Борьба за украинское наследство поставит Россию перед серьезными вызовами. Самый главный будет заключаться в умиротворении и упорядочении регионов, переходящих под ее протекторат.
ПостУкраина, как мы разобрались, представляет собой лоскутное одеяло, которое состоит из регионов, до советского периода столетиями развивавшихся, не пересекаясь. Подданные австрийских Габсбургов из Закарпатья жили 300 лет в другой реальности, нежели подданные Романовых из Харькова. Максимальной интеграции регионы Украины достигли в рамках УССР. Период от Украины до постУкраины сопровождался отмиранием внутриреспубликанских коммуникаций. Железнодорожные маршруты закрывали, электрички отменяли, автобусные рейсы сокращали. Общество ответило на процессы деградации массовой трудовой миграцией. Россия, Польша, Италия, Чехия, Испания, Британия, Канада, США, Израиль – украинское общество расползалось на работу и ПМЖ все последние 30 лет. Поэтому каждый регион придется встраивать в Россию в индивидуальном порядке.
ПостУкраина – страна городов, и каждый из них как-то да был связан с Россией. Поэтому для ее умиротворения и упорядочения придется глубоко интегрировать каждый регион, который должен почувствовать себя частью исторической России. Тогда 30-летнее нахождение внутри Украины покажется просто историческим недоразумением. По меркам жизни человека 30 лет – полжизни, а с точки зрения исторических процессов – полмига между прошлым и будущим. России придется конструировать новую версию политической истории для постУкраины, а ее граждан – поместить в более широкий идеологический и политический контекст. Обывателя следует вытащить из его раковины, чтобы он перестал воспринимать мир как глобус Украины.
Если разобрать регионы постУкраины с точки зрения их государственной принадлежности и роли в истории России, то выяснится, что никакой Украины и рядом не стояло. Пройдемся по регионам Левобережья/Новороссии, интегрировать которые нам однозначно предстоит.
Часть Донбасса находится на территории Ростовской области.
Регион стал активно развиваться в Российской империи в конце XIX – начале XX века, когда были открыты запасы угля и руды. Первая индустриализация состоялась накануне Первой мировой войны и революции.
Во время Гражданской войны Донбасс был опорным краем для красных. Часть районов постукраинского Донбасса является бывшей территорией войска Донского.
В эпоху индустриализации он был образцово-показательным в каждую пятилетку. «Стахановец» (по имени шахтера Алексея Стаханова) – его бренд, а основа региональной идентичности – шахтер и металлург. На Донбасс всю его историю отовсюду съезжались люди, что определило интернациональный характер региона.
Здесь же, на Донбассе, проживает больше всего греков, которые приехали еще по приглашению Екатерины Великой.
ДНР (Донецкая область) – половина региона. Она много столетий была территорией войска Донского, поэтому на этих землях всегда жили казаки. Макеевка, что сегодня фактически слилась с Донецком, вообще-то основана влиятельными дворянами Иловайскими, которые происходили из донских казаков.
Донецк – один из немногих городов, носивших имя Иосифа Сталина. Причем в среднем роде – Сталино. Хотя еще 120 лет назад Донецк был деревней и назывался Юзовкой – в честь англичанина Джона Юза, который приехал на Донбасс в качестве индустриального стартапера.
ЛНР (Луганская область). Здесь донская казачья идентичность представлена шире, чем в ДНР, – на востоке республики есть целые казачьи районы. Во время Великой Отечественной войны на этой территории действовала «Молодая гвардия», на примере которой воспитано не одно поколение. Отсюда родом Клим Ворошилов, чье имя долго носил Луганск.
Регион, который по живому поделили между УССР и РСФСР. Историческая Слобожанщина расположена в Воронежской, Белгородской, Курской области России, а также в Харьковской и Сумской областях постУкраины.
Данный регион возник в период последних Рюриковичей. Федор Иоаннович – сын Ивана Грозного – основал Белгород как имперский центр Слободского края.
Харьков, что в 100 километрах от Белгорода, изначально возник под протекторатом Москвы. Дата его основания – 1654 год – год Переяславской рады.
Империя разрешала селиться в Слободском крае беглецам от поляков, козацких порядков и татарских набегов. Фактически Харьков основали те, кто в свое время бежал с территории постУкраины от гражданской войны и погромов.
Слободской край 200 лет развивался внутри империи как динамичный регион. В Харькове был открыт один из первых в империи университетов. А его превращение в крупный железнодорожный узел в конце XIX века обеспечило модернизацию.
Слобожанщина – край русско-украинской культуры. Здесь непонятно, где заканчивается Белгородская и начинается Харьковская область.
Самый сложный и необычный регион. Наконец-то Азовское море снова стало внутренним и начнется полноценная интеграция приазовских городов, как задумывалось в XIX веке.
До прихода империи и подчинения Крымского ханства Приазовье и Причерноморье были проходным двором и крайне небезопасным местом. Все города постУкраины на побережье, начиная с Мариуполя и заканчивая Одессой, основаны империей. До прихода России на этом перекрестке никто не мог задержаться надолго.
Как у Слобожанщины есть столичный город Харьков, у Донбасса – Донецк, так столица Северного Причерноморья – Одесса. Самый удобный порт региона с тихим заливом, железнодорожной сетью и множеством причалов. До Первой мировой войны Одесса была третьим городом империи. По соседству, в Николаеве, находились главные верфи России. Херсон появился на свет благодаря Григорию Потемкину, где светлейший князь и нашел свой покой.
Приазовские портовые города власть отдала грекам. На юге Одесской области, в Бессарабии, империя принимала болгар, немцев, сербов и молдаван, чьи потомки до сих пор живут от Измаила до Ильичевска. При том что сама Бессарабия – регион исторический, именно сюда отправили в ссылку поэта Овидия, о чем напоминает районный центр Одесской области город Овидиополь.
Днестровский лиман – стратегическая точка «река-море», поэтому на его берегах древние греки основали город-крепость Тиру, которая затем стала крепостью Золотой Орды и после долгих перипетий попала под контроль Османской империи. Турок оттуда вышибал Суворов 250 лет назад. Сегодня это райцентр Белгород-Днестровский в 80 километрах южнее Одессы.
Селяне Причерноморья – экспортно-ориентированный частный капитал. Земли давно принадлежат крупным феодалам, которые, как и во времена Российской империи, будут лояльны к любому режиму.
Практически каждый город Причерноморья и Приазовья так или иначе связан с исторической Россией.
Самый сложный регион, жителям которого прививался «козацкий» националистический стереотип.
Среднее Приднепровье, тянущееся вдоль Днепра от белорусской границы до острова Хортица, что возле Запорожья, – огромный регион, на территории которого расположены богатейшие запасы. Это Криворожский железорудный бассейн. Здесь же находится четырехмиллионный Киев и почти двухмиллионная агломерация Днепропетровск – Запорожье.
Огромный регион, где живут преимущественно этнические украинцы.
Усугубляет ситуацию то, что из приднепровских областей массово отправляют призывников под каток российской армии. Следовательно, здесь Россия столкнется с десятками тысяч поломанных семей, которые видят в ней врага.
В Приднепровье начинает просматриваться языковой вопрос: села украиноязычные, а города говорят на русском.
Внутри Приднепровского края, на правом берегу Днепра, находится Кривбасс – интернациональный край шахтеров и металлургов, изрядно деградировавший за последние 30 лет. Но даже в этих условиях по социально-экономическому портрету он больше похож на Донбасс, чем на остальную Днепропетровскую область.
Как видим, только искомая Новороссия состоит из 4–5 разных регионов, и каждый имеет свою сложную историю сожительства с Россией. Ее федеративная государственность позволяет учитывать особенности новых регионов. Им придется открывать для себя Россию, а нам – понимать новые города и очень непохожее на нас общество постУкраины.
ПостУкраина требует переосмысления. Для начала необходимо, чтобы каждый член общества и каждый винтик государства осознал простой факт: постУкраина – целиком и полностью проблема России.
То, что мы называем Украиной, превратилось в торпеду, чья цель – нанести России максимальный урон и погибнуть. Украина – это те, кто с оружием в руках грабят города во имя войны с Россией.
ПостУкраина – это реальность. Истеричное и никому не верящее общество, в очередной раз кинутое государством. Его ждет катарсис, когда оно осознает, что с 24 февраля 2022 года для них снимали кровавое продолжение «Слуги народа».
Переосмысление произойдет, когда станет понятно, во сколько человеческих жизней обошелся этот сериал, для более кровавой и эмоциональной картинки которого под каток российской армии массово отправляли легковооруженных новобранцев.
На постУкраине разыгрывается несколько партий.
Украинские правящие элиты снимают прощальный сериал о злой и агрессивной России. Для этого им нужно как можно больше жертв и эмоций.
Наши стратегические оппоненты из Британии и США играют в постУкраину как в «новый Афганистан» для России. Для этих целей они заказали украинским элитам тот самый сериал. Тактика «нового Афганистана» – отдавать России регионы в максимально разрушенном состоянии. Стратегическая цель – перегрузить ее экономику, если в Москве решатся на тотальное восстановление городов. Если восстановления не будет, начнется рост антироссийских настроений на «российских территориях».
Общество постУкраины травмировано, напугано, легко манипулируемо эмоциональными провокациями. И теперь оно – наше.
Следовательно, общество постУкраины надо понять как самих себя. И для начала – осознать ее реальность как зоны исторической ответственности России. От миропорядка для постУкраины будет зависеть успех России в качестве империи XXI века.