– Ты не поверишь, кто к нам пришел. Не думал, что он примчится так быстро, – сказал Эрик.

В дверях Галю чуть не сбил с ног вбежавший человек в белом халате. Галя остановилась и обернулась.

– Где он? Где? – закричал он, увидев меня и Эрика.

– Делаем вид, что мы полные дураки, – шепнул Эрик мне.

– Что вы сказали? Где он? – повторил вопрос человек.

– Здравствуйте, – сказал Эрик спокойно. – Чем могу помочь?

Человек подошел к нам и взгляд его упал на тело Иванова, который лежал лицом вверх.

– Что вы с ним сделали? Да вы вообще знаете, что это такое? Кого вы искалечили?! – закричал человек, бросившись к телу Иванова-экземпляра.

Я его сразу узнала, как только он вошел. Несмотря на то, что он закрыл лицо рукой, защищаясь от света фонарика. Сейчас он осматривал тело Иванова, прижимая ухо к его груди, осматривая его затылок, переворачивая его.

– Кстати, что у нас с электричеством? – задал риторический вопрос Эрик. – Действительно, плохо видно, кто это и что я с ним сделал.

Он позвонил кому-то и сказал:

– Включи наконец везде электричество.

Помещение склада залилось ярким светом. Огромные лужи красного сангуса, осколки бутылок и среди всего этого тело, изрешеченное пулями, и человек, слонившийся над ним. Галя так и стояла у дверей, не решась выйти наружу.

– Знаешь, кто это на самом деле? – включился в разговор Эрик, – указывая Гале на Иванова. – Это иностранный шпион, который хотел выведать секреты нашего завода. И ему было удобно внедриться в полицию, чтобы проникать сюда в любое время.

– Что вы меня разыгрываете? Этого не может быть.

– Подумайте, вспомните все факты, всё, что вы знали о нем, – спокойно сказал Эрик. – Он крал продукцию нашего завода для удовлетворения своих потребностей и даже для контрабанды. Вы можете все это прочитать в вашей базе.

– Не может быть! Он был хорошим человеком.

– Казался таким. И как раз Инга и искала его – ей было поручено это дело. Он знал это и собирался ее убрать. Вашими руками. Хорошо что вы не сделали этого, – Эрик продолжал запугивать секретаршу.

– Не может быть! Нет! У него было другое задание.

– Разумеется, так он вам сказал.

Галино лицо исказилось от ужаса.

– Что же делать? Он мне обещал…

– Что обещал?

– Что… что решит все мои проблемы.

– Так и сказал? Что решит проблемы? И не обещал ничего конкретного?

Галя заплакала и выбежала наружу. Мы перевели взгляд на человека, который слонился над телом и не замечал ничего вокруг.

Я решила не звонить на работу и не сообщать о поимке экземпляра. К удивлению, я обнаружила, что мой браслет уже давно не вибрирует – значит видеонаблюдение и прослушка включились в какой-то момент внутри склада. Такие браслеты были у каждого сотрудника полиции, чтобы помогать в работе – быть заметным, когда это нужно, или невидимым, когда задание этого требовало.

– Что вы ищете, господин директор? – спросил Эрик. – Вас уже назначили на эту должность? Могу я вас так называть?

Сергей Петрович (это был он) вынул руки из карманов брюк Иванова, вытащил его мобильник (или что-то на него похожее) и спрятал у себя в кармане халата. Затем встал на ноги.

– Вы его убили и за это ответите. Это мой сын!

– Проведем ДНК-экспертизу? – съязвил Эрик.

– Да ты понимаешь, с кем говоришь?

– С отцом преступника, вероятно. Здесь камеры видят даже в темноте и мы предоставим полиции доказательство, как он пытался убить агента полиции.

Сергей Петрович рассмеялся

– Она уже не агент полиции. А вот что у нее был пистолет и она стреляла из оружия, которое должна была сдать…

– Откуда вы знаете? – очнулась я. – Это вы подстроили? Чтобы меня отстранили? Вы же дали нашему отделу задание найти его, а теперь…

– Минуточку. Не я, а покойный директор. Я всегда был против. Хавьер должен быть в обществе, адаптироваться, мы должны быть уверены в его полноценности, в его идентичности. Уже подготовлен проект, по которому мы создадим несколько таких, заложим программу, считанную с самых великих людей страны, если получим их письменное согласие, разумеется. Некоторые люди, подопытные, обычные, правильные люди, уже подписали. После опытов с ними мы приступим и к великим людям. Так построим общество. Элитное общество…

– Общество из недочеловеков, – вставил Эрик.

– Как раз нет.. Это будут сверхлюди. Не имеющие недостатков.

– Такие же, как этот, – Эрик указал на безжизненное распростертое тело.

– Это был первый экземпляр и созданный по подобию престуника, убийцы, серийного маньяка. Мы меняли программу, но, видимо, зло неискоренимо. Но теперь есть нормальные люди, подписавшие согласие на перенос программы их мозга на искуссвенный носитель – то есть в мозг экземпляра. И, кстати, ваша коллега, которая только что отсюда ушла, тоже подала заявку. Желающих достаточно, но мы проводим тщательный отбор. Вибираем тех, кто для общества абсолютно безопасен. Чуток подправим программу у экземляров – и больше таких несчастных случаев, как этот, не произойдет. Мы усовершенствуем homo applicatio.

– Это вы на суде расскажете, – сказала я.

– Да, конечно, в качестве свидетеля, когда судить будут вас за убийство, – старался запугать меня Сергей Петрович.

– Вы выпустили на свободу преступника, вернее его сознание, которое убивало людей ради человеческой крови. И вы надеетесь выйти сухим из воды? – спокойно спросила я.

– А знаете что. Хотите я вам расскажу, как всё было? Хотите знать, где он жил всё это время?

– Я и так знаю. В квартире профессора Эйслера, – ответила я.

Сергей Петрович изобразил на лице удивление.

– Надо же. Даже я этого до крайнего времени не знал.

Он отошел от тела.

– А что вы там вытащили у него из кармана? Мобильник? – спросила я.

– А вы наблюдательны. Да. Думаю, там много интересного. Мне нужно изучить это, сами понимаете, мне интересно всё – как он жил все это время, с кем общался, что делал. Придется его утилизировать, но прежде изучим результаты его жизни – как ему удалось адаптироваться так, что он и в полиции работал, и с девушками дружил.

Он сунул руку в карман халата, будто хотел достать мобильник, но вместо этого направился к выходу. Пройдя мимо нас, он остановился и обернулся.

– Через полчаса примерно наши сотрудники приедут заберут его. Спасибо за работу, агент Инга. Вы справились с задачей, хотя я вас об этом и не просил.

– Птому что сами его выпустили на свободу, помогли незаметно выйти из здания института? – решила я подтвердить свои догадки.

Сергей Петрович сделал еще несколько шагов по направлению к дверям, затем обернулся и стал рассказывать. Он даже вынул мобильник Иванова, его экран засветился.

– Никакого кода, никаких отечатков пальцев – эх, Хавьер, зря, так может каждый проникнуть в твой смартфон. Откуда он его взял?

– Вы ему дали, когда открыли двери института перед ним. Вернее, двери большого мира, двери в общество людей, на свободу, – сказала я.

– Да, точно. Я и забыл, – улыбнулся Сергей Петрович.

– И вы всё время следили за ним? Вы знали, где он, что делает, и ничего не предприняли? Вы знали, что он опасен для людей, и молчали? Вы лицемерно говорили со мной, обещая сотрудничать! – упрекнула я его.

– Нет-нет, ничего я не знал. Вы можете мне не верить, но это правда. Да, я помог ему уйти, я выпустил его, чтобы знать, как он приживется в обществе. Да, я дал ему смартфон, чтобы следить за ним, знать, где он. Помогать, если надо. Тут есть датчик. – Он потыкал пальцем в экран смартфона. – Но произошло следующее. – Он снова потыкал в экран смартфона. – Нет никаких звонков, никаких фотографий…

– Так что было дальше? – спросил Эрик.

– Дальше? На чем я остановился?

– Вышел он из института, – напомнила я.

– Да. Вышел и пропал.

– Так вы пришли сюда, потому что датчик его выдал? – сообразила я.

– Именно! Сначала смартфон был на чердаке заброшенного дома. Этот дом – культурное наследие, его не скоро снесут, не скоро отремонтируют. Хавьер сначала жил там. Я пришел однажды, но нашел только смартфон в рюкзаке с вещами, которые я ему дал – одежда, обувь… А Хавьер пропал. Я каждый день проверял, где смартфон. Не переместился ли, не появился ли в другом месте. Но смартфон оставался на чердаке. Он был выключен, разумеется. А помните, Инга, на похоронах… Я его увидел! Думал, мне показалось. Но это точно был он! Меня обрадовало, что он жив и столько времени мог жить, как человек, по тому паспорту, который я ему дал. Я следил за датчиком, не теряя надежды. А сегодня вдруг я увидел, что датчик поменял местоположение, и что он здесь. Я пришел, но поздно.

– Как раз вовремя. Его еще не успели отвезти в морг. Оттуда было бы труднее его получить, – сказала я.

– Особенно после вскрытия, – уточнил Эрик.

– Если смартфон всё время лежал на чердаке, то что такого интересного вы надеетесь там найти? Вам придется отдать этот мобильник полиции как вещественное доказательство.

– Доказательсво чего? И кому сдать? я не вижу здесь полиции. И вы не имеете права меня задерживать. Я могу вам издали показать мобильник – вот, вот он, видите, попробуйте у меня его отнять! Он мой! – Сергей Петрович замахал телефоном над головой, будто одержимый.

Но это нас с Эриком вообще не впечатлило.

– Зачем же он взял мобильник, зная, что там датчик? Зачем он привел вас сюда, вслед за собой? Он точно знал, что вы придете! Чтобы вы стали свидетелем, как он меня убьет? Таков был его план? – вслух рассуждала я. – Или он хотел убить и вас? Как убил Адольфа Ивановича.

– Исключено. Это невозможно, – пробормотал Сергей Петрович, пятясь к двери, размахивая смартфоном, но уже не так активно.

– Почему невозможно, вы тоже смертны, как и любой человек, – уточнил Эрик.

Вдруг мы услышали топот бегущих людей и голоса. В проеме двери появилась толпа людей. Это были полицейские. И среди них Руслан Моисеевич. Из-за его плеча выглядывала Галя.

Всё наше внимание было устремлено на них. Вся эта возня заглушила шаги по осколкам стекла за моей спиной. Я уловила звук, будто кто-то топчет стекло, но не успела даже обернуться, как сильные пальцы вцепились в мою шею. Я начала задыхаться и терять сознание. Последнее, что я увидела, это как толпу расталкивают люди с кинокамерами.