– Кстати, следи за языком, у тебя же стрим, – сказал Лу Сычэн. – И вообще – дети не должны ругаться!

– Пухляш в стримах постоянно матюкается, – заметила девушка.

– Он-то безнадежен, – ответил капитан.

– Эй! – возмутился Пухляш.

– Тогда не читай комментарии! Ты меня отвлекаешь!

– Ну уж нет!

– !!!

Лу Сычэна все это веселило, а вот Тун Яо хотелось умереть. Просто представьте: вы пытаетесь сосредоточиться на игре, а рядом с вами кто-то болтает, прямо не затыкается. И ладно бы только болтал, так нет, он еще и чужие комментарии пересказывает! И ладно бы только озвучивал, так нет, он еще и сопровождает их своими собственными замечаниями!

– «Какой же у нее огромный пул героев! Она за кого угодно прекрасно играет!» – угу, это вы ее Восточного Рыцаря не видели.

– «Смайлинг, ты выглядишь такой милой, откуда же у тебя такой агрессивный стиль игры?» – выражение такое есть: «Нюхает розы, а в сердце тигр», – не слышали?

– «Говорят, у вас сегодня был тренировочный матч с YQCB, каков результат?» – мы бы их размазали по полу, да VPN отключился, это их спасло.

– «А-а-а-а-а-а-а, Смайлинг, а-а-а-а-а-а-а! Ты такая красивая, такая милая!» – слишком много «а-а-а-а» – ты в туалете, что ли, страдаешь?

– «Смайлинг, тебе надо поменять кресло. В этом ты смотришься такой коротышкой!» – а если она встанет, будет еще хуже.

– «Это кто там все комментарии вслух читает?» – я.

– «Брат Чэн, если у тебя столько свободного времени, что ты чат читаешь, может, сам постримишь? Ты ведь от этого не умрешь?» – во-первых, не видишь, что ли? Я занят. Тут еще миллион комментариев непрочитанных! Во-вторых, два дня подряд стримить? Однозначно умру.

– !!! – У Тун Яо просто слов не находилось.

Лу Сычэн посмотрел на ее черно-белый экран (в этой игре после смерти персонажа все на минутку становилось черно-белым) и сказал с каменным лицом:

– У нашей команды что, денег нет – купить тебе цветной монитор?

Тун Яо смотрела на монохромное тело своего мертвого героя, лежавшего на земле, и в этот момент ей так сильно хотелось встать и швырнуть клавиатуру в это красивое лицо… К этому моменту она упала уже до двухсот с небольшим очков в Мастерах. Казалось, будто ее кто-то проклял. С момента, как она пришла в ZGDX, она только и делала, что теряла очки, причем все время по каким-то странным причинам.

– И что, интересно тебе вот так болтать с чатом?

– Интересно.

– А когда собираешься прекратить?

– Как устану, так сразу.

– !

Прошло два часа. Лу Сычэн так и не устал, а вот Тун Яо – да. Если моральная усталость тоже считается. Она замученно провела рукой по лицу, глядя, как ее главный кристалл в очередной раз безжалостно разгромили, а потом на статистику – настолько ужасную, что на нее было больно смотреть. А парень, сидевший рядом, все тем же ровным, невозмутимым голосом продолжал читать: «Божечки, ты проигрываешь весь вечер, какая жалость, бу-га-га-га-га!» – и вот на этой фразе она и вышла из игры. Посмотрела на время: было десять тридцать вечера. Счетчик показывал, что число зрителей на стриме превысило полтора миллиона. Там были и ее фаны, и фаны Лу Сычэна, и просто левые люди, которые пришли поглазеть.

Чат по-прежнему разрывался от сообщений. Там не только обсуждали ее игру, многие еще и строили предположения насчет отношений между ней и Лу Сычэном. Некоторые фантазии просто ввергали в шок. Так, кое-кто из зрителей ругал ее, что, мол, экая цаца, заставила самого Лу Сычэна читать для нее чат! Вот же наглая рожа!

«Я еще и наглая рожа?!»

Ох, если бы не цензор, который сидел рядом, всюду совал свой нос и не позволял ей никому грубить, уж она бы ответила этому зрителю! Она бы спросила, что у него за шлак в голове!

Вместо этого девушка собралась с мыслями, чтобы ответить максимально культурно:

– Разве я просила его читать? Пожертвую юань тому, кто купит ему какую-нибудь таблетку для молчания. Вы видели итоги матчей? Там же все красное. Вот это как раз результат того, что кое-кто читал под руку. – Она помахала в камеру. – Что ж, на этом все. Девушкам нужен «сон красоты»!

Лу Сычэн поднял голову:

– Заканчиваешь трансляцию?

Тун Яо встала и потянулась:

– Ну да, уже десять…

– Погоди, не выключай, скинь адрес, где ты купила камеру с бьюти-фильтром!

Он еще не закончил фразу, когда девушка, не закончив потягиваться, вдруг рывком метнулась назад к мышке, чтобы закрыть приложение со стримом. Затем повернулась, сверля взглядом парня, который, глядя с недоумением, закончил:

– …Пухляш просил.

Тут чат прямо-таки разорвало в клочья: «Ха-ха-ха, бьюти-камера!» – «Лолшто?» – «Красотка?!» – «Так и знала, что не может она в реале быть такой красивой!» – «Му-ах-ха-ха!» – «Сестренка, ты слишком паришься насчет своего имиджа!»

Тун Яо с ненавистью глянула на Пухляша. Тот с лицом «я не я, и лошадь не моя» принялся оправдываться:

– Просто мне тут фанаты сказали, что я еще поправился. А у твоей камеры, смотрю, такой фильтр хороший, цвет лица прямо свежий и натуральный… Ну я и попросил Лу Сычэна спросить у тебя, он же ближе сидит. Ну кто знал, что он прямо сразу и спросит!

Она перевела взгляд на капитана, который смотрел невинными глазами:

– А что случилось-то?

– А ты сам посмотри! – Она сердито ткнула пальцем в экран компьютера. – Теперь они ставят под сомнение мою красоту!

Лу Сычэн повернулся, оглядел ее и хмыкнул:

– Если бы была красота – было бы в чем сомневаться…

– !

Тун Яо покачала головой, опасаясь, что если задержится здесь еще хоть на секунду, то не выдержит, пойдет на кухню, схватит нож и воткнет его в голову Лу Сычэна. Она уже развернулась, чтобы подняться наверх, принять душ и лечь спать, когда вдруг кто-то сзади ухватил ее за футболку.

Она отшатнулась.

– Что ты делаешь?

– Спать собралась? – спросил парень, который весь вечер пинал балду.

– Спать. И пусть мне приснится, что я отыграла шестьсот очков обратно.

– Да погоди спать, рано же. Завтра папочка поможет тебе отыграть свои очки, и твой сон сбудется.

– Нет, спасибо. Сегодня за то, что ты читал чат, меня уже обозвали «цацей» и «наглой рожей». А если завтра ты мне поможешь набрать очки, то даже не знаю, кем я стану, стервой? Алчной тварью? – Она обернулась. – И что делать, если не идти спать? Да отпусти уже!

Лу Сычэн действительно отпустил ее, прыжком встал с кресла, выпрямился, обвел всех глазами и объявил:

– Есть хочу. Кто пойдет есть хого? Я угощаю.

Молчание длилось три секунды. А на четвертой все повскакивали, как будто услышали гимн. Пухляш, который сидел в тонкой маечке, засуетился:

– Где кофта? Где моя кофта? Подождите, я только кофту найду!

– А я как раз заказывать собирался, – сказал Сяо Жуй.

– Хочу сашими! – объявил Мин.

– Морского ежа! – добавил Кот.

– Гуидак[34] хочу! – присоединился Кей.

– Оу… – сказал Лу Сычэн.

А Тун Яо промолчала. Она не очень понимала, что это за странные аристократические замашки – бежать куда-то посреди ночи, потому что вдруг захотелось хого.

Изначально она хотела сказать, что никуда не пойдет, но когда Сяо Жуй мягко упрекнул ее: «Ты что, собираешься оторваться от коллектива?» – не смогла устоять. Ведь для новичка самое страшное – это как раз не вписаться в коллектив. К тому же к своим девятнадцати годам она успела понять важное правило, верное для самых разных социальных слоев: если ты тот единственный человек, который не хочет идти куда-то вместе с коллегами, друзьями или одноклассниками, то именно тебе они и будут весь вечер мыть кости.

И поскольку не слишком хотелось, чтобы команда обсуждала что-то вроде: «Она же так много ест, почему же такая маленькая?» – Тун Яо решила пойти на компромисс и, зевая, поплелась в машину за этой группой ночных сов. На микроавтобусе красовался логотип спонсора – оператора связи, и не будь у него презентабельный вид, прохожие бы, наверное, думали: «Сеть они, что ли, едут ремонтировать посреди ночи?»

В машине Тун Яо полистала «Вейбо», початилась с подругой, а у команды в это время все разговоры через слово возвращались к игре. Речь в основном шла про Турнир межсезонья и про одну корейскую команду под названием «Связисты», потому что их спонсором был оператор мобильной связи. Команду настолько сильную, что в сегодняшнем матче парни из СК даже пикнуть не успели, а их уже размазали. И если китайцы в этом году хотят хорошо выступить на международном уровне, придется как-то покорять этот Эверест…

– У нас спонсор – оператор связи, у них тоже оператор связи… – задумчиво сказала Тун Яо, не отрываясь от игрушки в телефоне. – А вы с ними когда-нибудь тренировочный матч проводили?

В этот момент вдруг пришла СМС от Цзиньян. Подруга интересовалась, куда это она направилась после того, как закончила трансляцию. Ответ девушки был короток и грубоват: «Не твое дело».

– Проводили. Вот как раз за пару дней до Весеннего кубка. Тогда еще Мин с нами играл. – Пухляш указал двойным подбородком на нынешнего аналитика. – И, в общем, они нас уделали. Если еще на боте брат Чэн как-то что-то, то на остальных линиях… Да можешь сама спросить у Мина и Кота, как их раскатали.

– Как дошкольников, – сухо хмыкнул Кот.

– Мне той ночью кошмары снились, – кашлянул Мин.

А ведь ZGDX считалась одной из бесспорно лучших команд в Китае. И вот их умудрились так обыграть? Тун Яо до такой степени опешила, что на секунду забыла про свой телефон. Подняла голову и спросила:

– Вот настолько все плохо?

И тут она вспомнила, что в день, когда она впервые увидела Лу Сычэна в реале, та девушка-администратор, которая ее встречала, сказала что-то вроде «опять они проиграли корейской команде».

– А есть еще ТАТ, тоже из Кореи. – Капитан вытянул ноги и вздохнул. – Когда от них ушел Иерофант, дела у команды в начале весеннего сезона шли не очень. Но потом к ним пришел новый кэрри, быстро влился, и хоть они и проиграли в финале «Связистам», но все пять раундов шли с ними прямо-таки на равных. И если так пойдет дальше, то к финалу международного первенства они снова будут дьявольски сильны…

Все-таки ТАТ были поразительной командой. После того как оттуда по очереди ушли Лу Сычэн и Иерофант, они не только не развалились – напротив, это их вообще не парализовало, они сумели восстановиться всего за один сезон… Тут все в машине дружно вздохнули.

– Еще бы, – горько усмехнулся Сяо Жуй. – В Корее-то киберспорт куда более развит. У них постоянно идет приток свежей крови. А у нас в последнее время только и делают, что перекупают уже состоявшихся игроков. Тех же, кто перенимает лучшие навыки, на нашем рынке вообще единицы…

– А когда следующий тренировочный матч с корейцами? – заинтересовалась Тун Яо.

– Что, разгромила сегодня Ай Цзя и уже зазналась? – без наезда и даже по-доброму усмехнулся Лу Сычэн.

– В смысле «зазналась»? – Она возмущенно распахнула глаза. – Я просто хочу попробовать. Я прекрасно понимаю, что корейцы сильны, но если даже не пытаться, то как…

Она не успела договорить, когда большая ладонь капитана легла ей на голову и потрепала по волосам – таким жестом обычно успокаивают детей.

– Пока нельзя, – спокойно ответил брат Чэн.

– Почему? – разочарованно спросила девушка, стряхивая его руку.

– Правда, почему? – заинтересовался и Сяо Жуй. – Смайлинг рвется в бой, ТАТ тоже без дела не сидит и вряд ли откажется… Так почему бы нам не согласовать с ними тренировочный матч?

Лу Сычэн посмотрел на Тун Яо.

– Нужно обрести уверенность, а не получить по лбу. Ты хоть знаешь, что это за человек – А-Тай, мидер из ТАТ?

Тун Яо промолчала. Сяо Жуй, кажется, хотел что-то сказать, но посмотрел на капитана и тоже промолчал.

– Поэтому если я говорю «нельзя», значит, нельзя. Пока не время, – еще раз повторил Лу Сычэн. И поскольку он очень решительно стоял на своем, больше эту тему никто не поднимал.

Тем временем автобус добрался до места назначения. Тун Яо высунулась наружу и осмотрелась. На улице было пусто. Рядом стоял традиционный частный дом, довольно обшарпанный, никакого ресторанчика с хого поблизости не наблюдалось. Втянув голову обратно, она вздохнула:

– А я говорила маме, что на самом деле брат Жуй – торговец людьми. А она мне не верила. И вот вы меня привезли, чтобы продать или обменять на выпивку!

– Да за тебя максимум бутылку пива дадут. Хотя нет, доплатить попросят. – Лу Сычэн открыл дверь машины. – Выходи.

– И где же ваш ресторанчик с хого?

– Здесь.

И Тун Яо увидела, как ее товарищи по команде стучатся в ворота этого дома. За воротами обнаружился весьма элегантно украшенный ресторан. То, что местечко оказалось открыто среди ночи, – это было уже само по себе странно. Но в частном доме! В этом городе, где каждый клочок земли на вес золота! Она прошла внутрь вслед за всеми, и первой ее мыслью было: «Ничего себе! А такое роскошное заведение вообще может окупиться?!»

Но когда элегантно одетый официант протянул Тун Яо меню, ответ нашелся сам собой – может. Тысяча сто восемьдесят восемь юаней за тарелку говядины – вы не охренели? А эти ракушки по пятьсот шестьдесят восемь за полкило, вы их где ловили, в океане со звездами? А зимняя дыня в нарезке, по восемьдесят юаней? Это что вообще за фигня? Это точно в юанях цены? Может, хотя бы в японских иенах?!

Тун Яо захлопнула меню. Приняв вид много повидавшего в жизни человека, которого трудно чем-либо испугать, она с напускным спокойствием произнесла:

– Я не голодна.

Но на нее в этот момент никто и внимания не обратил. Лу Сычэн и компания, похоже, воспринимали эти цены как должное, они громко и весело назаказывали целую кучу еды – мяса, морепродуктов, овощей. Слушая, как они наперебой называют блюда, девушка припомнила цифры, которые только что видела, и прикинула в уме следующее. Вот ее доход – восемьсот тысяч в год. В этом ресторане она могла бы за год поесть раз двадцать-тридцать. И все. Считай, целый год был бы потрачен зря. До дрожи в коленях пугающий результат…

Когда начали приносить блюда, Тун Яо все еще была мыслями где-то не здесь. Все выглядело очень свежим, будь то мясо или морепродукты. Сразу было понятно, что все они высшего качества. И все же девушка видела вместо блюд тарелки с деньгами: будто купюры пачками швыряют в горячий бульон…

А вот Пухляш и все остальные ели, судя по всему, в свое удовольствие. По ним было видно, что они тут не впервые.

Тун Яо тем временем грызла овощи по десять юаней за штучку и думала о том, что за стоимость всей тарелки на обычном рынке можно было бы, наверное, купить целый лоток… И вот пока она хрумкала, парень, сидевший напротив, неожиданно встал и протянул ей только что приготовленное блюдо:

– Коротышка, съешь мяса.

Тун Яо, жевавшая в этот момент стебель сельдерея, подняла на него недоумевающий взгляд. Впрочем, так смотрела не только она – этот жест Лу Сычэна всех заставил прервать болтовню и поглядеть в их сторону. Сперва на девушку, потом на капитана. Очень плохо укладывалось в голове, каким образом эти двое, которые все время грызутся, как кошка с собакой, внезапно стали такими друзьями, что он лично кормит ее мясом…

А Тун Яо смотрела на говядину с ценником в четыре цифры такими глазами, как будто это блюдо приправили мышьяком. В воздухе повисло какое-то странное напряжение.

– Кхм… Слушай, я еще в машине хотел сказать… – сказал Сяо Жуй, чтобы хоть как-то прервать это неловкое молчание. – Чэн, ты что, серьезно решил ее удочерить? Носишься с ней, таскаешь за собой, оберегаешь… То ты боишься, что она, бедняжка, с кровати упала. То говоришь, что у нее сердце разобьется, если она, не дай бог, в тренировочном матче проиграет. Теперь вот переживаешь, что останется голодной без мяса…

Пока Сяо Жуй говорил это все, Тун Яо торопливо прожевала овощи и постаралась их побыстрее проглотить. Спасибо изысканной атмосфере шикарного ресторана: в неярком освещении было не так заметно, что уши у нее красные, как вареные креветки.

Секунда молчания…

– Вообще-то, она меня развлекала весь вечер, – абсолютно спокойно, без всяких эмоций на лице сказал Лу Сычэн. – Пусть теперь стресс заест, в чем проблема?

У команды слов не нашлось, что бы на это ответить. У Тун Яо тоже. Пару секунд она растерянно смотрела на капитана, а потом вдруг словно гром грянул. Так вот оно что! Серьезно?! Пытал ее целый вечер, а теперь – «стресс заесть», это ж надо!

Девушка отложила палочки, которыми ела овощи, выпрямилась и огляделась вокруг. «Где тут официант? Меню! Подайте меню! Она закажет лобстера! И самых больших креветок! Тигровых! И ласточкины гнезда! А есть суп из плавников акулы? Пусть принесут две чашки – одну чтобы рот прополоскать, а другую – чтобы съесть! Дорого?! Плевать! Чэн богатый – Чэн заплатит!»