Когда мы вернулись, Джиджи сразу зашла в общежитие. Я пошел следом, но, увидев, ее в объятиях Рэя, остановился. Он прижимал ее голову к своей груди и что-то успокаивающе шептал. Что-то внутри меня неприятно переворачивалось. Джиджи продолжала обнимать Рэя, в то время как мои нервы лопались, подобно струнам. Я вышел на улицу, чтобы немного остыть. Несколько минут простоял возле машины, подавляя внезапно вспыхнувшее раздражение. После взял две коробки с пиццей и вернулся.

Джиджи уже не было, однако Рэй продолжал стоять в коридоре. Он точно знал, что я вернусь обратно. Но бросив взгляд на коробки, в его глазах промелькнуло удивление. Неподалеку я заметил Билла. Увидев меня, он приблизился к Рэю со спины.

– Поужинайте, – сказал я и оставил пиццу возле двери его комнаты.

Желваки Рэя напряглись, как и руки. Я не должен был его провоцировать, но не смог удержаться:

– Какие-то проблемы?

– Я говорил тебе, не приближаться к ней?

– Направь свою злость на тех, кому действительно есть до этого дело. Я больше не в плену. И не обязан притворяться, что слаб. Не вставай у меня на пути. И не решай за нее.

– Когда мы выберемся отсюда, ты будешь первым, кого я убью, – это прозвучало, как клятва. Мои губы растянулись в улыбке.

– Друг. – Билл влез между нами. – Тебе нужно запомнить одно правило: не смей нам угрожать.

– Иначе? – Равнодушно спросил Рэй, продолжая смотреть на меня.

– Иначе она убьет тебя. Я серьезно, прекращай, – беззаботный тон Билла никак не вязался с его хищным выражением лица, поэтому Рэй выглядел сбитым с толку. Но чем быстрее он уяснит это правило, тем проще будет нам всем.

Я видел сомнение в глазах Рэя и знал с чем это связанно. Чего Рэй точно не понимал, так это того, что рука Алекс не дрогнет. Да, она оставила его в живых, по каким-то своим соображениям. Однако мы все принадлежали ей. И угрожать нам – значит угрожать ей. А этот урок она успела усвоить.

Проблема в том, что никто из них не уйдет отсюда живым. Либо они будут сотрудничать, либо умрут, потому что они видели ее.

Билл громко щелкнул языком и ушел. Мы с Рэйем продолжили играть в гляделки.

– Я не знаю, в какие игры ты играешь, Ройс, но сейчас ты уничтожаешь то, что от нее осталось.

– Я пытаюсь ей помочь. С вами рядом она тонет в своем горе.

– Она должна прожить это горе. Она должна смириться с тем, что Грегора и Бака нет. Отрезая ее от меня, ты вырываешь ей сердце. – Я впервые не отмахнулся от его слов.

Наши взгляды столкнулись. Стало так тихо, что я услышал, как в конце коридора скрипнула дверь.

– Я не знаю, какого черта вы задумали и зачем притащили нас сюда, но не дам тебе и дальше играть с ее чувствами.

– Я не играю с ней, – прохрипел я. – Я хочу ей помочь.

– Оставь это мне.

– Кажется, у вас двоих проблемы со слухом, – раздался голос Алекс. Позади нее возвышался Саша. Он так внимательно смотрел на Рэя, что я с трудом сдержал улыбку. Саша безответно был влюблен в Алекс. Постоянно носился за ней и вызывался на каждое задание, когда узнавал состав группы. Он единственный, кто безукоризненно подчинялся каждому приказу. Если Алекс говорила прыгать, он спрашивал «как высоко». – Командир, на пару слов.

Алекс открыла дверь кабинета и кивнула Рэю. Тот молча зашел. Я собирался прошмыгнуть мимо нее, но она остановила меня, вскинув руку.

– У тебя какое-то новое задание, о котором я не знаю?

Уголки моих губ подрагивали.

– Когда будет переезд? – В свою очередь спросил я. – Они должны понять, как серьезно мы настроены.

– Присмотри за Джексом. Командир надеется сбежать.

Саша что-то неразборчиво пробурчал. Только сейчас я заметил, что его светлые волосы были мокрыми.

– В душе был, – пояснил он и провел пальцами по спутанным прядям. И как бы он не старался казаться безразличным, я заметил, что в карих глазах застыла неприязнь. И предназначалась она не мне.

– Побрился? – Усмехнулся я. – Щечки как у младенца.

Саша поджал губы и с осуждением взглянул на меня. От неприязни не осталось и следа.

– Я собираюсь перевезти Джиджи к себе, – заявил я, внимательно всматриваясь в глаза Алекс. – Они не должны оставаться среди обычных солдат.

– Ты слишком самоуверен, Ройс.

– Ты хотела сказать хорош? Спасибо, – улыбнулся я. – Надери задницу командиру или позволь это сделать мне.

– Джекс, – напомнила она, и я закатил глаза.

***

Мы с Биллом сели в машину и подъехали к особняку. Всю короткую дорогу я пытался выбросить из головы слова Рэя. Он ошибался, считая, что я играю с чувствами Джиджи. Я просто пытался ускорить неминуемое. И не хочу, чтобы она стала жертвой его непомерного эго и ошибочной самонадеянности.

В доме стояла непривычная тишина. В широкой гостиной кроме нас Биллом никого не было, хотя обычно здесь сидела Тара и читала. Ее высокие стеллажи, забитые книгами, тянулись вдоль стены. Половину из них она не прочитала, но это не мешало ей каждый месяц покупать десятки новых. Тара утверждала, что покупать книги и читать их – два разных хобби. Я не пытался ее понять и молча ездил в магазины, чтобы забрать новые заказы.

– Ройс пиццу привез! – Крикнул Билл. Потный Минхо с закинутой на плечо майкой вышел из тренажерного зала. За ним семенила Пэйдж, но, судя по ее внешнему виду, она наслаждалась полуголым парнем, а не тренировалась. Джекс и Тара так и не появились.

– Где они? – Спросил я Билла, который удобно разместился на диване и включил парней из Импровизации.

– Воспитательные работы, Ро-ро, – пропела Пэйдж.

– А Тара?

– Где-то. – Отмахнулась она и плюхнулась на диван. Пэйдж скривилась при виде пиццы с ветчиной и грибами и потянулась к пепперони. У меня пропал аппетит, но я все равно сел на диван к ребятам.

– Что думаешь? – Спросил я у Билла. Он озадаченно взглянул на меня. Движением головы отбросил дреды со лба и откусил кусок пиццы.

– Насчет них? – С набитым ртом спросил он. – Ничего. Окончательно оклемаются через пару дней и попытаются сбежать.

– Тогда мы официально сможем надрать им задницы, – улыбнулась Пэйдж.

Я с упреком взглянул на нее.

– Что? – Возмутилась она. – Ты же не думал, что мы завтра будем все вместе жарить шашлыки?

Мой взгляд не изменился, на что Пэйдж расхохоталась.

– Я предлагаю надрать им зад в зале, тогда точно придут в себя.

– Будь помягче с Реджиной, – посоветовал я.

– Ненавижу слезы и вот это вот все, – фыркнула Пэйдж и отложила корочку. – Как будто это как-то вернет ее парня.

Минхо молча подошел к нам и взял кусок пиццы. Билл отрешенно уставился в экран, словно парни в телеке были гораздо интересней нашего разговора. Он всегда так делал, когда приближался Минхо и когда рядом была Пэйдж.

– Я скажу Алекс, чтобы они завтра же начали тренироваться, – сказал Минхо.

– Им нужно пару дней. – Качнул головой Билл.

– Чем дольше они плачут в подушку, тем сильнее расслабляются. Здесь не курорт для брошенных и оскорбленных, – продолжил Минхо, обращаясь ко мне.

– Вы бы поставили себя на их место. – Билл оторвался от экрана и хмуро посмотрел на Минхо.

Минхо снова не удостоил его взглядом, но на вопрос ответил. И смотрел на меня, будто я задал его.

– Ну и кто из нас там не был?

– Я! – Подняла руку Пэйдж. – А, нет, я была. И Алекс, кстати, надрала мне задницу на следующий день.

– Ты билась в истерике, – сказала Алекс, войдя в дом вместе с Джексом. Как всегда, обиженный и злой, он прошмыгнул мимо нее. Пэйдж, как обычно, швырнула в Алекс нож, а та его с легкостью перехватила.

– Кто-то из нас должен был быть королевой драмы. – Пожала плечами Пэйдж. – Ройс прикидывался дурачком, ты ходила с лицом лица, а этот. – Она кивнула в сторону Джекса, – сидел в углу и пытался вскрыть вены.

– Я не прикидывался дурачком, – возмутился я.

– Ты сказал, что мне больше не придется выбирать подарок на день матери.

– Ну и в чем я не прав?