Тренировки по мнению Джекса равнялись избиению. Мы просто вставали на ринг и бились до тех пор, пока я окровавленный не падал на настил.

Все.

После этого он молча уходил и злился, будто при падении я должен был успеть сделать какое-то танцевальное па.

На деле он злился из-за того, что я отказывался первым рассказывать о своем прошлом. Не в этот раз. Алекс воспользовалась этим, а после развернулась и ушла, оставив меня без знаний и ответов. Тара предупреждала об этом, однако я думал, что моя история сможет убедить ее довериться.

Однако с пустыми руками я не ушел. Ее отношение ко мне изменилось, пускай это выражалось в пустяках. За ужином тарелка с натертым сыром стояла рядом со мной. И несколько раз я слышал, как она просила остальных ставить ее туда, а если накрывала стол сама, то лично пододвигала. У королевы секретов было сердце. Осталось выяснить, обладал ли им принц-истеричка.

Очередной удар вышиб весь воздух из легких. Складывалось стойкое ощущение, что я растерял все свои навыки после сыворотки. Обостренные чувства мешали анализировать соперника. Руки и ноги двигались быстрее, а я за ними никак не успевал. Ни о какой тактике боя речи не шло: я тупо защищался. Джекс не помогал. К концу тренировки я сделал вывод, что рычит он гораздо лучше, чем складывает буквы в слова.

Джекс с силой захлопнул за собой дверь. Я стер с лица кровь, но не стал подниматься. Ощутил чужое приближение раньше, чем тихо отворилась дверь. Судя по молчанию и пристальному взгляду это был Рэй.

– Тебя также тренируют? – Уточнил я, перекатываясь на бок.

– Избивают до полусмерти? Нет.

– И как вы тренируетесь, если она не подпускает к себе всех тех, у кого между ног член?

– Со мной на ринг выходит Минхо. Она следит из своего гнезда.

– Что?

Рэй указал взглядом на потолок. Я посмотрел туда, но не обнаружил ничего примечательного. Обычный потолок. Белый. Даже дырок от пуль нет.

– Прекрати пялиться, – проворчал Рэй.

– Она типа не знает, что ты знаешь?

Он посмотрел на меня, как на идиота, а следом залез на ринг.

– О, нет, я пас. Джекс выбил из меня все дерьмо.

Но Рэй протянул мне руку и помог подняться.

– Почему она дает ему изводить тебя? – Задумчиво спросил он, однако обращался не ко мне. – Что произошло в камере?

Я стиснул зубы и качнул головой, давая понять, что не хочу разговаривать на эту тему. Рэя этот ответ не удовлетворил. Он продолжал всматриваться в мое лицо в поисках ответов. Я облизнул пересохшие губы и назвал имя:

– Джейкоб.

Рэй отвел взгляд, давая мне возможность прийти в себя. Грохот сердца отдавался в ушах. От усталости ноги подкашивались, но я смог устоять. Призрачные вспышки боли атаковали тело. Они не имели ничего общего с ударами Джекса. Драка с ним не могла мне причинить того вреда, который причинил Джейкоб.

Он практически уничтожил меня.

– Где все?

– Адекватная часть или та, что занимается хрен пойми чем?

– Под адекватную частью, ты, как я понимаю, подразумеваешь меня? – Минхо стоял в дверном проеме, сложив руки на груди. Рэй лениво склонил к нему голову.

– Чем они занимаются? – Спросил я.

– Готовятся ко дню рождению Тары.

Я хмыкнул. Зависть и обида плескались в груди и грозились эмоциями отразиться на лице. Минхо внимательно всматривался в поисках реакции. Он будто был вампиром, питающимся чужими эмоциями. А еще вел себя как чертов сталкер. Даже когда я находился в своей комнате, чувствовал его взгляд. Либо там где-то стояли камеры, либо этот парень пробрался в мою голову.

Я оставил их вдвоем, а сам пошел в душ. От непривычно интенсивной тренировки все тело ревело от боли. Джекс не давал мне передышки. Более того, он словно упивался своей властью.

В гостиной сидела только Алекс за ноутбуком. Что-то увлекло ее настолько, что она даже не обратила внимание на орущих котов, разгуливающих вокруг пустых мисок. Я закатил глаза и поплелся их кормить. Пэйдж ураганом влетела на кухню. Толкнув меня, она резко распахнула несколько шкафов.

– Котов покормить не хочешь? – Поинтересовался я, дожидаясь, пока она пропустит меня к их корму.

– Не я их заводила, не мне их кормить. – Я собирался возмутиться, но она торопливо вскинула руку, – у меня срочное дело, солнышко, не отвлекай.

– Солнышко?

– Угу.

Я не стал заострять внимание на этом странном прозвище и спросил:

– Что ты ищешь?

– Здесь где-то должны быть свечи в форме цифр, ты не видел?

Иногда меня пугала беззаботность Соколов. Они жили и вели себя так, будто раз в месяц не брали в руки оружие и не убивали людей.

– Свечи в форме цифр? – Тупо переспросил я.

– Видел? – В карих глазах Пэйдж загорелась надежда, но когда она увидела недоумение, отразившееся в моем взгляде, видимо, выругалась по-русски. – Собирайся, – внезапно рявкнула она. – Ты едешь со мной.

– Что?

– Десять минут на сборы, Броуди. Я не буду в одиночку таскаться по магазинам.

– Возьми с собой Билла.

Пэйдж склонила голову и посмотрела на меня, как на идиота.

– Бегом, солнышко. Мы должны свалить, иначе Тара нас увидит.

Я бросил умоляющий взгляд на Алекс, которая наконец-то оторвалась от ноутбука и с непривычным любопытством поглядывала на нас.

– Я покормлю котов, – только и сказала она, словно с этой просьбой я обратился к ней.

– Тащи свою задницу в душ, вонючка. Я люблю мужские потные тела, но ты не входишь в их число.

– Почему?

– Сам сделай вывод. – Хитро улыбнулась Пэйдж и вылетела на улицу.

Я принял душ, переоделся в чистую одежду и через десять минут сидел на пассажирском сиденье. Пэйдж долго барабанила пальцами по рулю. Выезжать она не спешила.

– В чем проблема? – И без ее внезапного невроза ситуация казалась абсурдной. С чего вдруг Пэйдж решила провести время вместе, я понятия не имел.

– Я типа отвечаю за твою безопасность, потому что за рулем, – быстро протараторила она, – ты должен знать, что я круто вожу мотоцикл, а машину – нет.

Мои брови взметнулись, а челюсть едва не рухнула на колени.

– Ройс и Билл не дают мне садится за руль, потому что у меня было четыре аварии. Но сейчас они оба заняты, мне нужно в магазин, а ехать обратно с пакетами на мотоцикле не очень удобно.

– Минхо?

– Он на тренировке с Рэйем. Нельзя нарушать его график.

– Алекс?

Пэйдж цокнула языком и качнула головой.

– Джиджи я не возьму, потому что Ройс, когда узнает, попробует свернуть мне шею. А Реджина истеричка.

– Джекс?

– Ты придурок или прикидываешься?

Ладно, я бы тоже на ее месте не согласился поехать с Джексом.

– Просто не кричи, не пытайся пробить ногой пол в поисках тормоза и не хватайся за ручку. Я рок-звезда. Я со всем справлюсь.

– Ты меня утешаешь или себя? – Пэйдж недовольно поджала губы. – Почему я?

– Потому что остальным есть до меня дело, а тебе плевать. Я бы взяла с собой Рэя, но, – ее лицо резко сморщилось, – ой, под дулом пистолета бы с ним не поехала. Я же не похожа на больную.

Она сделала глубокий вдох и тронулась с места. За пределы базы мы выехали без происшествий. Я не комментировал, как близко Пэйдж сидела и как крепко вцепилась в руль. Ее плечи и без моих слов были напряжены, а спина – натянута как струна.

– Если хочешь, я могу сесть за руль.

– Мне просто нужно проскочить Химки, – пробормотала Пэйдж.

Я проглотил удивление. Видеть нервничающую Пэйдж было странно. И, признаться честно, я не собирался нагнетать и издеваться над ней.

От нее зависела моя жизнь.

Мы приближались к трассе. Пэйдж то клала руку на коробку передач, то сжимала руль. Она вертела головой, хотя прекрасно знала, что позади нас никого нет. Я откинулся на спинку сиденья и расслабился. Если и я начну нервничать, то мы даже до трассы не доедем.

– Я включу радио? – Мой тон был спокоен. Пэйдж торопливо кивнула и быстро откинула волосы за спину, словно боялась, что если надолго оставит руль, то мы врежемся в дерево.

Заиграла русская песня. Я надеялся, что следующая будет на английском, но, видимо, ткнул не на ту кнопку. Выучить русский за пять минут было невозможно, поэтому я обратился к Пэйдж.

– Переведи мне.

– Курсы «Skyeng» тебе в помощь, – рявкнула она и смахнула пот со лба.

– Давай, Пэйдж, иначе начну петь я.

– А ты умеешь? – Ее брови сошлись на переносице, но взгляд не отрывался от дороги.

– Нет.

Пэйдж вздохнула и начала переводить. Причем не просто переводила, а объясняла смысл строк. Меня, если честно, не сильно волновало о какой истеричке пела девушка, но чем дольше Пэйдж говорила, тем меньше она нервничала. Следующий трек был рэпом. Пэйдж пыталась придерживаться того же темпа, но на припеве споткнулась о слова и тряхнула головой. А потом снова начала, но приложила куда больше усердия и в какой-то момент обогнала исполнителя.

– Соберись, Броуди, мы приближаемся к Химкам.

В прошлый раз я не обратил внимания на дорогу. Сейчас же передо мной разверзся ад. Таксисты нагло подрезали, пытались из крайнего левого ряда повернуть направо. Перед нами автомобиль тормозил каждые две секунды, из-за чего Пэйдж резко давила на педаль. С правой стороны нагло лез КАМАз, пугая ее еще больше.

– Как послать по-русски?

– Тебе культурную версию или матную? – Нервно усмехнулась она, а после начала повторять «я рок-звезда, я справлюсь».

– Матную.

– Думаешь, я сама не могу его послать? – Внезапно ощетинилась она. – В конце концов отслежу по номерам и убью.

– Мы не убиваем невинных.

Она закатила глаза. Не без молитв мы сумели проехать. Пэйдж не заехала в тот магазин, а предпочла двинуться дальше. Вскоре мы свернули к торговому центру. На парковке Пэйдж чувствовала себя гораздо уверенней.

– Не так уж и страшно, – пожала она плечами, однако слова ее прозвучали как вопрос, а глаза умоляюще уставились на меня. Я не стал рушить мостик между нами, построенный из спичек, и кивнул.

– Рэй водит гораздо хуже.

– Ой, не ври.

По дороге в ТЦ Пэйдж озвучивала огромный список покупок. Судя по тому, что последний предмет был назван только спустя пятнадцать минут, взяла она меня с собой по другой причине. Остальные, видимо, не разделяли ее бешеного желание устроить целую вечеринку.

– Вот он, – воскликнула она, тыча пальцем в магазин. Связка гелиевых шаров закрывала вход. Пока я рассматривал их, Пэйдж тараторила на русском, не давая продавщице вставить и слова. – Ничего не трогай, солнышко.

Я изумленно выгнул бровь. Пэйдж хитро улыбнулась и прислонилась к прилавку. Она чувствовала себя комфортно, в то время как я пытался абстрагироваться от громких звуков. Незнакомые слова лились в уши. Люди проходили в опасной близости и каждый раз, когда касались меня, заставляли нервы натягиваться до предела.

Пэйдж внимательно следила за мной. В заднем кармане джинсов мигала вспышка телефона. Кто-то звонил ей, а она упорно игнорировала.

– Не хочешь ответить на звонок? – Уточнил я.

– Он недостаточно понервничал. – Ее улыбка не сулила ничего хорошего.

– Кто?

– Ты предположи. – Пэйдж оттолкнулась от прилавка и приблизилась ко мне. Ее макушка едва доставала до груди, но даже со своим ростом она умудрялась смотреть свысока. – Есть варианты?

Острые ногти поскребли там, где глухо билось сердце. Я перехватил ее руку и сжал. Недостаточно крепко, но предупреждающе.

– Ты специально взяла меня, – низкое рычание вырвалось из горла. Пэйдж убрала руку, приподнялась на носочки и приблизила свое лицо к моему. Ее глаза опасно сверкнули, губы медленно приоткрылись, и кончик языка скользнул по ним.

– Я всегда беру то, что принадлежит другим. Не могу удержаться, солнышко.

Продавщица что-то спросила, на что выражение лица Пэйдж быстро сменилось. С дежурной улыбкой она отвернулась от меня. Вспышка телефона продолжала мигать.

Купив все необходимое, мы направились в следующий магазин. Я двигался и вел себя настороженно. С одной стороны Пэйдж беззаботно шагала. С другой, я видел, как она внимательно всматривалась в лица людей, будто кто-то из них представлял угрозу.

В одном магазине мы взяли свечи и гирлянды. В другом – подушки и пледы. Я надеялся, что нам осталось взять только продукты, однако Пэйдж увидела платье и с громким визгом ринулась в магазин.

– Ты серьезно? – Возмутился я, указывая на пакеты.

– Солнышко, – пропела она, прикладывая к себе вешалку и осматриваясь в зеркале, – я получила два автомата. Могу себя порадовать.

– Анна должна меньше давать тебе денег.

– Я трачу деньги Джекса. – Она поиграла бровями и направилась в примерочную. Движимый любопытством, я направился за ней.

– Джекса?

– Угу.

– Вы терпеть друг друга не можете. Зачем ему давать тебе свою карту?

Пэйдж резко одернула шторку. Ее даже не смущало, что она стояла в одном нижнем белье. Ее тело меня не интересовало ни в каком смысле, что, видимо, взбесило Пэйдж. Она снова приблизилась и положила руку на грудь. Ровное сердцебиение вызвало у нее ухмылку.

– Тяжелый случай, – ответила она и отстранилась. – Джекс проиграл спор.

– Что за спор?

Ответа не последовало: она молча задвинула шторку.

Помимо платья мы купили шорты и кованную юбку. А еще футболки, но не ей, а мне. Пэйдж не глядя схватила их и кинула на кассу.

– Подарочек от меня, – проворковала она и отвлеклась на продавщицу.

Когда мы пошли к машине, я надеялся, что на этом все. Однако закинув пакеты на заднее сиденье, Пэйдж схватила меня за руку и потащила в продуктовый магазин.

– Да ты издеваешься, – простонал я.

– Биллу нужно купить шоколадки.

Я закатил глаза и поплелся за ней. Под шоколадками Пэйдж подразумевала мешок сладостей. Она сгребала все с прилавков, словно завтра все магазины планировали закрыться навсегда. Продавщица на кассе косо поглядывала на нас, медленно сканируя товары. Мое терпение иссякало, но хамить женщине из-за Пэйдж я не стал. Молча ловил небрежно брошенные упаковки. Пэйдж прочистила горло и что-то спросила. Судя по выражению ее лица, поведение продавщицы не скрылось от нее и вывело из себя.

Они бросали незнакомые слова в друга друга, словно ножи. Ни одна из них не собиралась отступать. Я дернул Пэйдж за руку, привлекая внимание к себе. Потемневшие глаза впились в мое лицо. Предостережение сверкало во взгляде, но я проигнорировал его.

– Пошли, – бросил я, взяв пакеты. Пэйдж приложила карту к терминалу и снова что-то сказала продавщице. У той от возмущения покраснели щеки.

– Вот теперь можем идти, – с довольной улыбкой сказала Пэйдж и легкой походкой двинулась к выходу.

Сумасшедшая.

В машине она снова стала той самой раздражающей версией себя. Довольно хлопнула меня по бедру, в опасной близости паха, завела двигатель и резко дернулась с места.

– У нас впереди веселье, – пропела она, вцепившись пальцами в руль.

– О чем речь?

– Готов увидеть истерику Джекса?

Я прищурился, игнорируя то, как вопрос послал незнакомые импульсы по телу. Нервные окончания заискрились, будто оголенные провода. Мне стало жарко и некомфортно сидеть в машине. Одежда внезапно потяжелела, как если бы я попал под ливень. Хотелось стянуть ее с себя, распахнуть окна и впустить ветер. Но в салоне и так гуляла прохлада благодаря кондиционеру. Я мысленно представил, как кулак Рэя врезается в скулу. Как ни странно, призрачная боль отрезвила меня.

– Чего ты добиваешься?

–Мм?

– Ты прекрасно слышала мой вопрос, – я говорил ровно и спокойно. Пэйдж питалась негативными эмоциями, как вампир питался кровью. Я не собирался утолять ее жажду.

– Мне нравится его бесить.

– И с чего ты взяла, что он взбесится из-за меня? – Мне нужно было услышать ее точку зрения. Потому что я запутывался в клубке собственных мыслей.

Пэйдж прикусила губу и включила поворотник. Ее глаза метались, улавливая маневры рядом проезжающих машин.

– Хороший вопрос, солнышко. Мне любопытно вот что, – протяжно начала она, так как нервничала из-за предстоящего участка, от которого нас отделяло пару миль. Или километров, как принято в России. – Здесь очень важен момент его отношения к тебе. Джекс не любит, когда кто-то игнорирует его мнение. Я не спрашивала у него разрешения, потому что никогда раньше этого не делала. Он всегда психовал, но не взрывался. Вопрос: как сильно он взбесится, когда узнает, что на этот раз я взяла тебя?

– Прекрати лить воду и говори то, что думаешь. – Я провел рукой по лицу, смахивая проступившую испарину.

– Ты не поймешь меня, – фыркнула она и резко перестроилась в левый ряд.

Я дождался, пока мы проедем те самые Химки, и снова начал допрашивать Пэйдж.

– Солнышко, по рейтингу скрытности, я на третьем месте. Если мне хочется говорить загадками, я буду это делать.

– Дай угадаю, кто на первом и втором.

– Это настолько очевидно, что даже скучно. Разумеется там Алекс и Джекс.

Мои брови взметнулись, что не скрылось от внимания Пэйдж.

– Что? Минхо сразу после меня. Ты просто не нашел к нему подход.

– Не меняй тему.

– Ты принадлежишь Джексу, – внезапно сказала она, и ее глаза опасно сверкнули.

– Ваша извращенная преданность меня не касается.

– Ты – Сокол, солнышко. Принимай правила игры, а то Алекс сломает тебя.

– Я же принадлежу Джексу, – выплюнул я, закипая от этого бесполезного разговора.

Пэйдж хмыкнула и качнула головой. Грустная улыбка на ее губах говорила мне больше, чем слова.

– Нашу иерархию невозможно понять. Все мы так или иначе принадлежим Алекс.

– Она была подростком, когда Ройсу вкололи сыворотку.

Улыбка исчезла с лица Пэйдж. Я видел, как напряглись ее плечи и руки. Теперь она сжимала руль от злости, а не из-за страха.

– Возраст не имеет значения, если жизнь заставляет тебя повзрослеть раньше времени, солнышко. И я не согласна с принципами Алекс во многом, но тот факт, что мы все принадлежим ей и подчиняемся ее приказам – неоспорим.

– Став Соколом, я лишился свободы? – Возмущение выплескивалось из меня. И на этот раз Пэйдж не наслаждалась этим.

– У тебя есть свобода, однако когда мы на задании, безукоризненно выполняем ее приказы. Даже если тебе кажется, что Алекс допускает ошибку. В первую очередь, она думает о нашей жизни, но и свою не подвергнет опасности. Не для того она выжила, чтобы так просто сдаться.

– Ты решила раскрыть мне ее прошлое?

– Даже дьявол не сможет вытащить из меня эту историю. Не обольщайся. Насчет Джекса, – мы наконец-то заехали на дорогу, ведущую к дому, – он относится к тебе не как к игрушке. Это что-то другое.

– Он относится ко мне, как к дерьму.

Пэйдж искренне рассмеялась и откинулась на спинку сиденья. Блестящие темно-каштановые волосы взметнул поток ветра. Несколько прядей упрямо лезли ей в глаза, но она легким движение смахнула их за спину. Пэйдж была красивой. Ее красота была опасной и пленительной. Она виделась мне пламенем. Ярким, манящим, бушующим. Но не способным согреть меня. Я бы сгорел дотла, приблизившись к нему, при этом ничего бы не почувствовал.

Никаких эмоций.

Ни-че-го.

– Джекс не знает и не понимает значение слова забота. Когда кто-то из нас приходит к нему в подвал, он считает, что мы делаем это назло. Сделай выводы, солнышко.

Я нахмурился, пытаясь правильно трактовать ее слова.

– По-твоему, его отношение ко мне – слабая версия заботы?

– Он своими методами пытается отыскать к тебе путь. Но я и так сегодня много наговорила. Поэтому, тебе придется все выяснить самому. Дам подсказку: ночью Джекс не такой уж и невыносимый.

Пэйдж подмигнула. Ворота распахнулись, и мы въехали на территорию. Джекс стоял на крыльце, сжимая в руке пистолет и нож.

– Достань оружие из бардачка, солнышко. Я собираюсь надрать зад этой истеричке.

Тон ее голоса не терпел возражений, но я не двигался. Пэйдж что-то сказала на русском, что больше прозвучало как ругательство. Она сама открыла бардачок, достала пистолет и сняла его с предохранителя. Я не успел ничего сказать: Пэйдж резко выскочила из машины и первая открыла огонь. Две пули прошили живот Джекса. Он не остановился. Что-то выкрикнул на русском, на что Пэйдж расхохоталась. Я не выдержал и вышел из машины.

– Я убью тебя, Пэйдж. Я, блядь, убью тебя.

– Эти бессмысленные клятвы тешат мое самолюбие. Продолжай.

Джекс вскинул пистолет, но я успел встать перед Пэйдж. Меня порядком достало, что эти двое делили меня как кусок торта. Не хватало еще и третьей хозяйки, которой изначально предназначался десерт.

Джекс не опустил руку, не сбавил шаг, не выстрелил. Он двигался до тех пор, пока дуло пистолета не прижалось к моей груди. Глаза цвета грозового неба с чистой ненавистью, не предназначенной мне, смотрели в мои. Давление на грудь не прекращалось. И если бы раньше я испытал страх, то сейчас не обнаружил в себе ни единой капли.

– Отойди, – прорычал Джекс.

– Он теперь на моей стороне, Джекс, – промурлыкала Пэйдж и обвила мой торс. Глаза Джекса сразу метнулись к ее рукам. Что-то проскользнуло в его взгляде, близкое к разочарованию. Его губы скривились, а пальцы крепко сжались на рукоятке. Давление на грудь становилось невыносимым.

– Я ни на чьей стороне. – Я убрал руки Пэйдж и отступил. – Не вмешивайте меня в свои конфликты.

– Ты не имел права уезжать без спроса. – Джекс схватил меня за футболку и притянул к себе. Наши лица разделяли ничтожные дюймы. Я ощутил аромат мяты и хвойного леса, исходивший от его кожи. Джекс требовательно взирал на меня, а я не мог прекратить вдыхать этот запах. Он казался… успокаивающим. Мысли улетучились из головы, словно их оттуда прогнал поток мощного ветра. Однако причина стояла прямо передо мной, и я понятие не имел, что делать с этим осознанием.

– Я не собираюсь спрашивать у тебя разрешения. Она такой же Сокол как и ты.

– Ты принадлежишь мне.

– Не помню, чтобы участвовал в каком-то аукционе. Держи свои фантазии при себе.

Пистолет в его руке дрогнул только для того, чтобы в следующую секунду выстрелить. Джекс облизнул верхнюю губу, развернулся и ушел.

– У нас огромные проблемы. – Выглянула из-за моего плеча Пэйдж. – Я бы на твоем месте…

Она не успела договорить. Джекс воспользовался возможностью и выпустил в нее три пули. Низкое рычание вырвалось из Пэйдж и тяжелым звуком повисло в воздухе.

– Не трогай то, что принадлежит мне, – бросил он, – иначе я нацелюсь на твое.

– Пошел нахуй, придурок.

– С радостью.