Но вот угомонились гости, и все царство падишаха Катила погрузилось в сон. Уснула и дочь падишаха, а Урал-батыр решил продолжить свой путь.

Сел он на верного льва и отправился вдаль. Год ехал Урал-батыр, два ехал, наконец в каком-то незнакомом месте его сморил сон, и он прилег под высокой скалой передохнуть.

Вдруг сквозь сон послышалось ему змеиное шипение. Чутко спал батыр, вскочил он на ноги, огляделся и увидел – в двух сотнях шагов от него огромный змей напал на оленя. Не простой это змей, не гадюка, что под ногами тропку пересекает, не уж, который в воде плавает, то большой змей – длиной он в сотню шагов будет, не меньше, льва за ним не увидишь, такой он толщины.

Пока Урал-батыр разглядывал змея да удерживал льва, чтобы тот в бой не бросился, чудище успело повалить оленя. Помчался Урал-батыр, схватил змея за длинный хвост, прижал к земле. Взмахнул змей хвостом и образовалась в лесу поляна, сотни деревьев упало на землю. Взмахнул змей в другую сторону и образовалась в лесу широкая просека. Но Урал-батыр крепко держит змея за хвост, не отпускает его, давит руками, твердыми как скала.

А змей все дергает хвостом, да к тому же есть у него еще одна забота – пытается он проглотить оленя. И так старается, и этак, но не получается – застряли огромные ветвистые рога в пасти змея, а сломать их сил не хватает.

Выбился змей из сил, изнемог – теперь он бы и выплюнул оленя, да не может – застряли рога. И проглотить тоже не получается. К тому же Урал-батыр напирает, прижал хвост к земле, сейчас перевернет змея кверху брюхом. Видит змей, что дело худо, обратился он к Уралу, сказал с мольбой:

– О егет, помоги мне, не приближай мой смертный час! Я – сын падишаха Кахкахи, имя мое Заркум. За помощь твою отплачу, коли нужен друг тебе в дороге – буду спутником твоим, если золота желаешь, кораллов и жемчугов – в моем дворце найдешь сколько душе угодно.

Ответил ему Урал:

– Я отправился в дальний путь, чтобы избавить все невинные существа на земле от Смерти, а ты напал на оленя, который в жизни никому не причинил зла. Открой мне тайну свою, скажи, почему ты сделал это.

– О егет, – отвечал ему змей. – Расскажу я тебе всю правду, ничего не утаю. Недалеко от этих мест – страна падишаха птиц Самрау. Есть у него дочь красоты необыкновенной, Солнцем она рождена. Я просил ее руки – отказали мне и падишах, и его дочь. «Ты змей», – сказали они.

И тогда попросил я своего отца – сделай так, чтобы отдали мне в жены дочь падишаха Самрау. Если нет – пойди на них войной, залей их страну огненным дождем.

Отец мой посоветовал пойти на охоту, найти оленя с рогами в двенадцать ветвей и проглотить его. Тогда, сказал он, я смогу превращаться в кого угодно, стану самым красивым из всех людей, и дочь Самрау станет моей.

И вот пошел я на охоту, и видишь – не смог проглотить оленя, застряли в горле рога, не сбылось мое желание. Не губи меня, егет, пользы тебе от этого не будет, помоги мне. Отправимся с тобой к моему отцу, и он даст тебе все, что ты попросишь.

А ты попроси у него – не красивую девушку, нет, и не сокровища. Рассыплет он перед тобой груды жемчугов и кораллов – отвернись от них. Тогда он скажет: «Смотри-ка, человек – и отказался от сокровищ. Сколько ни бродил я по свету, такого еще не видел».

И скажет он тогда: «Назови свое желание, отплачу тебе добром за услугу». Только тогда скажи ему – пусть снимет свою шкуру, станет не аждахой, а птицей, пусть высунет свой птичий язык и вложит его тебе в рот.

Начнет отец пугать тебя, плюнет на камень – и камень потечет, словно вода. Плюнет он на гору – и гора потечет, словно родник, в один миг соберется в низине сверкающее озеро – ни конца у него не будет, ни края. Только ты не пугайся, проси его снова и снова. Тогда не устоит он, и ты поцелуешь его язык. А когда сердце его оттает, скажешь ему такие слова: «В моей стране платят добром за добро. Что сам любишь, то и отдай».

Вот тогда даст он тебе посох свой с набалдашником из жемчугов. Его и возьми. С посохом этим волшебным в воде не утонешь, в огне не сгоришь. Захочешь невидимым стать – ни одна душа тебя не отыщет.

Услышал эти слова Урал, обломал ветвистые рога, и змей, проглотив оленя, вмиг обернулся прекрасным юношей, красивей которого не было на всем свете.

И в тот же миг раздался какой-то свист в округе. Побледнел Заркум, страх отразился в его глазах, лицо его стало белым, как лед.

– Что это? – оглянулся на свист Урал-батыр.

Но Заркум не стал говорить правду. Он подумал так:

«Это отец, узнал он, что я проболтался, открыл чужаку великую тайну змеиного царства. Что же мне делать теперь? Проглотить этого егета не хватит сил – уж очень я ослаб от схватки с оленем. А вот если выдам его отцу, покаюсь, тогда отец меня простит».

А вслух он сказал:

– Это меня ищут слуги моего отца. Ну так что, ты идешь со мной во дворец змеиного падишаха?

– Иду, – смело сказал Урал-батыр. – Хочу я повидать твою страну, хочу испытать мощь сердца своего, врагом себе избравшего саму Смерть.

А про себя он решил так: «Ну что ж, если и такое бывает на свете, что отвечают злом на добро – и это я хочу увидеть своими глазами».

– Прощай, мой верный друг! – обратился тогда Урал-батыр к своему льву. – Дальше тебе хода нет. Долго меня не жди, возвращайся в родные края, домой. Привет от меня передай отцу с матерью и брату, если он уже вернулся в родные края.

Поцеловал Урал-батыр своего льва в широкий лоб, простился с верным спутником и другом.

Почуял лев, что никогда больше не свидятся они, и большая слеза скатилась из его глаз. Но долго еще ждал он Урал-батыра, и его могучий рык раздавался на всю округу, так что змеи с той поры стали обходить это место стороной.