Началось всё с кемпинга около озера Маньяра. Там, ближе к вечеру, мы присоединились к голландской паре. Наша команда, состоящая, как мы ранее договорились в турфирме отеля, из водителя и повара, поставили для нас палатки около домика-столовой и пригласили ужинать.

Jambo! Jambo bwana!

Habari gani? Mzuri sana!

Это популярная песня, известная нам в исполнении Boni-M. Слова этой песни незамысловаты: «Здравствуй, господин! Как дела? Очень хорошо».

Между обеденных столов начались африканские песни и пляски, акробатические трюки, эксперименты с огнем. А в конце представления музыканты попросили денег. Что ж, каждый зарабатывает, как может.

Я сначала подумала, что такое развлечение нас ждет каждый вечер, но ошиблась. Это было лишь прощание с цивилизацией, так сказать, пожелание мзунгу доброго сафари.

Спалось в палатке плохо. От непривычки. Кругом были комары и скорпионы. И звуки дикой природы.

Утром выехали самыми последними – много вещей надо было уложить в багажник. Большие, но тесные палатки и огромные спальники наших сопровождающих не умещались, поэтому привязали их на крышу, убедив нас, что, когда будем фотографировать, крыша откроется. Потом зависли надолго на входе в парк Нгоронгоро, через который проходила дорога в Серенгети. Нужно было оплатить все пермиты.

А мзунгу не терпелось начать фотоохоту. Нас заверили, что сегодня поставят наш кемпинг прямо среди львиного прайда. Впрочем, нам много чего обещали, но мы пока ничего из обещанного не видели. Наконец промчались мимо традиционных хижин с круглыми соломенными крышами, попугали обезьян, которые медленно двигались по дороге, не обращая внимания на машины, пофотографировались над кратером Нгоронгоро.

Кроме водителя и повара с нами ехал еще и третий – сопровождающий. Кто он и зачем – нам не сказали в турфирме. Да и вообще не сказали, что будет еще кто-то из африканцев. На заднем сиденье втроем с сопровождающим я чувствовала себя как в даладала. Но, вспомнив, что машина в день стоит 200 долларов США (на всех), а даладала – гораздо меньше, пытаюсь убедить себя и наконец осознать, что на три дня я еду развлекаться, как богатый мзунгу – ходячий мешок с деньгами.

Рядом с водителем сидел наш повар. Но все-таки, кто же третий, который лишний, в нашей машине, на заднем сиденье? Вопрос интересный. И я спросила.

Он назвал себя гидом. Пока мы высматривали добычу, он читал книгу про зверей и птиц, что-то себе записывал, а после ланча уткнулся в мою карту парка Серенгети и долго ее изучал. Когда звери появились в пределах досягаемости объектива, так называемый гид, вооружившись биноклем, занял позицию у окна и мешал фотоохоте.

Мы мчались через весь парк Нгоронгоро, спеша к парку Серенгети, где планировали переночевать. Внизу показалась деревня племени маасай, обнесенная высоким забором. Здесь всё серьезно, не как в Лонгидо. В середине деревни – площадка для скота, огороженная столбами с металлическими кругами наверху, наверное, чтобы отпугивать хищников, ведь люди живут не в городе среди цивилизации, а посреди саванны, среди диких зверей. Несколько джипов стояло около деревни, привлекая внимание мужчин маасай в синих и красных одеждах. Это наверняка туристы приехали познакомиться с бытом племени, покушать овсянки и купить сувениры. Они никуда не спешат. А мы мчались дальше, не останавливаясь даже около мальчиков маасай с разрисованными белой краской лицами.

Жирафы

Наконец мы делаем остановку на входе в Серенгети. Пока наш водитель оформляет пермиты в этот парк, мы располагаемся на скамейках за столом и открываем приготовленные нашим поваром ланч-боксы с едой: рис, курица, бананы, сок. Вокруг нас слетелись синие птицы в оранжевых штанишках с белым поясом. Они требовательно смотрят на нас и пытаются заглянуть в коробку с едой. Пугаясь наших движений, осторожно отлетают в сторону и внимательно наблюдают за нами, сидя кто на колючих ветках акации, кто на деревянной табличке с надписью: «Зона для пикника. Пожалуйста, не кормите птиц». Мы наблюдаем за пернатыми, как они летают, пикируют то на стол, то, отвлекая наше внимание, на землю, высматривают там что-то, стучат о камни своими клювами. Вдруг замечаем рядом с птичкой мышь! Вот и животные Африки! Вот и сафари! Побросав еду, хватаемся за фотоаппараты и охотимся на птиц и мышей. Пугливые мышки разбегаются. А хитрые синие птицы прыгают на стол, поближе к нашему ланчу.

Потревоженная мышками, из-за камня выползает серая ящерица и важно смотрит на нас. О! да вокруг нас полно ящериц! Они греются на солнышке, удобно устроившись на камнях, и совсем не обращают внимания на наши фотокамеры. Мы фотографируем их со всех сторон, подбирая наиболее выгодный ракурс. А синие птицы в это время уже хозяйничают в наших ланч-боксах с остатками еды!

Отогнав птиц, выбросив мусор в урны, мы отправляемся на поиски нашего шофера. По дороге к офису парка попадаются огромные кости и черепа животных – слонов, буйволов, чьи-то еще… В офисе, за стеклянными дверями, к нашим услугам карта парка, магазинчик с сувенирами, напитками и… наш шофер с пермитами. Не успеваю я купить книжку про животных Африки, как он зовет нас в машину, чтобы отправиться дальше.

К вечеру, как и планировали, приехали в «Бабуин Кемпсайт» около городка Серанера, унося из саванны фотографии зебр, жирафов, разных антилоп и даже слона, которого удалось сфотографировать издалека. Мы долго кружили и медленно ехали мимо больших камней, где обычно отдыхают львы. Наш шофер высматривал там больших кошек, но тщетно. Их не было. Зато вдалеке гулял слон. Мы отправились дальше, и наконец нам посчастливилось увидеть львов, которых сфотографировать удалось только с третьей попытки.

В одном месте на дороге была пробка. Заметив львицу на дереве, все останавливались, и мзунгу направляли фотокамеры туда. Мы сделали то же самое. Львице это быстро надоело. Она слезла, подошла к машинам, перешла спокойно дорогу и исчезла в высокой траве. Все смотрели, разинув рты. А туристы, стоявшие с фотокамерами в тех джипах, мимо которых прошла хищница, успели сделать несколько кадров…

Львица в Серенгети

В конце дня мы заехали на озеро, где в прохладной воде нежились бегемоты и вылезать для фотосессии не хотели. Торчали только их спины и уши, иногда можно было различить нос, принюхивающийся к знакомому запаху туристов, или глаз, косящий на джип и мзунгу.

В кемпинге в Серанере, пока мы раскладывали палатку и мылись в прекрасном душе, наш повар приготовил шикарный ужин. За столом мы обсуждали увиденное и болтали о мировых проблемах с голландцами, заодно делясь своим опытом путешествия по Танзании. Мы даже не заметили, как тучи, бродившие весь день на горизонте, собрались над кемпингом и с наступлением темноты хлынул тропический ливень с грозой. Бежать к палатке было бесполезно – в считанные секунды затопило мои ботинки, а полотенце, которое я повесила сушиться, унесло в саванну. Махнув рукой на все: акуна матата! – я ушла в палатку спать, шлепая босыми ногами по лужам.

Еще до восхода выехали искать львов, выпив по чашке чая, а вернулись с полными картами памяти и разряженными аккумуляторами. К удивлению своему, я увидела, что мои мокрые грязные ботинки сушатся на полянке на солнышке и там же на траве лежит мое полотенце, найденное и разложенное для просушки. Причем, уже сухое. И чистое.

Затем нас ждал обед, который все утро готовил наш индивидуальный повар, пока мы охотились на мокрых от ночного дождя шакалов, большую группу из тринадцати сохнущих львов и, чуть позже, уже высохших, но голодных леопардов. Когда мы приехали, на дороге уже стояли несколько джипов с фотографирующими мзунгу. Один леопард поймал антилопу и пытался затащить добычу на дерево. Не получилось, поэтому он оттащил ее в кусты и там приступил к трапезе. Эта сцена, к сожалению, осталась за занавесом, а вернее, за высокой травой. Одинокий жираф провожал нас взглядом, потом повернулся к деревьям и медленно пошел завтракать; маленькие антилопы выскочили из травы, в которой прятались, и с любопытством смотрели на нас, готовые в любой момент нырнуть обратно в заросли; буйвол медленно пережевывал траву, даже не взглянув на нас; пумбы соревновались с нашим джипом в скорости. На дороге лежала большая черепаха, спрятавшись под панцирь, только пальцы торчали сбоку. Однако! Надо быть хорошим шофером и внимательно смотреть под колеса, когда едешь по саванне! Знакомые бегемоты в том же озере с утра были более расположены к фотосессии. Они высовывали голову, переворачивались в воде и даже пытались позировать. Но на берег все равно так и не вылезли.

Пока мы фотоохотились (в течение четырех часов), дорожки в «Бабуин Кемпсайт» высохли. Вообще всё высохло… кроме моих ботинок.

Львята в Серенгети

Читатель может спросить меня: «Почему такое название у кемпинга?» Потому что местные рассказывают сказки про бабуинов, что они, мол, ходят по ночам вокруг палаток и орут, пугая туристов. Я ходила после полуночи по лагерю и никого не встретила, хотя кто-то, действительно, орал. Мне было все равно, что это за животное. Ночью меня волновали другие проблемы. Нужно было обойти огромные лужи в нашем кемпинге, не утонуть и не поскользнуться.

Утром за завтраком наш повар традиционно спросил нас, хорошо ли нам спалось. Я не люблю такие вопросы, но после ночной прогулки вокруг палаток мне на этот раз спалось очень хорошо. Очевидно, такие вопросы в саванне – признак хорошего тона и повод к непринужденной светской беседе между мзунгу, поэтому я спросила о том же голландцев. Наши европейские друзья рассказали, что они плохо спали и всю ночь боялись, что вокруг ходят звери. Но вообще-то они, наверное, слышали мои шаги, как я шлепаю в сандалиях по лужам. А наш шофер, услышав их ответ, сказал, что бабуинов ночью не было, но вокруг лагеря ходили гиены. Наверное, это они и орали. Наш шофер, вероятно, тоже ходил ночью по лагерю, но я его не видела, хотя, по правде говоря, танзанийцев трудно заметить в темноте.

После позднего завтрака, который получился совмещенным с ланчем, мы дружно собрали вещи и направились в «Симба Кемпсайт» в Нгоронгоро, фотографируя по пути буйволов, еще раз жирафов, снова антилоп и опять зебр. Все, что мы видели днем раньше, прокрутилось перед нами в обратном порядке. Опять вход в Серенгети, синие птицы, черепа, но на этот раз вместо ланча мы прогулялись на холм, куда нам посоветовал сходить наш шофер, чтобы хоть чем-то нас занять. Действительно, оттуда открывается потрясающий вид на саванну, а на камнях греются яркие лазурно-пурпурные ящерицы. Когда мы спустились, синие птицы плескались в лужах, которые остались после ночного ливня. Они чистили свои перышки и не обращали на нас внимания – ведь у нас не было ланч-боксов.

Наконец мы поехали. Опять промелькнули зебры, а вот около мальчиков с боевой белой раскраской на черном лице мы остановились. Не знаю, древняя ли это традиция – раскрашивать лица, или появилась только с приходом туристов, чтобы привлечь к себе внимание и заработать немного денег. Действительно, белая раскраска контрастировала не только с цветом кожи, но и с черной одеждой, в которую были одеты молодые маасай.

Опять проехали мимо той же традиционной деревни за высоким забором, около которой паслись стада. А вот около жирафа притормозили. Он был другой. Все предыдущие жирафы были белые в коричневую клеточку, а этот был коричневый в белую клеточку. То есть отличался по цвету. Даже в книжке про млекопитающих Африки, которую я купила, было описание этих двух разных видов жирафов, встречающихся в Танзании. Но он так же смотрел на нас, медленно пережевывая колючки. Вообще, я думаю, что книжка с картинками – хорошая замена даже англоговорящего африканского гида.

Леопард в Серенгети

И вот мы снова у кратера Нгоронгоро, на этот раз в кемпинге. У нас еще полно времени, чтобы помыться и отдохнуть перед ужином. Конечно, мы бросили вещи и поспешили на склон кратера, ведь палатки стояли недалеко. Когда я вышла и приблизилась к зарослям, чтобы спуститься немного вниз и получше рассмотреть озера внизу, к которым мы отправимся завтра утром, откуда-то появился африканец и представился гидом, желающим проводить меня на смотровую площадку – то есть показать наилучший вид на кратер вулкана. Конечно же, он был мною высмеян; я даже не стала говорить, что путешествую по Танзании уже больше месяца, просто сказала, что у меня есть гид. Я намекала на того третьего, сопровождающего нашу группу в джипе.

В это время наши друзья голландцы послали шофера за пивом в ближайшую деревню, а мы тормознули и опять пили чай. Хотя вкусная еда и без пива быстро исчезла с наших тарелок. А вот некоторые особо продвинутые мзунгу с собой прихватили вино, которое и появлялось на их столе каждый вечер, обращая на себя завистливые взгляды некоторых русских.

Я никогда прежде за время своей поездки по Танзании не видела в одном месте такого количества белых людей, как в кемпинге. Немцы, французы, американцы, канадцы, поляки, чехи, итальянцы и японцы… Как будто я находилась в Европе.

Спалось прекрасно. Уже привыкла. Тучи кружили над кемпингом, но дождя не было. Еще до рассвета мы наскоро перекусили и отправились вниз…

Нгоронгоро – это кратер вулкана, внутри которого образовалось несколько озер. Уникальные растения, редкие животные, впечатляющие пейзажи и незабываемая поездка на джипе – аж дух захватывает! И снова бегемоты в озере, не желающие вылезать к туристам. Если вчерашние показывали свои спины, то эти только иногда всплывали и смеялись. Антилопы и зебры позировали с огромным равнодушием, гиены делали вид, что спят, а возбужденный слон искал себе партнершу. Гепард спрятался в траве очень далеко от дороги и делал то же, что и мы, – наблюдал за пасущимися журавлями. В общем, каждый занимался своим делом, как будто ни мзунгу, ни джипов, ни фотокамер не существует.

Так называемый гид проспал все утро, как и вчера, на плече у нашего водителя. Почему он не спал в лагере, а поехал с нами – так и осталось загадкой.

Тщетно мы искали в кратере носорогов. Они убежали и были вне поля зрения невооруженного глаза. Около озера нам позволили выйти и потоптаться вместе с другими туристами под деревом, на котором сидели птички. Обошлось без происшествий, хотя камни под деревом были все в помете, а в метре от берега (то есть от меня) плавал бегемот: была хорошо видна его голова.

Зебры в кратере Нгоронгоро

Вдалеке сидели другие птички, похожие на цапель, – приехал джип и распугал всех. Но это место птички облюбовали для себя, и быстро туда вернулись, приманивая фотоохотников. Мы пошли туда, каждый раз ожидая крика нашего водителя, но не услышали. Туристы со страхом и завистью смотрели вслед. Далеко мы не пошли – только до птичек. Они как раз сидели на том берегу, где обычно лежат и спят бегемоты, – было много навоза. Водитель не стал нам кричать, чтоб не пугать животных, он мудро (видно, не в первый раз мзунгу уходили от машины) подъехал на джипе и забрал нас с берега, пока бегемоты не вздумали выйти и познакомиться с нами поближе.

После ланча в «Симба Кемпсайт» мы собрали вещи и умчались из Нгоронгоро. Сафари закончилось. Или еще нет?

Джип остановился около офиса на выезде из национального парка. Как только мы вышли прогуляться, а водитель понес документы в офис, нас окружили бабуины. Они, не смущаясь и не опасаясь туристов и машин, разгуливали по площади, орали и шли прямо на меня, когда я собралась их снять на видео. Пришлось отступать в заросли, а там с деревьев слезли бабуинихи с детенышами. Из леса даже вылезли два огромных самца и хмуро смотрели на туристов с фотокамерами. Такой наглости не было на сафари и в кемпингах, а возможно, нам просто повезло. Наш водитель, видя такое положение дел у бабуинов, как-то не по-африкански быстро сделал все дела с бумагами и забежал в джип. Мы тоже поспешно заняли свои места, оставив бабуинов с любопытными туристами, которые фотографировались на фоне бабуинов в такой опасной близости от них, что даже мне было страшно. Наверное, они воображали себя в зоопарке европейского города.

Приехав в деревню Карату, мы распрощались с приятной компанией, дали чаевые водителю и повару (так называемый гид не получил ни цента). А друзья голландцы поехали дальше, в Арушу. Вот теперь всё, сафари закончилось. Нужно было спешить в отель, заряжать все аккумуляторы и очищать все карты памяти – ресурсы на сафари были исчерпаны. А я, словно змея в Месерани парке, постепенно освобождалась от старой кожи, которая сгорела на лице во время гонок на мотоциклах по африканской саванне к очень таинственной деревне Энгарука с загадочными ценами на все.

Итак, мое путешествие по Танзании можно условно разделить на три части: нетуристическая, туристическая и опять нетуристическая.

Переход от второй части к третьей заметен сразу. Вокруг снова никто не говорит по-английски ни слова, заставляя меня вспоминать суахили и еще быстрее расширять словарный запас.