Для начала я собиралась засудить свою руку, насколько абсурдным не показался бы иск в суде. Какого черта она каждое утро лежала на члене Рэя – я не знала. Но сейчас моя ладонь накрывала внушительную выпуклость, пока Рэй спал.

Я медленно убрала руку, чем вызвала у Рэя разочарованный стон.

– Когда-нибудь ты закончишь начатое, – прохрипел он, не открывая глаз.

– Вряд ли тебе это понравится, – ответила я, выбираясь из его объятий. Мы поспали всего шесть часов, но ночью ехать было гораздо спокойней, чем днём.

– Во сне мне все нравится.

Рэй взъерошил волосы и сонно уставился на меня. Я была благодарна за то, что он не потребовал объяснений моего вчерашнего поведения, потому что я не могла их вытолкнуть из горла, как бы сильно не хотела.

Как бы сильно не доверяла ему.

Я всегда считала, что анонимность – это искусство.

Я скрывала свое имя, свое прошлое, внешность на заданиях, потому что никто не должен был знать о существование «Проекта А». Что я, что Джекс отличались от других Соколов – монстром. В чужих руках – мы оружие массового поражения. И если другие Соколы могли принять антидот и скрыть следы сыворотки, то мы с Джексом не пошли бы на такой шаг.

Монстр не дал бы этого сделать.

Страх быть пойманной настолько сильно укоренился в моем сердце, что я сбегала и убивала даже тогда, когда мне не грозила опасность. Я привыкла выживать. Я делала это каждый чертов день.

Единственный человек, видевший меня на задании и оставшийся в живых, по иронии судьбы мог обуздать моего монстра.

Пока Рэй делал зарядку на улице, я быстро приготовила завтрак и сварила кофе. Идея достать флешку, воткнуть ее в ноутбук и раскрыть Рэю всю правду царапала сознание. Зуд распространился по рукам, но я заставила себя оставаться на месте. Потому что под всем этим скрывался страх, такой сильный и обжигающий, что я боялась с ним сталкиваться. Соколы приняли эту правду, поклялись мне в верности и собирались принять участие в плане. Что насчет Рэя… я понятие не имела, как он отреагирует на это.

Он не задавал мне вопросов во время завтрака, лишь одарил долгим взглядом, словно надеялся, что я сама заговорю. Но я пыталась взять себя в руки, сформулировать дурацкий монолог, раскрывающий всю суть и расставляющий все точки над и, но вместо этого продолжала лениво ковырять яичницу.

– Ты хотел узнать, почему я избивала Ройса и Джекса.

Рэй отложил вилку и откинулся на спинку дивана. Его взгляд смягчился, когда коснулся моего лица, и это успокоило рвущееся наружу сердце.

– Джекс зависим от боли. Сначала он подсознательно стремился к ней, а когда подрос, начал причинять себе вред. Мы поочередно ночевали возле его комнаты, боясь, что он сбежит, возьмет нож и вскроет себе вены. Это начинало доставлять неудобства, но никто из нас не хотел отпускать его. И тогда мне пришлось взять на себя роль ножа. Мне приходилось избивать его, чтобы он не нуждался в лезвии. На какое-то время это успокоило его демонов.

– Ройс?

Я вздохнула и отбросила волосы за спину.

– Я знала, что Ройс ревновал. Он скрывал это, но невозможно скрыть то, что и так лежит на поверхности. Джекс требовал много внимания, а я хотела уделять его кому-то, кто в нем нуждается. Ройс же оставался в стороне. Я заметила в его взгляде отчаяние, когда в очередной раз пошла утолять жажду Джекса. Следующим был Ройс. Он умолял меня остановиться, но не сделал ровным счетом ничего, чтобы уклониться от ударов. И когда я закончила, Ройс облегчено вздохнул, но не потому что все прекратилось, а потому что Ройс знал, что он значит для меня столько же, сколько и Джекс.

Рэй задумчиво уставился на меня. Я не хотела сейчас слышать его выводы. У меня всегда была своя правда, которой я придерживалась.

– Я не знала, как еще показать им свою любовь, когда оба нуждались в ней. Может быть мои методы жестоки и неправильны, но это единственное, что я могла дать им, а они – понять и принять. Не суди нас, не зная, через что мы прошли.

Тяжелая тишина опустилась на нас. Рэй что-то хотел сказать, но я забрала посуду и ушла ее мыть. Пальцы дрожали, а в ушах звенел крик Ройса. Джекса. Я закрывала глаза и видела отчаяние на их лицах, но вместе с ним и извращенное удовольствие. Оба значили для меня так много, но оба искали подтверждение тому, что я не могла сказать.

Рэй оказался позади меня и обвил руками мою талию, притягивая к своей груди. Его губы мягко коснулись моей шеи, и мое сердце в ответ затрепетало.

– Я не сужу ни тебя, ни их. Вы по своему справлялись с тем, чего не должно было быть в вашей жизни.

Беспокойство, нарастающее внутри меня, ослабло. Я сделала глубокий вдох. Рэй забрал из моих рук тарелки и сам начал мыть их.

– Ты ненавидишь мыть посуду, – заметила я.

– Как и ты.

Сердце глухо ударилось о ребра. В его глазах читалось понимание и что-то другое. То, с чем я не готова была столкнуться.

Нам нужно было выезжать.

Я схватила книгу и направилась к Рэю. Дурацкие буквы на куске бумаги не должны были иметь надо мной такую власть. Это все нереально. Это чья-то чужая фантазия, облаченная в слова и отпечатанная в типографии. Я могла это сделать. Всего лишь нужно было абстрагироваться.

Рэй удосужился надеть футболку, чем значительно облегчил мне задачу. Я раскрыла книгу, набрала полную грудь воздуха и начала читать.

С каждым предложением жар охватывал мое тело, затягивался тугим узлом в животе. Я поерзала, стараясь не вдумываться в смысл слов, а просто проговаривать их.

– Медленней, – низким голосом попросил Рэй, и эта просьба вызвала дрожь в моем теле. Я сглотнула и продолжила читать в медленном темпе, стараясь не думать, почему между ног нарастает давление.

Призраки прошлого выветрились из головы, и теперь другие образы заполонили ее. Так просто было представить, что на месте героини нахожусь я, распластанная на столе, а руки, что сейчас сжимали руль, делали то же самое с моими бедрами.

Я не могла дышать. Из дрожащих пальцев едва не выпала книга, и Рэй не оставил это без внимания. Каждый мускул в его теле был напряжен, а челюсть – плотно стиснута. Голод в его взгляде не напугал меня на этот раз, пускай он и выглядел так, словно Рэй не ел последнюю неделю, а я была единственным угощением в его поле зрения.

– Я просил тебя остановиться?

Если бы слова в этой книге превратились в звуки, то они бы нарастали как крещендо. Узел напряжения затягивался с каждым словом, и когда героиня достигла оргазма, я едва не взорвалась вместе с ней. Мое дыхание стало прерывистым. Внизу живота невыносимо тянуло, словно я…

О, Боже.

– Алекс?

– Заткнись, Рэй, просто заткнись.

Смешок сорвался с его губ, но мне ни хрена не было весело. Стыдное признание висело на кончике языка. Я собрала остатки гордости и продолжила читать с невозмутимым лицом. И призналась себе лишь в одном: мое нижнее белье было насквозь мокрым.

***

Дорожные путешествия немного романтизированы.

С одной стороны, было здорово смотреть за проносящимися за окнами ранчо и фермами. Останавливаться на заправках, разминать ноги и покупать сладости.

Но с другой стороны, время тянулось чертовски медленно, хоть Рэй и не давал мне скучать, заставляя читать эти пошлые книжки. Когда они закончились, он предложил мне заехать в книжный и взять что-нибудь еще, но я отказалась. Тогда мы переключились на фильмы, которые Билл скачал на мой планшет.

– Будешь острую курочку? – Я оторвалась от экрана и увидела сеть ресторанов «Wingstop». Мой рот наполнился слюной, и даже ладошки вспотели от предвкушения.

– Да.

Я не была голодной, но заказала огромную порцию острых крылышек, наггетсов, картошки фри и колы. Рэй в недоумении смотрел на меня, забирая пакеты из рук девушки.

– Без комментариев, – отмахнулась я, раскладывая все на приборной панели. Пришлось притащить раскладной стул, чтобы нам было удобно смотреть фильм и есть.

– Я не буду все это доедать за тобой.

– Надейся, что тебе хоть что-нибудь достанется.

Рэй бросил на меня скептический взгляд и выехал с парковки. Девяносто процентов времени я питалась правильно, но как только выезжала в Москву к Анне, не могла лишить себя возможности съесть что-нибудь вредное. Минхо, контролирующий наши счета и банковские выписки, сдавал меня остальным, но я не могла им привезти горячую еду на мотоцикле. Поэтому Пэйдж напрашивалась со мной, хотя она, Тара и Билл чаще всех были в Москве из-за учебы.

Мой рот горел от остроты, но я продолжала уничтожать крылышки и смотреть фильм «Судья» с Робертом Дауни младшим. Я видела его уже трижды, но каждый раз поражалась способности героев прощать, несмотря на обиды и недостатки.

Я не верила в прощение. Как и в милосердие.

Я говорила на языке смерти и ненависти, потому что закон предпочитал приговор и заточение. Разве заключение чудовищ под стражу смогло бы стереть годы унижения, боли и отчаяния? Разве вынесенный приговор смог бы исцелить мое сердце и душу?

Нет.

А хорошо спланированная месть – да. И если раньше я не могла отыскать нужную деталь пазла, чтобы собрать картину плана воедино, то сейчас он сидел по левую руку от меня, запивая острую курицу колой.

Но для этого мне требовалось рассказать ему все. Рассказать ему историю девочки, навеки погребенную под чужим страхом, ложью и ненавистью.

***

Перед остановкой на ночлег в Остине нас остановили копы. Я надеялась, что мы отделаемся проверкой документов, однако они захотели заглянуть в сам трейлер. Чтобы не вызывать лишние подозрения, Рэй дал согласие, а я на всякий случай нашла разрешение на хранение оружия. По крайней мере на то, которое находилось в зоне видимости.

– Значит, путешествуете? – Неопределенно спросил коп, пожирая пространство своим тучным телом. Я сидела на кровати, Рэй загораживал меня собой и, судя по тому, как напряглись его руки, он готов был свернуть ему шею, если тот не отпустит нас в ближайшие десять минут.

– Решили проверить свадебный подарок! – Воскликнула я, имитируя интонацию Пэйдж. – А заодно выиграть спор.

– Что за спор?

– Наши друзья считают, что по возвращению в Лос-Анджелес мы разведемся, – мой смех вызвал у копа улыбку, – так что мы намерены сорвать куш.

Мужчина неопределенно хмыкнул, снова обвел взглядом пространство и внезапно уставился на Рэя. По последним данным, присланным Минхо, его еще не объявили в розыск.

– Удачи в споре, – наконец-то бросил коп и избавил нас от своего присутствия.

– У нас есть запасные номера? – Уточнил Рэй, как только мы остались одни. Я кивнула. – Я думал, что придется закапывать труп.

– Какова вероятность, что копы могут узнать тебя в Северной Каролине?

– Низкая.

Нам пришлось отъехать чуть дальше, к зоне кэмпинга, чтобы спокойно переночевать. Недосказанность витала между нами, пока мы готовили ужин. Рэй не проявлял инициативу, но переодически задевал мою руку, и каждый раз мурашки бежали по коже. Я пыталась собраться с мыслями, вот только снова и снова вспоминала строчки из книги. Тепло разливалось внизу живота, и на этот раз я знала причину.

И отказывалась ее отрицать.

– Ты какая-то напряженная, – заметил Рэй и открыл шкафчик. Запах его кожи вскружил голову. Я вцепилась в столешницу, чувствуя, как подкашиваются колени. – Что-то случилось?

– Перенервничала из-за копов.

Он неопределенно хмыкнул и опустился на корточки. Обжигающая волна ударила по моему телу, когда его лицо оказалось на одном уровне с моими бедрами. Горячее дыхание опалило кожу сквозь тонкую ткань пижамных штанов. Я сглотнула и сосредоточилась на ноже, который держала в пальцах, нарезая фрукты.

– Птичка, ты дрожишь.

– Нет.

Его пальцы коснулись моего бедра, и я замерла. Втянула воздух сквозь стиснутые зубы, борясь с нахлынувшим возбуждением.

Возбуждение. Слово, которое я отказывалась произносить даже в своей голове. Но именно его я испытывала, пока пальцы Рэя ласкали меня.

– Что ты делаешь? – Прохрипела я.

– Ничего.

Он убрал руку, но невыносимая пульсация между ног никуда не делась. Каждый нерв в моем теле искрился, ожидая, когда кожа Рэя соприкоснется с моей. Но он ничего не делал. Как только закончил готовить мясо, положил его в тарелку и ушел к столу. Я едва не зарычала от досады, но заставила себя дорезать фрукты и залить их шоколадным пудингом.

Больше никаких книг с постельными сценами. Только детективы и триллеры.

Ужин прошел в молчаливой напряженной атмосфере. Рэй не нарушал мое личное пространство, не пытался ни прикоснуться, ни поцеловать. Он смотрел со мной экстрасенсов, не понимая не единого слова, и даже не попросил перевести их слова. Раздражение внутри меня нарастало, а монстр швырнул в меня канат контроля и спрятался в глубинах сознания.

Я ни черта не понимала, но была на грани срыва, потому что мое тело напоминало комок оголенных нервов. И оно готово было взорваться в любую секунду, если Рэй не соизволит к нему прикоснуться.

Я точно сошла с ума.

Мы поочередно приняли душ и вышли на улицу. Я сверлила Рэя взглядом, пытаясь уловить причину его подобного поведения. Он не выглядел раздраженным и даже не хмурился. Просто наслаждался легкой прохладой ночи, смотря на звёздное небо. А я терялась в чувствах к нему. Разум, тело и сердце вступили в смертельное сражение. И под перекрестным огнём оказалась я. В одиночестве. Без монстра.

Мы вернулись в трейлер. Рэй разговаривал с Джиджи по телефону, я проверяла новости, но сейчас мне не было до них дела. Меня просто успокаивало привычное занятие, пускай все внутри меня и искрилось от недовольства.

– Они вылетают через час, – сообщил Рэй.

– Отлично, – прохрипела я. Джекс и Броуди по последним данным выехали из временного убежища. Как только мы доберемся до Северной Каролины, нам придется пару дней подождать их, пока они не доедут до Сиэтла.

Рэй продолжал сидеть на кровати. Тот факт, что он не ложился спать, наводило меня на определенные мысли. И каждая из них пугала больше, чем дурацкие сцены из книги.

Темнота в трейлере казалась чересчур интимной. Я вымыла чашку, из которой пила чай, и направилась к кровати. Рэй вскинул голову, взглядом изучил выражение моего лица и обхватил рукой мою ногу, притягивая к себе.

– Расскажешь мне, что происходит в твоей голове?

– Сначала ты.

Его ладони гуляли по задней стороне моих бедер, будоража кровь. Каждое движение руки посылало импульсы в мои нервные окончания и ускоряло сердцебиение. Я не могла дышать, пускай и чувствовала над ним власть. Это странное осознание внезапно ворвалось в мою голову и заставило все остальные мысли заткнуться.

Рэй потянул меня на себя, вынуждая оседлать его бедра. Я чувствовала под собой его эрекцию, но на этот раз не страх овладел моим телом, а желание.

– Я думаю о тебе, – ответил он, приближая свое лицо к моему, – думаю о том, чем мы займемся этой ночью.

– Какие есть варианты? – Мой голос охрип до шепота, чем вызвал улыбку у Рэя. Она снова обезоружила мои воспоминания, стянула их в пучок и вышвырнула из головы. Теперь каждая мысль была занята Рэйем.

Его губы коснулись моего подбородка в нежном поцелуе. Я закрыла глаза, впуская его энергию в свое тело и позволяя ей заполнить каждую клеточку. Мир сузился до нас двоих, но мне не было тесно. Напротив, мне нужно было уничтожить эти несчастные дюймы, что все еще разделяли нас.

– Поцелуй меня, – попросила я.

– Нет.

От его отказа жар только усилился. Мои глаза распахнулись, и первое, что я увидела, была пленительная тьма. Мне хотелось окунуться в нее, погрузиться на самое дно, ощутить ласкающие тени на своей коже.

– Поцелуй меня, птичка.

Я обхватила его лицо ладонями и прижалась к губам. Мой поцелуй был неторопливым и отличался от того, что делал Рэй. Он словно трахал языком мой рот. Доводил до исступления, целуя отчаянно и грубо. И мне всегда казалось, что Рэй боится, что любой поцелуй может стать последним.

Пульсация между ног усилилась, и я не выдержала. Поерзала на его бедрах, чувствуя, как от трения залп искр взрывается внутри меня.

– Рэй, – всхлипнула я.

Гортанный стон вырвался из его горла. Рука соскользнула с моей задницы и двинулась к животу. Пальцы пробрались под футболку и коснулись живота.

– Покажи мне, где я должен прикоснуться к тебе, – рокочущим голосом попросил он.

– Я вся мокрая, – призналась я, стараясь не встречаться с ним взглядом. Низкий вибрирующий звук, который он издал, отозвался в моем теле.

– Я тебе не верю.

Я шумно втянула воздух и перехватила его пальцы. Нерешительно опустила их ниже, там, где умирала от потребности ощутить их. Рэй мягко погладил меня сквозь ткань, продолжая осыпать поцелуями мою шею.

– Очень мокрая, – подтвердил он. Его язык скользнул по моей коже, задевая чувствительное местечко. Я ахнула и сильнее прижалась к его руке. – Тебе нужна моя помощь?

– Да, – мой голос стал низким и вибрирующим. Я зарылась пальцами в его волосы и дернула пряди, вынуждая заглянуть в мои глаза. – Ты виноват. Сделай что-нибудь с этим.

Его губы растянулись в одобрительной улыбке, и я едва не застонала от новой порции тепла, взорвавшейся в животе. Мои соски затвердели. Рэй заметил это и мягко обхватил губами один из них сквозь ткань футболки. На этот раз стон вырвался из меня. Я больше не могла ждать. И пока Рэй подразнивал мои чувствительные соски, я ерзала на его бедрах.

Пальцы перестали поглаживать меня через ткань и поднялись к резинке штанов. Моя броня покрылась трещинами и задрожала, когда он раскрыл влажные складки и коснулся клитора. Я прижалась к его губам, беззастенчиво двигаясь бедрами навстречу его пальцам. Я чувствовала, что была близка к чему-то большему. К тому, что способно было разорвать меня на кусочки, а после заново собрать.

– Черта с два, птичка, ты кончишь на моем языке, – прорычал Рэй. Я не сразу поняла смысл его слов. Только когда он уложил меня на кровать и стянул штаны с нижним бельем, осознала, что именно он планировал сделать. Это привлекло внимание монстра, но Рэй укусил меня за бедро, и тот быстро спрятался, но не переставал следить.

– Рэй, – позвала я, чувствуя, как вопреки всему страх разливается у меня в груди.

– Продолжай повторять, – велел он, широко разводя мои ноги. Его пальцы впились в мою кожу, и, если бы не сыворотка, там бы наверняка остались синяки. – Кого ты ненавидишь?

– Тебя.

– Имя, – прохрипел, окидывая меня голодным взглядом и облизывая нижнюю губу, – у меня есть имя.

– Рэй.

Его губы скользили по внутренней стороне моих бедер, спускаясь туда, где действительно были нужны. Я закрыла глаза, но краем уха уловила какой-то шум. В моей руке внезапно оказался пистолет.

– Как можно убить Сокола?

– Выстрелом в голову, – прохрипела я.

– Ты знаешь, что делать, – бросил Рэй, заглядывая мне в глаза, – я доверяю тебе, Алекс.

Я тяжело сглотнула, поглаживая кончиком пальца курок. Рэй одарил меня порочной улыбкой, прежде чем его греховные губы коснулись моего клитора. Мое тело едва не взорвалось от электрических разрядов, которые вызвал его поцелуй. Я прогнулась в спине, задыхаясь от нахлынувших ощущений. Рэй крепко удерживал меня, пока восхитительная боль наполняла низ живота. Из моего горла рвались беспорядочные стоны вперемешку с его именем. С каждым движением его языка волна удовольствия затапливала страх, воспоминания и чужие прикосновения.

– Какая ты чувствительная, – пророкотал Рэй, продолжая творить что-то невероятное своим языком. Его руки жадно сминали мои бедра, удерживая на месте. Нарастающий в животе трепет готов был в любую секунду взорваться и охватить все тело. – И такая тугая.

Я ощутила чувство наполненности и не сразу поняла, что он ввел в меня палец. Хватка на пистолете усилилась, а палец плотно лег на курок.

– Мой член с трудом поместится в тебе, – не унимался он, увеличивая темп и задевая какую-то точку, от которой крупная дрожь охватила все тело. – Давай, Алекс, кончи для меня.

Его губы снова накрыли клитор. Он неистово поглощал меня, вырывая крик из моей груди. И в конце концов я распалась на части на его языке. Горячая волна удовольствия вырвалась из глубин и захлестнула тело. Под сомкнутыми веками вспыхнули искры, сияя столь ярко, что на несколько секунд ослепили меня.

Я не могла двигаться, даже когда Рэй поднялся и коснулся губ.

– Такая красивая, – промурлыкал он. Я чувствовала себя такой удовлетворенной и уставшей, что даже не смогла удивиться тону его голоса. – Почему ты не убила меня?

– Не смогла.

Он одарил меня глубоким поцелуем, забирая остатки моего страха. Я зарылась пальцами в его волосы и притянула к себе. Мне нужно было почувствовать жар его кожи, биение сердца и размеренное дыхание. Мое тело все еще дрожало от пережитого оргазма.

Первого оргазма.

Слезы навернулись на глаза, и теперь другая дрожь охватила тело. Рэй на мгновение отстранился, всматриваясь в мои глаза.

– Обними меня, – дрожащим голосом попросила я.

Он лег рядом, накрыл нас одеялом и притянул к себе. Я уткнулась в его грудь, сдерживая слезы облегчения. Все то, что я считала давно мертвым, разом воскресло, наполняя мое тело незнакомой энергией.

– Не отпускай меня.

– Никогда.