В первый день отсутствия Джиджи ко мне никто не приходил. Во второй заглянул Броуди. Он поставил напротив меня стул и вальяжно сел на него. В его руках я заметил охотничий нож. Блестящее лезвие скользило между пальцами, не касаясь их.

– Зашел поболтать? – Уточнил я.

– Насколько я помню, ты отказываешься говорить с кем-то кроме Джиджи. – Он вскинул коричневые брови, вопросительно смотря на меня. – Рэй настаивал на пытках и шоковой терапии, но я решил попытать удачу. Расскажешь мне о себе, Ройс?

– Не сочти за дерзость, но ты не в моем вкусе, Броуди.

– Как и ты не в моем, как и все солдаты «Плазы», но это не мешает мне ковыряться в их нижнем белье.

– Фу, чувак, не обязательно рассказывать о своем фетише.

Кривая ухмылка возникла на его губах. Он склонился ко мне, опустил локти на колени и вновь начал играться с лезвием.

– Почему мне кажется, что ты здесь по своей воле?

– Потому что мне нравится Джиджи.

– Оставь эту ложь ей. Я равнодушен к чужим чувствам.

– Только пока не встретил нужного человека. Тогда его чувства будут заботить тебя больше, чем свои.

– Мы уклонились от темы.

– Нет, мы пытаемся узнать друг друга получше, Броуди.

Он шумно выдохнул и провел пальцами по бороде. Ни одна из его тактик не сработала, пока я бы этого не захотел.

– Как ты надеешься выбраться отсюда?

– Ногами? – То ли спросил, то ли уточнил я. – Мне пока нравится здесь. Гараж уютный, матрас мягкий, туалет под боком, Джиджи дважды заходит.

– Тебя никто не ждет в России?

– Если бы меня кто-то ждал, пошел бы я на добровольную смерть?

– Открой рот, Ройс.

Я вопросительно вскинул брови. Все внутри меня сжалось от напряжения. Короткая вспышка страха прошила тело.

– Повтори, – прорычал я.

– Ты слышал мою просьбу. Открой рот, Ройс.

– Броуди, я не стану воплощением твоей чертовой фантазии.

Мгновение, и он оказался рядом со мной и с силой сжал мои щеки. Я крепко сомкнул губы. Пульс грохотал в ушах, выдавая мое смятение с потрохами.

– Если понадобиться, я вырежу улыбку Джокера на твоем лице.

Она убьет его.

Мне ничего не оставалось, кроме как разомкнуть губы и позволить ему осмотреть зубы. Броуди достал из кармана фонарик. Я постарался расслабиться, чтобы не выдать себя еще больше, и словно мне нечего было скрывать. Он осветил каждый зуб, а после провел по ним пальцем, царапая кончиком ногтя эмаль и пытаясь найти мой секретный тайник, где была спрятана капсула и антидот.

– Еще раз так сделаешь, я отрежу тебе руку. – Я сплюнул аккурат рядом с ним. – Убедился?

Он ничего не ответил. Достал из кобуры пистолет и нацелился на меня.

– У тебя есть минута, чтобы сходить в туалет. – Броуди кинул мне ключи и отошел на несколько шагов.

Я не смог не улыбнуться.

***

Ладно, матрас был не таким мягким, как я сказал Броуди. Я чувствовал, будто лежал на земле. Мышцы скулили от неудобной позы, но по-другому лечь я не мог из-за наручников. Руки затекали, ведь Броуди решил, что нет ничего забавней, чем закрепить их прямо над головой. Ублюдок.

Меня напрягало, что Соколы не выходили на связь. Если Броуди уже подозревал, что при мне было нечто больше, чем пояс смертника, то следовало действовать как можно быстрее. В динамиках раздалось шипение. Я не поворачивал головы, чтобы не привлекать внимание камеры, на случай, если не Соколы смотрели на меня.

– Привет, Ро-ро, – раздался голос Пэйдж. – Выглядишь дерьмово.

– Думаешь?

– Местный программист о чем-то догадывается, – раздался голос Билла, и я облегченно вздохнул. – Минхо взломал доступ к камерам и динамикам, но основную систему не смог. Жук оказался бесполезен.

– Стивен?! Он жив?

– Кто такой Стивен? – Уточнила Пэйдж, и я живо представил, как все ее лицо сморщилось от непонимания.

– Я же говорил тебе, что он дает насекомым имена.

– Билл, какие распоряжения? – Я не собирался слушать их болтовню.

– Через две ночи сокол прилетит с флешкой и наушником. Выберись из гаража, перехвати его и проберись в кабинет. Нужно ввести вирус напрямую, чтобы добраться до документов.

– Сопутствующий ущерб?

– Только рядовые солдаты, основных – не трогать. Приказ Анны.

– Она согласна с этим?

Повисла пауза.

– Она все видела. И вычеркнула светловолосого. Броуди, верно? Анна с ней разговаривает. Грегор пытается добиться с Анной встречи.

– Анна согласится?

– Да, только выйдет на связь не раньше, чем ты покинешь «Плазу». Нам поступило приглашение на свадьбу от Фрателли. Мы думаем, как все обыграть.

– Я не смогу незаметно проникнуть в кабинет, ты же понимаешь?

– Поэтому я, Пэйдж и Джекс здесь.

– Если Джекс с вами, то и …

– Правильный вывод, Ройс. Прежде чем покинешь гараж, выпей сыворотку.

Холод сковал мои кости, и беспокоился я вовсе не о себе.

– Ты не тронешь, Джиджи. – Это звучало не как утверждение.

– Тогда найди мне хоть одну причину оставить ее в живых. Пока что мы готовы взять только одного.

– Отключаемся.

Дверь скрипнула и отворилась. В проходе показалась Джиджи с контейнером и бутылкой воды. Ее взгляд показался мне потерянным, словно мысленно она находилась на задании. Я собирался поднять ей настроение шуткой, пока не заметил пластырь на виске.

– Какого хуя? – Вырвалось у меня. Джиджи остановилась и нахмурилась, не понимая, что со мной произошло. А во мне кипел гнев вперемешку с желанием убить того, кто причинил ей вред. – Он мертв?

– Кто?

– Тот, кто коснулся тебя.

– Да, – опешила она, продолжая стоять на месте.

– Подойди ко мне.

Сбитая с толку, она подчинилась моей просьбе и подошла. Меня не интересовала ни вода, ни еда, только ее здоровье. Я спешно осмотрел открытые участки кожи в поисках других ран. На шее у нее расцветали синяки, словно кто-то с силой сжимал ее. Новая волна ярости захлестнула меня. Джиджи непонимающе смотрела, будто никогда не сталкивалась с простым проявлением заботы.

– Как ты себя чувствуешь? – Спросил я, пытаясь усмирить бурю внутри себя.

– Я… – она резко сомкнула губы и тряхнула головой. – Что происходит, Ройс?

– Меня бесит сама мысль, что кто-то посмел ударить тебя.

Осознание промелькнуло в глазах Джиджи. Она опустилась рядом и отвела взгляд, будто пыталась прогнать из головы мои слова. Чертовы наручники не давали прикоснуться к ней. Я дернулся раз, два, намекая, чтобы она сняла их.

– Я не твоя забота, Ройс. И не забывай, что ты здесь пленник.

– Черта с два ты не моя забота, – прорычал я. – Броуди! Рэй! Принесите сюда херову мазь.

– Успокойся, – прошипела Джиджи, и очаровательный румянец окрасил ее щеки. – Будешь есть в одиночестве, если не замолчишь.

– Сними наручники, зефирчик, я хочу осмотреть тебя.

Она уставилась на меня как на идиота, но мне было плевать. Синяки на ее теле вызывали неистовое желание убивать. И я позволил этому желанию затопить сердце и разум. Джиджи могла утверждать, что в порядке и ей не больно, но я видел ее насквозь. Убийства всегда оставляли отпечаток, как бы сильно мы не убеждали себя, что делаем это во благо. Чтобы лишить кого-то жизни хватало двух секунд. Чтобы принять этот факт – годы.

– Пожалуйста, Джи, освободи хотя бы одну руку. Я только осмотрю тебя.

Маска невозмутимости трещала и осколками падала между нами. Джиджи вытащила из кармана ключи и потянулась к наручникам. Тихий щелчок заставил меня выдохнуть. Я медленно поднес руку к шее Джиджи и ласково провел пальцем по коже. Она прикрыла глаза, длинные пушистые ресницы затрепетали. Я обвел каждый синяк, словно одним прикосновением мог стереть его и забрать боль. Джиджи не дышала. Я мягко обхватил пальцами ее подбородок и вынудил посмотреть на меня.

– Это был последний раз. Никто больше не причинит тебе боль. Никто.

– Что на счет тебя, Ройс? – Тихо спросила она.

– Не намеренно.

Она открыла крышку контейнера. Запах мяса, риса и овощей забрался в ноздри. Я продолжал смотреть в ее глаза, не поддаваясь голоду. Сейчас меня волновала только Джиджи.

– Тебя осмотрел врач?

– Я правда в порядке.

– Оставь эту ложь для остальных. Я хочу слышать только правду.

Я видел, как ее тянуло ко мне. Как в глазах собирались слезы. Что-то бушевало внутри нее и не давало покоя.

– Мы не должны были встретиться в этой жизни. – Качнула головой Джиджи и отстранилась. Момент был упущен. Она вновь закрылась.

– Если не в этой, то в какой? – Спросил я, но она уже ушла.

Как только за ней закрылась дверь, в динамиках вновь раздалось шипение.

– Найди более вескую причину, Ройс, потому что эта не убедила меня.