Мы собрались в кабинете Грегора. Рэй с хмурым выражением лица просматривал документы, Реджина терроризировала его взглядом. Бак уминал арахис с перевязанным плечом. Он единственный выглядел так, словно искренне не понимал, что мы здесь забыли. Броуди сидел рядом с Грегором, но смотрел исключительно в свой ноутбук.

– Что насчет обследования? – Уточнила я, смотря на Реджину.

– Рэй пусть скажет, – пробурчала она.

Рэй проигнорировал ее, продолжая рассматривать документы. Его лицо не выражало никаких эмоций. Он в целом выглядел как-то отстраненно. Происходящее никак не волновало его.

Напряжение в кабинете сгущалось, его словно можно было пощупать пальцами. Я вздохнула и перевела взгляд на Броуди. Тот поймал его и улыбнулся уголками губ.

– Если Анна не ответит, то я лично отправлюсь к ней, – сказал Грегор, привлекая внимание всех и закрывая крышку ноутбука. Рэй оторвался от документов и вопросительно взглянул на Грегора. – У нас нет причин для удержания Ройса, только если ты не решил его убить.

– Напомните, почему мы не хотим подкинуть работу федералам? – Уточнил Броуди.

– Потому что он не их забота, а наша.

– И мы действительно заботимся о нем, вместо того, чтобы пытать? – Влез Бак.

– Ройс водит нас за нос, – сказала я. Рэй склонил голову ко мне. Карие глаза потемнели, казалось, что черный зрачок поглотил радужку. – Он не скажет нам больше, чем уже сказал.

– И что ты предлагаешь? – Уточнил Рэй.

– Передать дело федералам.

Грегор неопределенно хмыкнул, и лишь этот звук заставил Рэя отвернуться.

– Реджина подготовь лабораторию для обследования. Прежде чем Ройс вернется к себе на родину, я хочу быть уверен, что мы ничего не упустили. Если до тех пор Анна не выйдет на связь, то я сам привезу его к ней.

– А мы дружелюбны к Соколам потому что…? – Спросил Броуди. Можно было предположить, что он забавлялся этой ситуацией, однако в реальности это раздражение.

– Подготовлю лабораторию, – с этими словами Реджина ретировалась. Бак отправился следом за ней.

– Кто-нибудь желает мне объяснить, что здесь происходит? – Грегор откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди. Солнце прорвалось сквозь качнувшиеся жалюзи. Седые волоски сверкнули из-за упавших лучей. Лицо Грегора, испещренное морщинами, выглядело усталым, словно он не спал последнюю неделю.

Обстановка в кабинете накалялась. Обычно я мечтала как можно скорее скрыться от перекрестного огня, который открывали Рэй и Броуди. Их словесное противостояние обычно выливалось в спор. Один не был согласен с решением другого, другой не мог промолчать. А дальше они сталкивались кулаками, пытаясь вбить свою точку зрения. Присутствие Грегора как минимум не давало им сцепиться, но я уже ощущала, как волны ярости исходили как от Рэя, так и от Броуди. Сложно было поверить, но на заданиях они всегда работали в одной связке и получали пули, прикрывая друг друга. В такие моменты я видела их истинное отношение.

– Я объясню еще раз, если у кого-то здесь есть проблемы со слухом. Ройс собирался взорвать наш склад с боеприпасами, именно в тот день, когда там были мы. Я не верю в случайные совпадения, как и в то, что парень, который не прошел стажировку, сумел без единой царапины пройти все наши меры безопасности и мины. Оказавшись возле склада, он не ранил ни одного человека. Каким-то удивительным образом сумел сбежать, добраться до пригорода и попытался затесаться среди гражданских, при этом оставаясь на виду. Вы можете спорить со мной, но я точно знаю, что подстрелил его. После его плечо чудесным образом исцелилось. А дальше, как только мы поймали его, произошло второе нападение Без видимой причины. Никого не убили. Ничего не украли. Мы возвращаемся на базу и там сталкиваемся с хакерской атакой. Так скажите мне. – Рэй положил локти на стол и склонился вперед. Было заметно, что Броуди поостыл от такого напора. – Я действительно себя накрутил и просто так удерживаю в заложниках обычного русского парня?

Мы погрузились в молчание. Я закусила губу и сосредоточила свое внимание на Грегоре.

– Продолжай, – велел он.

– У меня есть несколько предположений. Либо Соколы хотят нам передать сообщение, либо что-то, что принадлежит им, находиться у нас, и Ройс здесь для отвлечения внимания.

– Анна связалась бы напрямую. Она бы не стала таким странным путем передавать сообщение. Что касается второго, я так понимаю, ты говоришь о сыворотке?

– Именно. На каком этапе Анна перестала работать над сывороткой? Какие материалы, которые могли бы пригодиться Соколам, есть у нас?

– Все эти данные засекречены. Соколам нужно напрямую взламывать сервера, чтобы достать их, – возразил Броуди.

– А теперь ответь на мой вопрос. – Рэй, словно хищник, наблюдающий за жертвой, смотрел на Броуди. – Ты действительно считаешь, что этот парень просто захотел взорвать наш склад?

– Ты для этого перевез сюда Ройса, – внезапно осознала я. Рэй оторвался от Броуди и повернул голову в мою сторону. – Ты хочешь, чтобы Соколы пришли за ним.

– Именно этого я и добиваюсь, Джи. И именно об этом я говорил тебе, Грегор.

Мы с Броуди вопросительно уставились на Грегора. Если он все знал, то почему держал нас в неведение?

Грегор поджал тонкие губы. Его борода прилично отросла, и шрам на подбородке больше не был виден. Он всегда выглядел немного пугающим, но сейчас от одного его вида у меня стыла кровь в жилах.

– И когда они придут, все должны быть в полной боевой готовности.

***

Я собрала еду для Ройса и неторопливо шла в сторону гаража, обдумывая последний разговор в кабинете Грегора. Если Рэй уверен, что мы выдержим бой с Соколами, то почему тогда эта мысль свинцовой тяжестью ощущалась в груди? Я всегда верила ему, но сейчас сомневалась, потому что Соколы вряд ли были слабее нас. К тому же ролик, который нам показал Грегор, подтверждал обратное. Они гораздо сильнее. И безрассудней. Мы хоть и отправляли разведчиков на их территорию, но не рисковали внедрить шпиона напрямую в компанию и не атаковали.

С неба упали несколько капель. Я ускорилась, не желая промокнуть под дождем. И по еще одной причине, признавать которую не хотела.

Солдаты отворили дверь. Не успела я зайти, как услышала вздох облегчения. При виде меня Ройс широко улыбнулся. Эта искренность и беззаботность на его лице заставили пульс ускориться. Я тупо стояла на месте, сжимая в руках контейнер и бутылку с водой. Внезапно нахлынувшая тяжесть в ногах не давала сделать шаг.

– Привет, зефирчик.

– Привет, Ройс, – выдавила я, с трудом выталкивая каждое слово из горла.

– Как дела?

Я шумно сглотнула, не понимая, что именно стало причиной моей резкой тупости. Почему я вела себя сейчас как школьница, внезапно встретившая старшеклассника? И все это выглядело так же глупо и не естественно, как и в кино.

– Тебя отпустить в туалет? – Спросила я, взяв себя в руки.

– Я довел до истерики солдат, которые охраняют меня. – Расплылся в улыбке Ройс. – У них не осталось шанса. И ты не ответила на мой вопрос.

– Как и ты не отвечаешь на мои.

Собравшись с мыслями, я подошла к нему и села напротив. Странно, но сидеть здесь в маленьком гараже рядом с туалетом было гораздо комфортней, чем в кабинете Грегора. Там я уворачивалась от чужого гнева, как от автоматной очереди.

– Что сегодня на обед? – Ройс поерзал на месте. Он пытался поймать мой взгляд, однако я старательно отводила его.

– Рыба и овощи.

– Зефирчик.

– Что?

– Посмотри на меня.

Я ответила на его просьбу. В ореховых глазах плескалось беспокойство. Такое искреннее и не поддельное. Он заглядывал прямо в душу, с разрешения вытаскивал все то, что терзало изнутри. И это казалось одновременно пугающе и восхитительно. Мне следовало отвернуться, оставить еду и уйти. Однако я продолжала рассматривать золотистые крапинки вокруг зрачка.

– Что тебя беспокоит? – Тихо спросил Ройс.

– Что твое пребывание здесь обратиться нашим крахом.

Что-то изменилось в его взгляде, словно боль просачивалась наружу. Я не распознала, с чем это связано или же не хотела копаться в причинах, боясь, что это принесет урон моему сердцу. Ройс дернулся. Он забыл, что его руки пристегнуты наручниками к трубе. И мне стало интересно, что именно он хотел сделать? Взять меня за руку, обнять или убить?

– Я уже говорил и повторюсь, что тебе ничего не грозит.

– Речь не только обо мне. Риск распространяется на остальных.

– Вы и так рискуете каждый день своими жизнями. Есть ли тогда разница?

– То есть мое предположение верно? Соколы угрожают нам?

– Не пытайся подловить меня, зефирчик. Я не стал Соколом и понятие не имею, кто и что вам угрожает.

Градус моего недовольства рос. С тем же успехом я могла допрашивать осла, в надежде, что он знает английский. Ройс продолжал смотреть на меня.

– Все еще отказываешься есть сам?

Намек на улыбку возник на его губах.

– Проведи со мной один вечер, зефирчик. Разреши себе узнать меня получше. И тогда ты поймешь, что мое присутствие никак не компрометирует вас.

– И как ты себе это представляешь?

Он обвел взглядом гараж и выжидательно уставился на меня. Я вскинула бровь, требуя развернутого ответа.

– У меня есть смутные предположения, что я здесь надолго не задержусь. Поэтому завтра освободи свой вечер и проведи его со мной. Никаких разговоров о «Плазе» и Соколах. Узнай меня как Ройса, а не как идиота с поясом смерти возле склада с боеприпасами.

– Почему не как Руслана? – Подавив улыбку, спросила я.

– Если бы мне нравилось быть Русланом, вряд ли я бы оказался здесь.

– Приятного аппетита, Ройс, – пожелала я и поднялась.

– Я жду тебя завтра на ужин, зефирчик. И отказ на этот раз не приму.