Долго ждал Шульген возвращения своего спутника, разные мысли приходили ему в голову. Все же не мог он поверить в то, что бросил его друг, поэтому сошел со льва и прилег отдохнуть.

Вдруг засверкали молнии, раздался удар грома, словно небо раскололось над головой, и дворец падишаха дивов окрасился всеми оттенками черного цвета. Вскочил Шульген на ноги, не знает, что делать, и в тот же момент окутало его темное облако – то приблизился див-сторож. Не успел Шульген ни о чем подумать, как облако рассеялось, и оказался он перед распахнутыми настежь воротами дворца.

Зазвучала неведомая музыка, и из ворот показалась толпа, во главе которой шел высокий, могучий див в богатых одеждах. То был падишах Азрака. Рядом с ним Шульген увидел своего спутника. Его лицо светилось приветливой улыбкой.

За ними шли придворные дивы самых разных мастей и тоже приветливо улыбались. А лица их были такие, что если простой человек увидит любое из них во сне – может и не проснуться больше.

Падишах дивов приветствовал Шульгена, пригласил его во дворец, Усадил на самое почетное место, стал знакомить со своими приближенными. Назвал Заркума сыном своим, назвал Кахкаху другом своим.

И начался у них пир, каких не бывает на свете и какой трудно описать, как трудно вспомнить длинный, тревожный сон.

Когда гость утолил первый голод, падишах подал знак, и рабы растворили сокровищницу падишаха. Каких только богатств в ней не было, золото и серебро, алмазы и жемчуга слепили глаза так, что приходилось щуриться, чтобы их рассмотреть.

Вновь подал знак падишах, и затворились двери сокровищницы. Зазвучала неземная музыка, и со всех сторон показались красивейшие девушки. Они танцевали для гостя.

Шульген тер глаза. Ему казалось, что он в прекрасном сне, который может внезапно кончиться.

Сон и вправду оборвался, потому что вдруг среди девушек появилась одна, увидев которую Шульген не поверил своим глазам. Выделялась она, как выделяется жемчужина среди белых камней на дне моря, сияла она, словно луна в окружении рассыпчатых звезд, словно единственный цветок посреди зеленого луга, словно родинка на нежнейшем лице красавицы.

Не выдержал Шульген, наклонился к уху Заркума, стал спрашивать, кто эта красавица.

– Это моя сестра, – не моргнув глазом, ответил ему Заркум. – Хочешь, я поговорю с отцом, – добавил он, чувствуя, как загорелся Шульген. – Ты ему понравился, и он тебе не откажет. Будешь нашим зятем.

Возликовал Шульген, не смог сдержать своего ликования, вскочил он с места и стал громко восхищаться красотой девушки. А Заркум быстро отошел к падишаху и взглядом дал понять, что их затея удалась.

Вновь подал знак падишах, и все исчезло, и остались в тронном зале Заркум и Шульген, который ни о чем не догадывался.

– Что случилось? – стал он тревожно спрашивать Заркума. – Может быть, я что-то сделал не так?

– О, нет, – успокоил его Заркум. – Просто отец думает, отдать тебе сестру или нет.

В страхе сжалось сердце Шульгена, не знал он, что будет дальше.

А падишах дивов в это время говорил на горе Кот тау с Айхылу – той самой девушкой, которая так понравилась Шульгену. Под страхом самой мучительной смерти запретил Азрака говорить, что она пленница. Пригрозил он, если не послушается Айхылу, оторвать ей голову и съесть ее, а тело бросить в огонь. Испугалась девушка и согласилась сделать так, как сказал ей падишах.

Вновь подал знак падишах, и вновь девушки появились перед Шульгеном. Но теперь вместе с ними была прекрасная девушка в свадебном наряде – Айхылу.

Не верил своему счастью Шульген, но все оказалось правдой – устроили им веселую свадьбу, а когда настало время – проводили в брачные чертоги. Так Шульген стал мужем Айхылу, дочери падишаха птиц Самрау.

Молодая была прекрасна, ее супруг – влюблен по уши, и потому потонули они во дворце, словно проглоченные омутом, и не осталось больше никаких иных дел.