Казак – это форма русского сухопутного пиратства как возможности жить за счет империи, но вне ее правового поля. Для Руси и России степь выполняла ту же функцию, что для Британии – Мировой океан. Как Москва строила города и дороги в степи, так Лондон открывал порты, форты и торговые фактории на побережье Мирового океана.
Казачество не просто образ жизни, а особое мировоззрение. В основании казачьей идентичности лежит осознание себя частью особого народа-войска.
Казачья социальная картина мира рациональна и фундаментальна. Есть казаки – и все остальные. У казаков есть атаман, есаул, писарь, пушкарь – все понятно и четко. Те, кто не вооружен, – низшая каста. А в Российской империи вооружены только дворяне и военнослужащие. Здесь и рождается трагедия казачества: они себя считают дворянами, а империя хочет видеть в них солдат. Отсюда – гордыня и ересь «мазепинства».
К «мужикам» и иному «подлому сословию» у казаков отношение презрительное: украинских крестьян запорожцы презрительно называли «гречкосеями». Империя гарантировала казакам особые права и вольности, но в четких географических рамках – за пределами войсковой или станичной земли действовало обычное право. Империя вела сложную игру с разными казачьими войсками. Договариваться с Сечью оказалось сложнее всего, потому что эта степная форма государственности изжила себя к XVIII веку и превратилась во внутреннюю угрозу.
Сечь и запорожские вольности больше всего угрожали местным крестьянам, мелким помещикам и ремесленникам. Козаки постоянно поднимали восстания, под шумок грабили местное население и откочевывали через Днепр на территорию, где действовал польский закон. Аналогичные налеты проходили и на польской территории, после чего они откочевывали на Левобережье. Удобно переправиться через Днепр можно было в районе порогов, то есть через земли войска Запорожского. Также Сечь оставалась местом, где можно спрятаться от наказаний за преступления и начать новую жизнь, что не могло не злить имперских администраторов.
Однако козаки и тем более Сечь не имеют отношения к 90 % тех, кто считает себя украинцами. Предки большинства украинцев после отселения Сечи с территории Левобережья вздохнули с облегчением, что подтверждает внутренняя миграция – в начале XIX века, когда дороги Новороссии стали безопасны, в Харьков, Одессу, Екатеринослав, Николаев и Херсон потянулись как русские, так и украинские крестьяне. Ликвидация русского степного пиратства открыла путь к мирному сожительству великороссов и малороссов, как их тогда называли в переписях.
Девяносто процентов запорожцев мирно превратились в кубанцев, а вредный националистический миф остался. В конце XIX века он лег в основу украинского национализма, который позволил потомкам «гречкосеев» почувствовать себя «вольным сословием». Империя часто имела конфликты с казаками. Например, яицкое казачество за поддержку бунта Пугачева было серьезно наказано и переименовано в уральское.
Можно этот исторический факт положить в основание регионального национализма Оренбургской и Самарской областей, на территории которых жили когда-то уральские казаки. Написать учебник истории. Выдавать гранты на поиск различий между уральскими казаками и русскими. Ставить памятные знаки жертвам екатерининских репрессий. Создать раскольную церковь, чтобы канонизировать Пугачева и предать анафеме Суворова. А главное – в течение 30 лет преподавать в школах и вузах историю о том, что свободная пугачевская Россия была уничтожена петербургскими оккупантами с немецкими корнями.
В рамках «козачьего» национализма территория Левобережья – зона национального конфликта между украинцами и русскими. Исконные украинские козацкие земли – те, где жили мирные «гречкосеи» – украинцы, но пришла подлая Москва и нарушила идиллию. Москва не только обманула, забрав козачью независимость, но и начала перевозить на украинские земли русских. Империя хотела уничтожить козаков, чтобы лишить защиты украинского селянина и отдать русскому землю украинца. Эта средневековая идеологическая дичь прорастает в современность.
Следовательно, сейчас на Левобережье живут потомки оккупантов и потомки жертв русских репрессий – вольных козаков. Кто против нас – оккупант или пособник оккупанта. Кто с нами – козак.