Огляделись Шульген и Заркум и направились ко дворцу, что виден был в далеке. Сотни белых птиц летали над ним, то поднимаясь в небо, то опускаясь к земле. Но не успели они попривыкнуть к птичьему крику, как их заметили. Стих птичий щебет и гомон, и одна из птиц отделилась от стаи, начала невысоко кружить, рассматривая пришельцев.

– Мы пришли к Хумай, – спесиво закричал Шульген, потерявший всякую осторожность. – Пусть встретит нас согласно обычаю, как дорогих гостей!

– Ее нет дома, – отвечала птица, отлетая в сторону и теряясь в стае. Вдруг, словно по невидимому знаку, птицы стали сбрасывать свое оперенье. Обернулись они прекраснейшими девушками. Дух захватило у Шульгена и Заркума, не могли они налюбоваться на такую красоту.

Но даже среди прекраснейших девушек оказалась одна, что затмила их всех, как луна заслоняет звезды, как солнце затмевает блеск луны. Ошеломленный, оглушенный смотрел Шульген на девушку. Думал он, что это и есть, должно быть, Хумай.

Выступила она вперед и, как хозяйка, давно поджидавшая дорогих гостей, пригласила Шульгена и Заркума во дворец:

– Проходите, гости дорогие, располагайтесь. Хумай сейчас появится перед вами.

Словно важные гости, никуда не торопясь, чванясь, вошли во дворец Шульген и Заркум, выбрали себе места попочетнее, уселись на них без всякого приглашения, стали ждать.

Не успели они заскучать, как появился странный туман. Его становилось все больше. Вот уже в двух шагах друг от друга ничего не видно! Обеспокоились Шульген и Заркум, вскочили на ноги, и тут раздался громовый удар, земля разверзлась, превращаясь в пропасть, и нежданные гости полетели вниз со страшной быстротой.

Но все имеет свой предел, и вот они даже глазом не успели моргнуть, как упали на дно глубочайшей ямы. Ощупывая себя, крича от страха, охая, поднялся на ноги Шульген. Стал он шарить руками в темноте, пытаясь найти выход, но всюду натыкался на стены ямы. Кричал, но никто не ответил на его крик – потому что Хумай (это и вправду была та самая красивая девушка, что пригласила их во дворец) сбросила Шульгена и Заркума в разные ямы.

А Заркум, который раньше пришел в себя, потому что тело у него было нечеловеческое, превратился в змею, стал искать щель, чтобы выбраться на волю. Знала о том наперед Хумай, приказала одной из девушек пустить холодную, бурлящую воду в яму.

В ужасе метался Заркум, всюду вода настигала его и вот, наконец, превратился он в водяную крысу и стал плавать в воде, ища себе спасения. Скоро он выбился из сил и прекратил свои попытки.

А в это время на краю ямы, в которой оказался Шульген, показалась наконец Хумай. Спросила она у растерянного Шульгена:

– Познал ли ты страх, когда полетел в темноту? Так же устрашилась и я, когда наточил ты на меня острый нож. За это отомстила я тебе, егет!

А теперь скажу – будешь ты томиться в этой яме, пока не возродится для любви твоя душа, пока сердце твое – новое, доброе, не овладеет твоим разумом, пока жир твоего сердца не растает! Отвернись от змей, стань их врагом! Научись выбирать себе друзей, научись выбирать верный путь! Только тогда ты снова станешь свободным.

Сказала Хумай эти слова и удалилась, оставив ошеломленного Шульгена наедине с его растерянностью.