Поднялась из темных подземелий Хумай, радостно было у нее на душе оттого, что сумела она пленить своего старого врага из змеиного племени – Заркума. Но к этой радости примешивалась печаль, потому что пришлось ей оставить в темнице Шульгена, брата Урала, о котором нет-нет, да и вспоминало девичье сердце.

И тут подошла к ней одна из девушек, сообщила, что новый гость пожаловал в их страну. УлыбнуласьХумай, догадалась она, что это Урал батыр появился у них. Смело пошла она ему навстречу.

А вот Урал ее не признал, и немудрено – ведь когда-то видел он лебедь, а здесь перед ним стояла прекраснейшая девушка. Сквозь длинные ресницы на батыра в упор смотрели прекраснейшие черные глаза. Высокая грудь волновалась под взором батыра, тонкий, как у пчелы, стан трепетал, пока она шла к нему.

Чистым, словно серебро, голосом приветствовала она батыра. Заговорила просто, как со старым знакомцем. А Урал был настолько поражен, что не мог даже слова сказать, только молча пошел с нею во дворец, куда Хумай пригласила его.

Она усадила батыра на почетное место, угостила с дороги. И до того было с ней хорошо батыру, что он постепенно почувствовал себя свободно, стал говорить о себе и сам не заметил, как рассказал обо всех своих приключениях.

– Пять стран я знаю – сказал ей батыр, – в одной родился, две другие повидал. Еще две хочу увидеть. Где бы я ни был, кого бы ни увидел – один владычествует, другой голову пред ним склоняет. И всюду сильный пожирает слабого, кровь его проливает.

Но есть и еще одна сила в мире – невидима она, никто не может с ней справиться, руки ее никогда не устают от кровавой работы. Это злодейка по имени Смерть-Улем. Ее отсыкать и убить, от нее землю избавить – вот моя забота.

Слыхал я когда-то от птицы, что на охоте попал мне в руки, что обрести бессмертие, надо найти Живой Родник. Но где он, Живой родник? Как его найти?

Отвечала ему Хумай в глубоком волнении, она была тронута бесхитростным рассказом батыра:

– Живой Родник находится в стране падишаха-дива, он не в моей стране. Но если ты хочешь моей помощи, отыщи для меня птицу, равных которой нет в мире, каких никто нигде не видел! Муж, что прошел страну змей, муж, что узнал, где право, где лево, сам сумеет дорогу к ней отыскать. Тогда и помощь получишь от меня, из Живого Родника воду возьмешь, мечту свою исполнишь.

Задумался Урал-батыр, тряхнул головой:

– Найду я ту птицу и принесу тебе, но в ответ на твои слова скажу – не нужно мне золота, нет у меня воза, чтобы его возить за собой. Не нужно мне украшений, потому что нет у меня любимой, чтобы одарить ее. Ни о чем, кроме добра, не помышляю я.

Помоги мне исполнить желания людей, помоги победить Смерть-злодейку, чтобы смог я утереть кровавые слезы рода людского. Нужен мне спутник, нужен мне соратник в бою, когда я выйду против Смерти, не зная страха. Вот какой дар мне нужен. Скажи мне, чтобы я знал, чем ты сможешь меня одарить?

Поднялась с места Хумай, зазвенел ее голос:

– В огне не сгорит и в воде не утонет, ветру не даст за собою угнаться, не устрашится ни вершин, ни ущелий, копытом ударит – горы рассыплются в прах, поскачет – рассечет море. Кроме храброго батыра, никого он не признает себе равным. Будет тебе соратником тот, кто рожден на небе, кто взращен на небе, у кого нет потомства на земле, тот, кого не смогли одолеть дивы за тысячу лет, тот, кто достался мне от матери моей, тот, кто предназначен моему избраннику – тулпар6 Акбузат. А с ним вручу я тебе булатный меч – его не берет ржавчина, против огня он становится огнем, против воды – водой. Дивам погибель – тот булатный меч!

Взволнован был Урал не меньше, чем Хумай. Вскочил он с места, решил тотчас же отправиться в путь. Насилу остановила его девушка, упросила остаться на денек, передохнуть от тяжких трудов.

Согласился Урал-батыр, погостил во дворце еще несколько дней, но более задерживаться не стал – манила его дорога, манил его дорогой подарок, что обещала ему Хумай.

И вот настало назначенное время. Ранним утром проснулся Урал, умылся водой родниковой, разделил трапезу с Хумай. Попрощался с ней батыр и отправился по дороге, имя которой неизвестность.

Долго смотрела ему вослед Хумай. Не открылась она батыру, не назвала своего имени, не сказала, что брат его томится у нее в плену. А сам батыр не мог ни знать об этом, ни догадаться, ни почувствовать.