти.

– Разве это не правда? Разве сыворотка не убивает тебя?

Ей нечего было на это ответить. Я положил ладонь на ее макушку и притянул к себе. Уперевшись лбом в мою грудь, Алекс тяжело выдохнула, и ее напряженные плечи наконец-то опустились. Мое сердце продолжало яростно биться в груди, несмотря на то, что она была рядом.

– К черту «Плазу», птичка, давай уничтожим сначала Фрателли.

– И что потом, Рэй?

– Потом мы вернемся домой, выведем из твоего организма сыворотку и будем просто жить.

Алекс оторвалась от моей груди и заглянула в мои глаза.

– Кто я, если не убийца?

Я обхватил ладонями ее лицо и мягко провел пальцем по холодной коже.

– Та, кто спасла меня и продолжает делать это изо дня в день. Та, ради которой я хочу стать лучше. Та, которую я собираюсь посадить на мотоцикл и попробовать на вкус.

Румянец сгустился на ее щеках, и она наиграно закатали глаза со смущенной улыбкой на губах. Я не мог отвести от нее глаз. Желание обладать ей казалось ничтожным, по сравнению с тем, чего я действительно хотел. И осознание, что это никогда не произойдет, уничтожало меня изнутри.

Никакой взаимности.

Она никогда не будет чувствовать ко мне то, что испытываю к ней я.

Я мог с этим смириться. Мог игнорировать боль, постоянно пульсирующую в моем сердце.

В конце концов, моих чувств хватит на нас двоих.

– Это солдат «Плазы»? – Внезапно спросила Алекс. Заплутав в собственных мыслях, я не сразу понял, о чем она говорит. Лишь когда обернулся, заметил мужчину в форме «Плазы», который садился в машину.

Без лишних слов мы двинулись к своим мотоциклам. Нужно было перехватить солдата раньше, чем он покинет пределы города, а с учетом того, что весь город был под контролем, задача оказалась сложной.

Алекс выехала первой. Рев мотора ее мотоцикла разорвал ночную тишину. Я выждала пару минут и завел свой. Активировал наушник, чтобы быть с ней на связи.

– Есть готовый план, командир? – Сразу спросила она.

– Как сильно ты расстроишься, если я поцарапаю мотоцикл?

– Задай лучше этот вопрос Джексу. Думаю, для него это будет веская причина, чтобы исполосовать твою грудь.

– Тогда сбавь скорость, птичка.

Я ускорился и, оценив обстановку на дороге, выехал на встречную полосу. Алекс искоса поглядывала на меня. Мне удалось обогнать автомобиль до светофора и резко затормозить, вынудив и солдата ударить по тормозам. Шины громко завизжали, машина вильнула, но он смог избежать столкновения со мной. Чего нельзя было сказать о фонарном столбе. Удар вышел не сильным, подушки безопасности не сработали, и ремень удержал мужчину на месте. Не теряя времени, я спрыгнул с мотоцикла и двинулся к нему. Внешность мужчины не казалась знакомой. Я бы наверняка запомнил этот уродливый шрам, тянущийся вдоль левой половины лица. Но самое главное, что солдат меня узнал. Поэтому, как только я приблизился, он сразу заблокировал двери.

– Ройс едет сюда, – услышал я голос Алекс. Она держалась неподалеку от нас, припарковавшись между машинами, – будет здесь через 15 минут.

Заметив, что солдат судорожно вытаскивает телефон, ударом кулака я разбил стекло и схватил его.

– Они знают, что ты здесь, – прохрипел он, округленными глазами смотря на меня, – я уже мертвец.

– Ответь на мои вопросы, и я оставлю тебя в живых.

Он не поверил мне, но в любом случае у него не осталось выбора. Вскинув ладони, он не стал препятствовать, когда я разблокировал двери и вытащил его.

– Не привлекай к нам внимание, – добавил я, удерживая его за плечо, – иначе смерть покажется тебе благословением.

– Тебе не справиться с ними, – прохрипел он, – они обо всем узнают.

– Нет, если я сотру записи камер.

– Ты не понимаешь. Они обо всем узнают. Они всегда обо всем узнают, – с нажимом сказал мужчина, и в его карих глазах вспыхнул животный страх. Он судорожно облизывал губы и воровато озирался, будто те, о ком он говорил, находились где-то поблизости. Я приставил нож к его животу.

– Кто они?

– Рэй, – в голос Алекс просочилась тревога, но я и сам успел почувствовать, что что-то идет не так.

Лицо солдата внезапно покраснело, словно удар все-таки повредил внутренние органы. Мои инстинкты взревели, и я с силой отшвырнул его от себя. Странный писк донесся до слуха, но было уже поздно: машина с оглушительным грохотом взорвалась.

Ударная волна отбросила меня на несколько футов. Шлем раскололся, обнажая часть лица. Я сбросил его и поднялся, краем глаза замечая Алекс, которая рванула ко мне. Воздух наполнился гулом и дымом, по всей улице раздался пронзительный звук сигнализации. Они ревели, словно стая встревоженных птиц.

– Ты в порядке? – Оказавшись рядом, Алекс обхватила мое лицо ладонями. Ее тревога пульсировала в воздухе, на миг сбивая меня с толку.

– Ты так просто не отделаешься от меня, птичка.

Вздох полный облегчения сорвался с ее губ. Сигнализации не умолкали, и к ним прибавился вой сирен, вынуждая нас поторопиться. Я направился к солдату, стараясь не поднимать головы, чтобы никто из жильцов не успел сфотографировать мое лицо. Алекс решила уладить проблему с зеваками по-своему. Вытащив пистолет, она сняла его с предохранителя и несколько раз выстрелила в воздух. Это заставило их отпрянуть от окон.

– Нас все равно поймали, – шлем приглушил ее слова, но я все равно услышал ее.

Люди меня сейчас не волновали, в отличии от солдата, который с трудом дышал и был на грани потери сознания. Рана на его животе оказалась глубокой, черный кусок пластика торчал из нее, вот только я не мог его вытащить. Не здесь, не без аптечки.

Наконец-то возле нас остановилась машина с Ройсом. Он приехал не один. Джиджи и Броуди первыми покинули салон, и, судя по ворчанию, Джекс решил остаться внутри.

– А можно нас тоже брать на ваши кровавые вечеринки? – проворчал Броуди. – Не все здесь хотят угрожать гражданским.

– Зачем ты угрожал гражданским?

Он проигнорировал мой вопрос, но продолжал требовательно смотреть.

– Расскажешь мне о ваших ночных вылазках?

– Прямо сейчас?

Броуди перевел взгляд на раненого солдата, потом снова на меня.

– Но позже ты мне все равно расскажешь.

Вместе с Броуди мы перетащили солдата на заднее сиденье. Джекс с недовольным лицом смотрел, как мы пытаемся его разместить, и всякий раз сжимал кулак, когда солдат случайно касался его.

– Сделай одолжение и прижми что-нибудь к его ране, – попросил я.

– Зачем? – Невозмутимо отозвался он. – Все равно сдохнет.

– Я прижму. Джекс, сядь вперед. – Джиджи с аптечкой оказалась рядом со мной.

– Патрульные машины едут сюда. Так что пошевеливайтесь, – не выдержал Ройс.

– Парк Крюгер. Встретимся там, – бросил я ему и, дождавшись когда Джиджи сядет, закрыл дверь.

– Мы потеряли один мотоцикл, – сказала Алекс, с грустью осматривая груду металла.

– Давай, птичка, не время оплакивать утраченное.

К счастью, ее мотоцикл не пострадал от взрыва. Алекс села позади меня и нерешительно обвила руками мой торс. Совершенно не вовремя в моей памяти вспыхнули воспоминания из отеля и временного убежища, когда каждое утро ее рука сжимала мой член.

Дьявол, зачем я это вспомнил?

Мы успели уехать раньше, чем подоспели копы. Старались держаться на расстоянии от машины Ройса, чтобы не подставлять друг друга. С каждым днем количество полицейских на улицах увеличивалось. Комендантский час все еще не был введен, но это был лишь вопрос времени. К моменту, когда США развяжет официальную войну, мы должны быть на другом континенте.

Я должен был сконцентрироваться на этих мыслях, понять, почему машина взорвалась, однако все о чем мог думать, так это о руках Алекс. Они опускались все ниже и ниже, из-за чего совершенно не вовремя у меня встал член.

Как только Алекс поняла это, то подняла руки выше и теперь обнимала меня за грудь. Не то чтобы это как-то помогло. Моя фантазия уже рисовала красочные картинки, и я не мог от них избавиться.

Нам пришлось оставить мотоцикл неподалеку от парка. Везти солдата домой было слишком рискованно, как и пытаться залатать его раны у всех на глазах. Но лучше здесь, чем выдавать свое единственное убежище.

Джекс, сложив руки на груди, недовольно стоял в стороне, пока остальные пытались остановить кровь. Алекс присоединилась к нему, но все ее внимание было приковано к солдату. В салоне автомобиля было чертовски мало места, чтобы разместиться всем. Поэтому я отодвинул Броуди.

– Мне нечего тебе рассказать, Рэй, – прохрипел солдат.

– Как тебя зовут?

– М-мейсон. – Он зашипел, когда Джиджи вытащила пластик.

– Что ты делал возле особняка Фрателли?

– Доставлял посылку.

Я нетерпеливо вскинул брови, побуждая его продолжить.

– Я не знаю, что в ней было. Мы не задаем вопросы. Вернее, Морган не отвечает на них.

– Кто сейчас директор «Плазы»?

Он тяжело вздохнул, а после до крови прикусил губу, пытаясь сдержать крик. Я почувствовал присутствие Алекс раньше, чем увидел ее. Пришлось резко развернуться и закрыть ее собой.

– Если он увидит тебя, ты убьешь его?

Она хладнокровно кивнула.

– Тогда нам нужно сделать так, чтобы этого не произошло.

– Хочешь сделать из него шпиона?

Я выразительно взглянул на Алекс, на что она закатила глаза и отошла.

– Всем управляет Морган, – выдавил Мейсон, и я вернул все внимание к нему, – но он не директор. Кто-то отдает ему приказы.

– Почему вы продолжаете работать на Фрателли?

– Морган сказал, что они финансируют нас. Дело все еще не закрыли, так что без их средств мы не сможем существовать.

– Что еще ты знаешь?

Мейсон зажмурился и снова прикусил губу. Джиджи недовольно выпрямилась.

– Пожалуйста, пару минут, – попросила она.

Мы с Ройсом отступили, давая ей время и пространство. Краем глаза я заметил, что Алекс, Броуди и Джекс разошлись, делая вид, будто любуются природой.

– Нам нужно его убить, – тихо сказал Ройс, – ему нельзя доверять.

– И что будем делать потом? Вылавливать каждого солдата около особняка и убивать? – Скептицизм сквозил в моем голосе. – Доверься мне.

Глаза Ройса предупреждающе сверкнули, но я выдержал его взгляд. И вопрос касался не только солдата, но и Алекс.

– Потому что я доверил тебе самое дорогое в своей жизни.

Напряженная тишина возникла между нами, но ее быстро разорвал громкий кашель Мейсона. Я заглянул в салон автомобиля и увидел, как из его рта брызнула кровь.

– Дьявол, – пробормотала Джиджи.

– Р-рэй, – с трудом позвал Мейсон, – Морган вывез все оборудование из лаборатории.

– Куда?

Он снова закашлялся, и новая порция крови брызнула на тряпку, которую прижимала к его губам Джиджи. Я приложил пальцы к его пульсу, чувствуя, как с каждой секундой он утихает.

– Давай, Мейсон, куда он вывез оборудование?

– Кристал Лейк.

Мы с Джиджи переглянулись. Она, видимо, как и я, пыталась вспомнить, почему именно это место выбрал Морган.

– Он убьет тебя, – захлебываясь кровью, выдавил Мейсон, – он может убить тебя.

Больше Мейсон не издал ни звука.