Золотая заря, утренний восход, светлота, лучше некуда – богиня-мать Калтащ28. От нее всем уральцам милосердие, от нее сострадание, опека и поддержка. Она мать-защитница, она прародительница.

Вот говорят, что человека создал Торум. Но знающие люди рассказывают, что Торум только тело вылепил, а оживила его Калтащ. Ведь сначала, когда Торум хотел сам все сделать, он выточил человека из лиственницы, но ду́ши в нем поселить не смог. А когда Торум попросил Калтащ оживить глиняное тулово, тогда вышел настоящий человек. Как она оживила, никто не знает. Потому что мужчинам нельзя смотреть, когда женщина дает жизнь, потому Торум и не узнал.

Когда люди появились, Калтащ сказала:

– Верхний бог, вот мы создали человека. Но что он будет есть? Чем он закроет свое слабое голое тело?

Тогда Торум запустил в леса на земле много сохатого и пушного зверя, чтобы было кого промышлять человеку.

Потом Калтащ снова обратилась к Торуму:

– Южного неба бог, отчего же на земле так темно? Как бы нам осветить землю?

И Торум повесил на семиствольной березе солнце и месяц, чтобы людям стало светло днем и не страшно ночью. Это все Калтащ позаботилась.29

Давным-давно, еще до человеческого века, Калтащ жила в Золотом небесном городе, подвешенном под небом на семи золотых цепях. Жила там как птица в золотой колыбели, в шелковом гнезде. Одни рассказывали, что она была женой Верхнему богу, другие говорили, что дочерью. А кто и матерью Торума ее называл. Но, как бы то ни было, однажды Калтащ прогневала Нум-Торума, а чем прогневала, никто не знает. И он сбросил ее из Золотого города на землю. Тогда поселилась она в Мировой горе, в скале с расщелиной. От людских селений та скала за семью морями, за семью горами, за семью березовыми рощами. На той горе – семь террас. За той расщелиной – пещера, в ней три по семь теплых комнат, а в них висят колыбельки с душами для будущих уральских детей.

Все рождения – от Калтащ, она детей подательница. Но и все смерти от нее. Каждому Калтащ дает березу на колыбель и кедр на последний путь. Женщины молят Калтащ о плодородии: подай нам детушек, как зайчат зайчихе! А мужчины просят у Земли-матери удачи на промысле. Как услышит моления Калтащ, посылает свой золотой луч, и все сбывается.

Одни ее встречают, наглядеться не могут. Сияющая золотом красавица, с семью гребнями рыжая девица, красота небесная на земле. Распустит она золотые косы – они развеваются как уральские реки, из них солнечный свет льется. А тряхнет головой – в волосах лунный свет переливается. По одной ее косе живой соболь взбирается, по другой уточка порхает. На нее глядя, женщины в свои волосы вплетают накосники – шумящие, блестящие, переливающиеся. Кто бронзовые, кто медные, а кто и золотые. Мужчины, кстати, раньше тоже косы носили. Потому что волосы заплетать только человек может, это его Калтащ научила, чтобы он как зверь дикий не был. С тех пор в заплетенных волосах у человека живет душа-дыхание.

Другие видят Мать-хранительницу в образе высокой старухи с ослепительно белыми волосами. Она ходит, опираясь на посох – семигранную священную ветвь с семью изгибами, расписанную золотом и серебром. Как рождается на уральской земле новый человек, Старуха на священном посохе делает золотую зарубку. А сверху к посоху привязан пучок серебряных нитей, будто конский хвост. И как подходит кому его время, как кончается его песня, тому на серебряной нити Калтащ завязывает узелок. И полетит его душа вместе с птицами в северную землю. Кто такую Калтащ встречал, падал ниц и просил ее о жизни и здоровье.

Калтащ оборачивается белой лебедушкой и летит смотреть свою землю. Сядет под березу, сядет под лиственницу. Под кедр не садится – это дерево Торума. Оттого на Урале лебедей никогда не промышляют – как можно пресветлой Матери навредить?

Лебедушку Калтащ о здоровье детей просят. Вдруг кто из детей в семье заболеет – ее зовут. Тогда она слетает к постели больного, устраивается в изголовье и поет колыбельные:30

На берегу семи озер, золотых озер,

Из золотой осоки и шелков, из соболя,

Дочерей выращивать, сыновей выращивать,

Птица я, гнездо делаю.

Из груди свой мягкий пух

Птица я вырываю,

Сыновей выращивать, дочерей выращивать

Гнездо выстилаю.

У моих-то птенчиков

Глазки моим подобные,

У моих-то птенчиков

Клювики моему подобные.

А у этих птенчиков

Глазки совсем другие,

А у этих птенчиков

Рот совсем другой.

Человеческого существа девочка,

Человеческого существа мальчик,

Человеческое дитя в этом гнездышке.

Я останусь у этого гнездышка,

Чтобы вылечить больного мальчика,

Чтобы вырастить больную девочку,

Птица-мать я.