…Понедельник выдался на редкость тяжелым днем. Мой шеф уехал по служебным делам. Но перед отъездом он поручил мне заняться с новыми сотрудниками. Вводя их в курс дела, одновременно я выполнял срочный перевод очень сложного текста, который ждали к концу дня. Кроме того, постоянно меня отвлекала от дел секретарь, сидевшая возле телефона: кто-то пытался дозвониться мне, но, когда я, бросив все дела, хватал трубку, связь прерывалась. По всему было видно, что звонили из другого города.

В суматохе я забыл пообедать, а когда желудок напомнил мне об этом, до конца обеденного перерыва оставалось пятнадцать минут. Быстро схватив куртку, я побежал к лифту, чтобы успеть поесть и вернуться к трем часам.

Когда я спустился на первый этаж и хотел было выйти на улицу, меня остановила охрана и сообщила, что в данный момент мне кто-то звонит и протянули трубку многоканального телефона. Выругавшись про себя, я взял ее, надеясь обойтись двумя словами и пойти наконец пообедать.

– Алло.

– Это я. Звоню из Дырска. Здравствуй, – сказал голос.

– Кто это? – Я не узнал голос, искаженный помехами и дальним расстоянием – даже не понял, мужской он или женский.

– Да это ж я, твоя мать!

– О! – только и смог произнести я.

– Удивлен? Рад меня слышать?

– Рад, рад. Я уж думал, что ты пропала. Пишу тебе, пишу, а ответа все нет, – мрачно заметил я.

– Некогда было писать. Все дела. Знаешь, как сейчас трудно. Особенно здесь, вдали от Москвы.

– А при чем тут Москва? Здесь, думаешь, легко живется?

– Конечно. Спрашиваешь!

– Ну ладно. Поговорили и хватит. Я опаздываю. Мне надо бежать.

– Нет, постой, я еще не все сказала.

– Давай скорее.

– Ты разве не хочешь со мной говорить? – Голос на том конце провода явно обиделся.

– Нет, что ты, мама. Я просто знаю, какая дорогая связь сейчас. Ты, наверное, рублей пятьсот заплатишь за разговор.

– Я рада, что ты это понял и ценишь, как мне дорого обходится общение с сыном. Но я бы отдала любые деньги, лишь бы увидеться с тобой, хотя бы услышать твой голос.

– Ну ладно. Как там у тебя дела? – немного смягчился я.

– Вот приеду, все расскажу.

– Что?! Ты приедешь? – Я чуть не выронил телефонную трубку от неожиданности.

– Я так и знала, что ты будешь рад, – обрадовался голос на том конце провода.

Я не знал, что ответить. Поймав насмешливый взгляд одного из охранников и ухмылку на лице другого, я все-таки собрался с духом и попытался как можно вежливее отговорить мать от поездки. Я был научен горьким опытом общения с ней в дни ее пребывания лет пять назад и не хотел, чтобы это повторилось.

– Тебе не вредна такая дальняя поездка? – заботливым голосом спросил я. – Посоветуйся с врачами.

Тут один из охранников еле сдержал смех.

– Мне все равно, разрешат они или нет. Я недавно была на приеме, у меня все в порядке, – ответила мать.

– В самом деле?

– Да. Какой ты заботливый! Только вот одна проблема. У меня нет денег на дорогу.

– Ну ничего. Как появятся, так и приедешь. Спешить не надо, – сказал я.

– Ты не мог бы мне выслать денег на билет? В один конец.

– Ну что ты! Если бы я высылал тебе деньги, то только с условием, что ты купишь билеты не только до Москвы, но и обратно, – ответил я.

Второй охранник отвернулся, видимо, уже не в силах сдерживать улыбку.

– Так значит вышлешь? – обрадовалась женщина.

– Нет. У меня сейчас тяжелые времена. Я долго не работал, влез в долги, чуть не продал квартиру, – ответил я.

– Ах! Квартиру! – воскликнула мать.

– Да. Так что извини, – сказал я, но тут же добавил: – Как будут деньги, я обязательно вышлю.

– Ну ничего, я займу у кого-нибудь, а потом отдам. Буду голодать, но отдам. Уж очень хочется к тебе приехать.

– Вот уж обрадовала! – тяжело вздохнул я.

– Да? Правда? Я рада.

– Сколько мы наговорили? Не пора ли заканчивать? – Я взглянул на часы. – Я на обед опаздываю!

– Желудок тебе важнее матери?!

– Нет, желудок мне не важнее матери. Но пора заканчивать. Я же забочусь о том, чтобы у тебя не ушли все деньги на разговор. Лучше бы письмо написала!

– Ладно. Заканчиваю. Короче, через неделю я приеду. Как только возьму билеты, я позвоню тебе. Может, на работу, а может домой.

– Лучше звони домой.

Охранники переглянулись.

– Ладно. До свидания. Кстати, я не одна приеду, а с мужем.

– Что?! – Я опять чуть не выронил трубку. – С каким мужем ты приедешь?

Один из охранников усмехнулся. Другой покачал головой.

– С моим, – невозмутимо ответила женщина. – И еще хочет побывать в Москве его сын. Он тоже приедет.

Такого я не ожидал услышать. Потеряв дар речи, я стоял с открытым ртом и широко раскрытыми глазами.

– У тебя есть, где остановиться? То есть я хотела спросить, ты там не женился? Не завел детей? А впрочем, не важно. В тесноте да не в обиде.

– В тесноте да не в обиде? – переспросил я. – С каким мужем? С каким сыном? Я их знать не желаю! У меня не гостиница! И нечего мне звонить на работу. Ты что, хочешь, чтобы меня уволили? Откуда я тогда возьму денег на твою глупую поездку, на твои прихоти и на уплату твоих долгов, которые ты тут наделаешь?

Мое терпение лопнуло. Я снова с ужасом вспомнил ее последний приезд, когда она перезнакомилась со всеми, кто ей встречался, включая бизнесменов, банкиров, простых служащих, пенсионеров и даже бомжей. Она приводила их ко мне домой, угощала купленными на мои деньги продуктами, даже давала их с собой. И, что самое невероятное, приглашала их зайти снова. Нормальные люди, разумеется, и в первый-то раз не шли с ней, а те, что победнее да понаглее, заходили очень часто даже после ее отъезда. Скольких усилий мне стоило отвадить их от своей квартиры! Я даже хотел поменять ее, пусть даже на невыгодных условиях. Но в то время мне не подвернулся вообще никакой вариант обмена квартиры на равноценную. Постепенно люди перестали ходить ко мне и искать мою мать. И такой кошмар мог повториться. Мне не хотелось этого, потому что я знал: если мать будет выкидывать такие штучки снова, я этого не переживу.

– Да что с тобой? – удивилась моя мать на другом конце провода.

– Слушай меня внимательно. Я старался быть вежливым, думая, что ты сама поймешь: тебя здесь никто не ждет. Но вижу, что ты не поняла. Так вот. Объясняю. Я сыт по горло твоим прошлым визитом. Сиди там в своем Дырске и в Москву не суйся. Ясно?

Я случайно встретил пристальные взгляды охранников. Они меня внимательно слушали. Но мне было сейчас не до них.

– Хочешь знать, почему? Потому что ты не умеешь вести себя в гостях. Вместо того, чтобы тихо-мирно гостить и любоваться достопримечательностями, ты натащила в квартиру каких-то людей, которые могли меня обокрасть! – продолжал я. – Я говорил тебе тогда, но ты не понимала.

– А что я такого сделала? – спросила женщина.

– Ты даже не поняла! Так вот. Оставайся дома и в Москву не езди. Поняла?

– Почему?

– Я не хочу тебя видеть. Ясно?

– Нет. Знаешь, я бы не поехала, но у меня дела. Вместе с мужем и его сыном.

– У меня не проходной двор! Тогда мне хватило одной тебя, чтобы целый год расхлебывать то, что ты натворила здесь! И эти твои… новоявленные родственнички еще хлеще, наверное.

– Нет, нет! Что ты!

– Все, мне надоело это. До свидания. Кстати, если ты здесь появишься, я не пущу тебя в квартиру. Будешь жить в гостинице. Понятно? И туда таскать весь сброд. Ясно? Все, пока. – И я положил трубку.

Охранники отвернулись, показывая, что им дела нет до чужих разговоров. Обращаясь к ним, я сказал:

– Надеюсь, продолжения шоу не последует.

Я взглянул на часы. Обеденный перерыв кончился. Но есть так хотелось, что я все же вышел на улицу, решив отложить работу. «На сытый желудок и работается лучше», – подумал я и направился к столовой…

…Сегодня был понедельник.

Приехав домой, Кирилл развалился на диване и включил телевизор. Просмотрев мельком программы, которые шли в данный момент, он остановился на каком-то ток-шоу. Но его не трогали проблемы, затронутые в нем. Он вообще не слышал, что там обсуждалось: он думал о телеграмме, полученной вчера так неожиданно, что он не мог думать ни о чем другом. Даже забыл о Майе. Впрочем, он понимал, что бесполезно пытаться завязать с ней какие-то отношения, даже дружеские. Почему-то она избегала встречи с ним, и ему показалось, что даже не хотела видеть его, будто он был врагом. Почему, он понять не мог. Поэтому и не думал об этом больше.

Ему надо было как-то подготовиться к приезду отца. Но как? Что ему надо? Надолго ли он приезжает? Он не знал. Письма они писали друг другу регулярно, и в последнем, полученном две недели назад, не было ни намека на приезд. Отец сообщал новости из городской жизни, делился впечатлениями от прочтения каких-то новых книг, в целом, он был доволен спокойной одинокой жизнью в большой двухкомнатной квартире. К нему приходила его младшая сестра – тетя Кирилла – и приносила ему все, что было нужно из продуктов. Иногда приходили ее дети – две племянницы отца – и помогали по хозяйству: мыли, стирали. Так что ему, по всей видимости, очень хорошо жилось. Не понятно было, зачем ему приезжать, да еще так срочно. Письмо было написано (Кирилл подсчитал приблизительно, сколько оно шло по почте) месяц назад. Что могло произойти за месяц?/

Вдруг мысли его прервал звонок в дверь. «Странно, – подумал Кирилл. – Что нужно от меня соседям?» Если бы это был кто-нибудь не из этого подъезда, то звонил бы в домофон. Но все оказалось гораздо проще.

Кирилл открыл дверь и к своему удивлению увидел какую-то незнакомую особу.

– Добрый день, Кирилл. – Девушка улыбнулась ослепительной улыбкой. – Можно, я буду называть вас просто по имени? А я не ожидала застать вас дома.

С этими словами она попыталась войти в квартиру, но Кирилл загородил ей путь.

– Кто вы?

– Ах да! Забыла представиться. Я Лариса, подруга вашей секретарши Оли.

– Да? – Кирилл изобразил на своем лице неподдельное удивление. Он не собирался пускать в квартиру незнакомую особу, ведь это было не принято. Тем более что неожиданно прийти, не предупредив заранее, – это не очень хорошо, и даже не вежливо. Так считал Кирилл. – Почему вы не позвонили в домофон?

– Кто-то выходил, и я зашла, – смутившись, ответила Лариса. На самом деле она ждала около получаса, пока кто-то из жильцов наконец вышел, потому что хотела, чтобы Кирилл ее увидел, а не услышал ее голос, искаженный домофоном.

– Хорошо. Что вам нужно?

– Вы один?

– И что? – спросил Кирилл. Она начинала его раздражать.

– Я хочу вам кое-что сказать, но при посторонних я не могу говорить.

– Я не пускаю в свою квартиру посторонних, – ответил Кирилл.

– Это намек? Вы меня не пустите? Но я и в подъезде говорить не могу, здесь могут подслушивать соседи! – сказала она и кивнула в сторону приоткрытой сантиметров на пять соседней двери, которая тут же закрылась, но не до конца – оставалась щель, но уже на полсантиметра, так что ненаблюдательный человек посчитал бы, что она закрыта.

– Ближе к делу, – сказал Кирилл. – Если не хотите говорить здесь, то приходите ко мне в офис завтра. Там и поговорим.

– Ну ладно. Сами виноваты. Я же хотела, как лучше. – Девушка вздохнула. – Я пришла поговорить об Оле. Она меня беспокоит. Я с большим трудом узнала ваш адрес… а чего мне это стоило! Но это все ради Оли. Она же моя подруга. Ей сейчас так тяжело! Как я ее понимаю, я тоже однажды была в таком положении, поэтому мне тяжело видеть, как она страдает.

– Страдает? Что-то не замечал, – безразличным голосом сказал Кирилл, зевая.

– Ну, при вас она не будет этого показывать. Вы же ее начальник. Если будете видеть грустное лицо секретарши, то можете и уволить…

– Это не причина для увольнения. Работу она делает хорошо, так что ее страдание не мешает ей справляться со своими обязанностями.

– Вас волнует только работа? Вы видите в человеке только работника?

– Разумеется.

– Но здесь работа совместилась с личной жизнью. – Лариса сделала загадочное лицо и многозначительно покивала головой.

– На что вы намекаете?

– Ладно. Вижу, что вы все еще не поняли. Оля думает о вас не только как о начальнике. Но и как о мужчине.

Она замолчала и внимательно посмотрела на него, ожидая увидеть реакцию. Но лицо Кирилла было невозмутимо. За десять лет, поведенные в бизнесе, он научился владеть собой. Наступило молчание. Лариса ждала ответа. А Кирилл ждал продолжения, пока не понял, что наступила его очередь говорить.

– И что вы хотите услышать?

– Как что?! – воскликнула девушка. – Вашего ответа! Как вы к этому относитесь?

– Это уже ее проблемы. Если она ничего мне не сказала, и даже не намекнула, то, значит, ее такие отношения устраивают.

– А вас это устраивает?

– Конечно! – Кирилл засмеялся, когда увидел, что Лариса была явно не удовлетворена ответом. – А почему вы пришли?

– Ну, я думала, что… Что вам это интересно. Оля же такая скромная, она первой не подойдет.

– Я знаю ее два года, и не считаю, что она настолько уж скромная.

– А я ее знаю уже лет десять! С самой школы.

– Ну, значит, вам лучше знать.

– Вот именно. Надо что-то с этим делать.

– И что вы предлагаете?

Кириллу надоел это бесполезный, на его взгляд, диалог, и он решил выяснить причину такого беспокойства за Олю.

– Я считаю, что вы ей не пара.

– Да? – удивился такой искренностью Кирилл.

– Вы же ее не любите?

– Нет. Я даже и не думал об этом. Надо подумать.

Кирилл решил поиздеваться над ней.

– Нет, нет, не надо думать, – быстро проговорила она. – Понимаете, это просто увлечение. Почти детское. Секретарша влюблена в своего шефа. Да вы посмотрите, во всех фильмах это показывают, да и в любовных романах, которые она читает, все это есть тоже. И она вбила себе в голову, что должна влюбиться в вас. Тем более что вы красивый, умный, богатый, и наверняка вежливый, заботливый. То есть близкий к идеалу.

– Да? Не замечал за собой.

– У Оли есть жених. Они знакомы давным-давно. Они любили друг друга и хотели год назад пожениться.

– Да, что-то слышал. Он даже заходил как-то раз.

– Но Оля вбила себе эти глупости в голову. И их свадьба отложилась. Он любит ее и просил меня помочь. Да и Оле тоже надо помочь. Если у вас начнутся какие-то отношения, то ни к чему хорошему они не приведут.

– Ну так что же вы предлагаете?

– Надо, чтобы Оля поверила в то, что вы скоро женитесь.

– Я? Жениться? Что за фантазии?

Дверь у соседей приоткрылась на полсантиметра.

– Так будет думать Оля. На самом же деле, всё будет не так, – сказала Лариса.

– А как?

– Вот что я придумала. Надо, чтобы с вами была какая-нибудь женщина. Оля будет видеть, что вы ее любите и поймет, что ошиблась в своих чувствах. У вас есть женщина?

– Вопросы личного характера я не обсуждаю с незнакомыми.

– Ладно. Если у вас никого нет, то могу предложить для видимости одного человека.

– Для видимости?

– Да. Просто она будет иногда к вам заходить в офис. Иногда вы будете пораньше уезжать с работы. И все. До тех пор, пока Оля не успокоится.

– Ну, и что же это за человек?

Девушка замялась, затем сказала:

– Это я.

– Вы?!

– Для подруги я готова на все.

– Какая самоотверженность! Неужели такие люди еще есть на свете?

– Да, есть. Я просто буду иногда видеться с вами, когда Оля нас видит. И все. Затем мы расстанемся. А Оля к тому времени будет замужем и будет любить своего мужа. А о вас будет вспоминать как об одном из многих мимолетных увлечений.

– К чему вы клоните?

– Я же все вам сказала.

– Странный план. Сложный какой-то. Как в сериалах, – Кирилл рассмеялся. – У вас есть в этом деле свой интерес.

– Есть. Я когда-нибудь расскажу вам.

– Одно мне не ясно. Мне от этого какая польза? Что я выиграю от этого спектакля?

– Как что? Просто поможете Оле. И себе, может быть. Потому что если за дело взяться позже, то может плохо кончиться. Оля расскажет вам все, и вы не устоите. Испортите себе репутацию, а ей жизнь.

– Да что вы говорите!

– Не верите? Подумайте над моим предложением. Вот моя визитка. Если надумаете – звоните. До встречи.

Кирилл взял визитку.

– Жаль, что соседи были свидетелями нашего разговора, – добавила она и сбежала вниз по лестнице.

Дверь у соседей неслышно закрылась.

Кирилл покачал головой. «Как интересно, но глупо придумано!.. Или все это – правда? – подумал он, возвратившись в гостиную и снова развалившись на диване. – С другой стороны, зачем Олиной подруге обманывать и сочинять все это, потом разыгрывать спектакль? От этого она ничего не выигрывает. Надо посмотреть более внимательно на Олю, намекнуть ей о чем-нибудь. Может, действительно, я не замечаю ее чувств. Если это так, то надо поговорить с ней и уладить все, не прибегая к услугам ее подруги. Зачем обманывать Олю?».

Кирилл был таким человеком, который честен до конца, особенно в отношениях с противоположным полом. Он не считал нужным обманывать близких людей и тех, с кем работаешь, даже в мелочах.

Он посмотрел на визитку и прочел ее имя, фамилию и название какого-то Дома моды. Затем бросил ее на столик в прихожей и забыл о ней. Но не забыл о словах Ларисы.

С этого дня Кирилл стал наблюдать за Олей, но ничего странного не заметил. Она так же с любовью в голосе обращалась к своему жениху по телефону, так же нежно обнимала его при встрече. Жизнь продолжалась. Кириллу даже показалось, что Лариса приснилась ему и именно во сне, в той, другой реальности, предложила ему обмануть Олю. Он так и начал думать, потому что только таким образом он мог объяснить ее беспричинное появление и глупое предложение.

Приезд отца отодвинул Ларису на второй план. Однако через несколько дней она пришла в офис и села в кресло напротив него, дав понять, что приходила к нему не во сне. Она спросила его, согласен ли он показать Оле спектакль. Ему ничего не оставалось делать, как выразить недоумение и вежливо, но настойчиво выпроводить ее из кабинета, попросив больше не приходить. Вообще. Как в офис, так и домой.

Напрасно он думал, что она отстанет. Лариса часто звонила и просто умоляла его согласиться. Затем он начал находить у себя любовные записки и заметил, что Оля стала какой-то рассеянной. Он спрашивал о причинах, но она молчала, говоря, что это ее личные проблемы и скоро она с ними справится.

Кирилл задумался. С Олей явно что-то происходило. И далеко не самое лучшее. Лариса по-прежнему звонила. Кто-то начал присылать ему не просто записки, а уже любовные послания, вложенные в большой букет цветов, который он получал почти каждую неделю. Они стояли в офисе, а когда начинали увядать, приходил новый букет с запиской. Лариса говорила ему, что это Оля разоряется, потому что она сошла с ума от любви и тратит последние деньги на цветы, потому что не знает, что можно постоянно дарить мужчине.

Кирилл спрашивал Олю о цветах, но она говорила, что не знает. «Либо она действительно не знает, либо мастерски умеет это скрывать», – думал Кирилл.

Из-за этих событий он почти забыл о Майе, которая словно по волшебству появилась в его жизни. Когда-то он думал, что эта девушка – подарок судьбы, и вдруг она исчезла из его жизни, да еще так решительно, что он понял: такой человек не для него. Однако в тихие вечерние часы, когда его отец спал в соседней комнате, Кирилл, развалившись на диване, вспоминал о ней. Иногда.