…Снова та же дорога. Тот же лес. Опять я выхожу к пустому озеру, из которого странным образом исчезла вода. Раздвинув ветви деревьев, я смотрю на огромную яму – зловещую, темную, с островками валяющихся на дне мертвых водорослей.

Меня почему-то потянуло вниз – туда, где когда-то была вода. Возможно, я захотел просто пройтись по дну. Теперь это было возможно.

Я спустился по пологому склону. Дно было неровным. Кое-где попадались битые стеклянные бутылки, ржавые консервные банки, полиэтиленовые пакеты.

Внезапно дно под моими ногами ушло вниз, и я оказался по пояс в черной вязкой жиже. Посмотрев по сторонам, я начал двигать руками и ногами, стараясь подойти поближе к твердой земле. Но мои ноги не слушались, погружаясь все глубже и глубже в трясину, медленно забирающую меня к себе.

Я уже погрузился по грудь, но не оставил попыток спастись. Невероятным усилием поднимая ноги, я старался нащупать твердую опору. Но эти попытки были тщетны: ноги становились на такую же вязкую грязь, которая засасывала меня, свою жертву, все больше и больше.

Паника овладела мной. Бросаясь из стороны в сторону, я только помогал трясине засасывать себя. Внезапно почувствовав чье-то присутствие, я поднял голову. Недалеко стоял какой-то человек, который, увидев, что кто-то тонет, прибежал на помощь.

Человек протянул руку. Я схватился за нее и увидел, что меня держат тонкие пальцы. Это была женская рука. Пальцы крепко сжимали мою руку, вытягивая меня из трясины. Но зловещее дно озера, превратившееся в болото, не хотело отпускать меня, засасывая все больше. И, несмотря на то, что женская рука с нечеловеческой силой тянула меня к себе, я уже по горло увяз в грязи. Еще немного, и трясина закроет меня с головой, проглотит целиком, скроет в себе, не оставив и следа.

Я посмотрел вверх, решив напоследок увидеть лицо той, которая попыталась помочь мне. Но неожиданно трясина отпустила меня – я вылетел из болота и повалился на землю вниз лицом. Когда я поднял голову, передо мной была та же рука, протянутая, чтобы помочь мне встать на ноги. Только сейчас я смог увидеть и узнать ту, которая спасла меня, ту, которой я был обязан жизнью. Поднявшись на ноги, я посмотрел на спасителя, вернее спасительницу, желая поблагодарить ее. Но она заговорила первой.

– С возвращением, – сказал голос. Он принадлежал Карине…

…Я проснулся от резкого звонка в дверь. Который сейчас час? Я вскочил с дивана и посмотрел на часы, висевшие на стене. Было полвосьмого вечера. Сон одолел меня, когда я решил час назад прилечь на диване и послушать музыку. Я сначала хотел на весь день уехать за город, но передумал. Лучше мне быть дома, когда приедет мать. Иначе она начнет звонить соседям, навязываться им, рассказывать о своей жизни, жаловаться на судьбу и прочее.

Я не думал, что она приедет сразу после праздников, в середине января. Я надеялся, что она подождет хотя бы до весны. Но, вероятно, у нее действительно было в Москве важное дело, если она даже не дала мне подготовиться к ее приезду.

Еще один звонок ясно дал мне понять, что мать приехала и пошла не к соседям, а прямо ко мне. И я должен ей открыть.

Неохотно направляясь к двери, я придумал несколько причин не оставлять ее здесь, а отправить в гостиницу.

– Ты дома! Ты нас ждал! – воскликнула моя мать, когда я открыл дверь, и бросилась ко мне на шею.

Я отстранил ее и, кивнув на сопровождавших ее мужчин, спросил:

– Что так мало людей с собой взяла?

– Да, Москва – это столица. У нас в Дырске не все здесь бывали, – сказала женщина, улыбаясь.

– А! Понятно. Ты потихоньку начала возить сюда земляков, чтобы показать им Москву. И сколько же раз тебе придется сюда съездить, чтобы столицу увидели все люди Дырска, которые еще не видели ее?

– Что-то я твоих шуток не понимаю, – растерялась женщина. – Ну, ты пустишь нас?

– Такой большой компании лучше переночевать в гостинице, за один день посмотреть Москву и вечером отправиться домой, – посоветовал я. – Потому что денег не хватит, чтобы дольше оплачивать номер.

– Молодой человек, вы совсем не уважаете свою мать, – заговорил пожилой мужчина, должно быть, новый муж матери.

– Такой солидный мужчина, а додумался тащиться в Москву, да еще с больной женщиной.

– У нас дело, – сказал мужчина помоложе, наверное, его сын.

– Дай хотя бы чайку попить с дороги. Мы устали, – сказала женщина. – Здесь так холодно.

– Знали, куда едете. Ну ладно, заходите, – смягчился я.

Подхватив большие чемоданы, они прошли в квартиру. Сразу же осмотрели прихожую, походили по комнатам, оставляя за собой грязные следы и еще не растаявший снег.

– Вы бы хоть снег с обуви отряхнули, а лучше бы сняли ее вообще. Вы же не дома, – заметил я.

– О, не волнуйся, сынок, я все сейчас же вымою, я каждый день убираться буду, – пообещала моя мать.

– Ого, – удивился я, увидев, каких размеров были их чемоданы, оставленные в прихожей у двери. – Можно подумать, что вы здесь жить собираетесь.

– Да, мы надолго, – объяснила мать.

– Что?! Ты с ума сошла!

– Я, сынок, тебя понимаю, – сказала женщина ласковым голосом. – И догадываюсь, почему ты мне нахамил тогда по телефону. Работы много, а дома тебя никто не ждет. Жены, детей нет. Жаль, что ты развелся. Но ты, кажется, потом снова с ней жил? И что же произошло? Опять не поладили? Ну ничего, я с ней поговорю, и вы помиритесь.

– Она умерла.

Мать недоверчиво посмотрела на меня и с любопытством спросила:

– От чего?

– Это не важно. Я не хочу говорить об этом.

– Как жаль. Ну ничего. Я здесь надолго. Так что найду тебе жену.

– О нет! Опять всех бомжей притащишь!

– Их так жалко! – покачала головой женщина.

– Ты видишь дверь?

– Да. А что?

– Подхватывай свои чемоданы, своего мужа, его сына и убирайтесь вон.

– Она шутит, – вступил в разговор ее муж. – Ничего подобного она делать не будет. Тебе ясно? – спросил он женщину.

– Да, дорогой. Я не буду никого приводить сюда. И на улице, и в магазине ни с кем знакомиться не буду.

– Она думает, что Москва – это большая деревня типа Дырска, – объяснил мужчина. – Мы только полгода вместе живем, так что целиком перевоспитать не удалось. Но со временем, я надеюсь, мы получим почти идеальную женщину.

– Замечательно! – усмехнулся я.

– Я вас еще не представила друг другу, – сказала мать. – Познакомьтесь. Это мой муж Степан. А это его сын Матвей.

– Я хотел жену свою взять с двумя детьми, а то они нигде не бывали. Потому что родные все в Дырске. Остановиться негде. Они очень просили меня взять их с собой, но я сказал, что в другой раз. Сначала надо самому посмотреть, что и как, а потом уже и семью тащить, – сказал Матвей.

– Да, он знает, что делать, – улыбнулся Степан. – Тебе скучно живется одному?

– Нет, конечно. Я уже привык. – Я пожал плечами.

– С нами будет веселее. Ты, мама, хотела что-то купить? – спросил Матвей.

– Да, но все, наверное, уже закрыто.

– Нет, тут есть ночные магазины. Через два дома. Сходите, купите что-нибудь из продуктов, а то у меня нечего есть. Я не ждал гостей, – сказал я.

– Мы пойдем прогуляемся по магазинам, а заодно посмотрим Москву, – сказала женщина.

– Да, и присмотрите для себя гостиницу, – добавил я.

Поджав губы, женщина молча повернулась и, обувшись, вышла из квартиры. Муж и его сын последовали за ней…

…Кирилл вошел в гостиную и как всегда увидел отца сидящим на диване у телевизора. Он пил кофе и спокойно смотрел какой-то боевик.

– Отдыхаешь? – спросил Кирилл.

– Да, – ответил старик.

– Ты мне так и не сказал, сколько здесь пробудешь. Сказал только, что купил билеты обратно. На какое число?

– Ты меня не так понял. Я билеты не купил. У меня на них нет денег. У меня вообще нет денег, – мрачно сказал отец.

– Как? Совсем? Тебя обокрали? Так я могу дать тебе.

– Не это главное. Садись. Расскажу. После этого можешь меня прогнать, как прогнали те, другие родственники. Так называемые.

– Теперь я вижу, что ты какой-то странный. Сначала я подумал, что это отпечаток старости, ведь мы давно не виделись. – Кирилл сел рядом с ним на диван. – Но теперь я понимаю, что у тебя что-то стряслось. Ты говорил мне, что просто соскучился и решил приехать. Я поверил. Но чувствую, что это не так. Да?

– Я не хотел тебе говорить, но придется. Потому что все равно рано или поздно ты должен узнать.

Отец взял пульт дистанционного управления и выключил телевизор. Сделав многозначительное выражение лица, он начал:

– Расскажу все по порядку. У меня горе. Трагедия. Несчастье. Я хотел спиться, но вспомнил о тебе и о том, что у меня нет денег на выпивку.

– Интересное сочетание.

– Помнишь Севу? Своего двоюродного брата?

– Да.

– Он занимался бизнесом, но после разборок на рынке угодил в тюрьму. Никто из родных не хотел платить за него. И друзья не хотели. А у его жены таких больших денег не было, ведь продавать из вещей она ничего не хотела. А я его очень люблю, ведь с детства занимался с ним как с родным сыном. Я и решил его вытащить оттуда. Для этого разменял квартиру.

– Ты на самом деле на это решился?

– Да. И теперь ни квартиры, ни денег. Севу-то я вытащил, а вот документы на другую квартиру оказались липовыми. Адвокат сказал, что все чисто сделано. Ничего не докажешь. Я обратился к родным, просил приютить меня, но они высмеяли меня и отправили прочь.

– А Сева? Он знает?

– Знает. Недавно у него была свадьба, но меня не пригласили. А пришел к ним поздравить его, а он мне… – Отец вздохнул. – Знаешь, что сказал?

– Что?

– Повторяю дословно: «Спасибо за поздравления, дядя. Надеюсь, ты здесь не задержишься. У меня и так много гостей. Еды на всех не хватит. Извини меня, но пойми». Я еще не потерял остатки достоинства, поэтому ушел. Ему все по заслугам воздастся. А я его любил как сына! Его-то! – воскликнул старик.

– Н-да, – Кирилл задумался. – Угораздило же тебя. И что ты намерен делать?

– Даже не знаю.

– Ладно. Живи пока здесь. Потом придумаем.

Вот так – неожиданно, в один миг – изменяется все в этой жизни. Одна телеграмма, два слова в ней, за которыми скрываются такие события, переворачивающие все вверх дном. Изменяется отношение людей, как чужих, незнакомых, так и близких – тех, с кем душа в душу жил долгие годы, не подозревая, что они могут отвернуться. Был уважаемым человеком, когда имел все. А теперь – ничего. Пустота. Даже надежды нет. Все прогнали его – вежливо, но твердо, потому что не захотели брать на себя лишний груз. Только один человек не дал окончательного ответа – это Кирилл…

…Я хотел по телефону подыскать гостиницу, но было уже поздно. «Ладно, – подумал я. – Пусть переночуют, а завтра либо они сами, либо я найду им что-нибудь подходящее».

В дверь позвонили. Я удивился, что у матери на покупки ушло всего полчаса. Однако я ошибся. Это была не мать, а та, которую я не ждал.

– Привет. Разрешишь войти?

– Зачем? – Я не подал виду, что удивлен.

– Не ждал? Удивлен? Мне Карина сказала, где ты живешь. Вот я с ее разрешения и пришла.

– Что-нибудь случилось? – спросил я спокойным голосом, решив, что Ника, стоявшая передо мной, все придумала.

– Да. – Она замялась. – Знаешь, один ее друг… Он по уши в долгах. Она за него расплачивается, но долги все растут. Так что она, наверное, продаст квартиру.

– Зачем ты лжешь?

– Я лгу?! – возмутилась она. – А ты спроси у нее.

– Спрошу обязательно. Хотя это не мое дело, что она будет делать со своей собственностью.

– А я думала, что у вас любовь. – Ника внимательно на меня посмотрела.

– С чего ты взяла?

– Ну-у, – протянула Ника. – Она такие взгляды бросала на тебя! Ты не заметил? И приревновала тебя ко мне.

– И что?

– А ты?

– Что я?

– Ну, ты… Тоже в нее влюблен?

– Разве похоже?

Ника задумалась. Она снова внимательно изучила выражение моего лица, которое в данный момент ничего не выражало, и задумчиво произнесла:

– Кто знает? Вас, мужчин, иногда трудно понять. Для вас любовь – это или просто внимание, или безумные какие-то чувства.

– А для вас, женщин?

– Позволь мне войти, я тебе покажу.

Я усмехнулся. Дверь подъезда хлопнула, и с первого этажа донесся знакомый голос.

– Боюсь, что сейчас не время, – сказал я.

– Почему? Карина не знает, что я здесь.

– И не узнает?

– Я умею хранить тайны.

– Редкая женщина умеет хранить тайны, – заметил я.

– Ты же Карине ничего не обещал, да?

– Возможно.

– Ну и мне не обещай. Я сохраню все в секрете. Никто не узнает, что я к тебе приходила, – прошептала Ника.

– Боюсь, что не выйдет.

– Почему? Ты ей расскажешь?

– Нет, другие.

– Кто же?

Я молчал. По лестнице поднималась моя мать с мужем и сыном. Увидев Нику, женщина воскликнула:

– Вот! Вижу, ты начинаешь забывать свою жену. И правильно. Ты молодой еще, надо снова жениться.

– Это моя мать, – объяснил я.

– О! Рада познакомиться. – Ника улыбнулась. – Что ж ваш сын меня на пороге держит?

– Он невоспитанный. Чуть мать на улицу не выгнал, а вы говорите о себе! – пробормотала женщина.

– Добрый день, – поздоровался Матвей.

– Привет, – ответила Ника.

– Много накупили? – спросил я.

– Могли бы и больше. Но это завтра, – ответил Матвей. – Может, днем все впятером пойдем по магазинам?

– Вряд ли. – Я покачал головой. – Завтра вас ждут более важные дела. Заходите же скорее.

Я посторонился. Мать и ее спутники вошли в квартиру, и дверь за ними закрылась, оставив Нику в подъезде одну.