Из кабинета номер тридцать шесть, что на втором этаже, за библиотекой направо, непрерывно валил дым, раздавался стук и скрежет, пахло сначала конфетами, потом сгоревшими конфетами, лилась вода и шипели бенгальские огни.

– Главное, чтобы он не показал детям, как надо изобретать порох, – глубокомысленно заметила директор.

Но дядя Тёма все-таки изобрел порох. Вместе с учениками 4 «Б».

– Дети, – сказал он, – сегодня вечером после уроков мы будем делать порох. Порох мы будем делать из пиццы. Поэтому все пиццы, которые вы будете покупать в столовой, вы режете пополам, половинки складываете в большую коробку и передаете мне.

И все стали есть по полпиццы. А остальные полпиццы…

– Не понимаю, – сказала Аня. Они с дядей Темой как раз шли домой после занятий. – Как это ты собрался делать из пицц порох?

– Какой порох? – отмахнулся дядя Тёма. – К чему портить прекрасную идею каким-то порохом?

– Как? Ты что… ты… дядя Тёма?

Дядя Тёма поправил под мышкой коробку с половинами пицц.

– Анна, – строго произнес он, – ты большая девочка. Почти что взрослый человек. Ну как, как, КАК, спрашиваю я, можно сделать ПОРОХ из ПИЦЦЫ? Это же глупость.

– Но ведь это жульничество!

Дядя Тёма подумал и говорит:

– Ну, жульничество.

– Зачем же ты это сделал? Ты что, голодаешь?

Дядя Тёма опять поправил под мышкой коробку.

– Конечно, можно их разогреть в микроволновке… – пробормотал он. – Ты бы лучше подумала, как сделать ужин из ужасных, холодных, вымазанных в томатном соусе, потерявших всякую свежесть пицц! Ведь они же пропадут!

– Но зачем! – простонала Аня. – Зачем ты это устроил?

– Не приставай ко мне! – загремел дядя Тёма. – Зачем-зачем. Откуда я знаю!

И они пошли дальше. Молча.

Идут, идут – и тут Аня начинает хихикать. Дядя Тёма посмотрел на нее, но ничего не сказал. Опять идут. Идут, идут. Тут начал хрюкать в кулак дядя Тёма. Но быстро сделал обычное лицо и опять ничего не сказал. Идут, в общем, и идут.

И тут как начнут хохотать.

– Порох из пиццы! – говорит Аня.

– Ага!

– Если кто-нибудь узнает!

– Ага!

– Так ты специально, что ли? – Аня перестала смеяться и чуть не заплакала.

Дядя Тёма остановился, посмотрел на нее и говорит:

– Да нет же!

– Ну а как же?

– Да вот, само как-то получилось, – и дядя Тёма поскреб в затылке. – Я только подумал: вот будет номер, если сказать: «А теперь, дети, мы будем делать порох из пиццы» – и вдруг оно само сказалось.

– А делать теперь что?

– Что-что. Что-что, – пробормотал дядя Тёма. – Откуда я знаю.

Он так расстроился, что пошел вперед гораздо быстрее, чем это было нужно. Аня его догнала и говорит:

– А если ничего не делать?

– Не получится.

– А если сказать, что ты пошутил просто?

– Некрасиво.

Аня опять догнала дядю Тему, подергала за рукав и говорит:

– А если сказать, что это экзамен такой? На внимательность. А? Ты же мне сто раз говорил: «Как меня бесит, Анна, вот эта ваша тенденция вместо того, чтобы думать, пытаться угадать правильный ответ!» А?

Тут дядя Тёма как затормозит. Как какая-то тетенька-прохожая на него налетит! А другая тетенька – на ту тетеньку, а на ту – дяденька, а за дяденькой – старичок со старушкой, и за ними еще две тетки с колясками и таксой на невидимом (и очень длинном) поводке.

– Что вы тут дергаетесь, мужчина! Смотреть надо! – кричат.

Пришлось бежать.