Все было совсем не так плохо. У нас были деньги, еда, одежда, одна мобилка на двоих. На Лянку почти не пялились – она идеально сошла за негритянку. Лянка-негритянка…

Все было просто супер, только мы до сих пор не знали, куда нам ехать.

– Для начала полезли в сеть, – сказал я. – Прошерстим все по новой.

Появление Лянки в интернет-клубе вызвало настоящую сенсацию. «Ну вот. А говоришь, не пялятся», – буркнула она мне и повернулась к скоплению выпученных глаз:

– Всем доброго утра! Заранее отвечаю на вопросы: я из Африки? Да, я из Африки. Я люблю, когда на меня все смотрят? Не очень. Я люблю, когда ко мне пристают с вопросами и мешают жить? Еще меньше. А теперь всем можно спокойно работать.

Народ сразу развернулся к своим компам. Ай да Лянка-негритянка!

– Давай самые разные запросы пробивать, – говорю ей, когда мы уселись. – В поисковиках, в картах, вконтакте… Давай пробьем, например, «синее озеро поход семидесятые». Может, кто-то ходил туда и маршрут оставил…

Пробили. Одна страница, другая, третья…

– А может, «туристы назвали синее озеро»?

И снова: одна страница, другая, третья… пятая…

– Давай теперь карты…

В здешних горах была куча озер, но я так и не смог понять, которое из них Синее. Пробовали и «синее озеро другое название», и «синее озеро поход карта», и «синее озеро маршрут семидесятые»… Пробовали даже «легенда синее озеро» и «синее озеро СССР».

Потом вышли из клуба и отправились бродить по N-ску.

Я показывал Лянке, где я видел собаку выше меня, где было круто гонять на велике, где я свалился и расквасил нос… Лянка слушала, и я видел, что эти истории оживают перед ней, как и передо мной, будто мы вместе смотрим одно и то же кино.

Я показал ей свою первую школу. Показал качели, на которых пацаны «крутили солнце», а я стоял и завидовал. Потом – стадион, где вредные девчонки задирали меня, а я плакал и звал маму, потому что не понимал, как с ними справиться, если их нельзя бить…

Лянка слушала и куталась в свой африканский платок. Ее черное лицо на солнце делалось шоколадным, как мой любимый бисквит, и я вдруг подумал, что теперь ее совсем нельзя узнать. Вообще. Не только из-за краски и бритья: Лянка стала молчаливой, неулыбчивой и даже стала немного сутулиться, будто каждый день нашего побега пригибал ее к земле.

Интересно, а я изменился?..

– Глянь. А вот и мы, – толкнула меня она.

Возле школы маячил плакат «Разыскиваются дети…» с нашими фотками из прошлой жизни. Оттуда на нас смотрели мальчишка и девчонка, глупые, как из мультиков.

– Чего встала тут? Давай от греха подальше!.. – Я потащил ее прочь.

– Думаешь, узнают нас?

– Узнают, не узнают… Зачем проверять?

Мы вышли к остановке. К МОЕЙ остановке.

Отсюда начинались все маршруты: в магазин, в парк, в поликлинику, к бабушке Зосе Абрамовне… В парк – 43-й, любимый маршрут, а 34-й – нелюбимый: в поликлинику. Ничего удивительного, думал я тогда: нелюбимый – это любимый наоборот. И 257-й, который приходил всегда набитый и вез за тридевять земель, – в пригород, к Зосе Абрамовне, где так вкусно воняло болотом…

– На Целебный Ключ отправление! Целебный Ключ!.. – орал зазывала-водитель. Рядом стояла горбатая маршрутка – «жопка», как их называла бабушка Зося. – Целебный Ключ! Санаторий «Радуга»! Ферма муфлонов! Скала самоубийц! Золотые Соли! Целебный Ключ! «Радуга»… Ферма…

Я вдруг что-то вспомнил.

– Что? – обернулась Лянка.

– Да ничего. По-моему, мы с отцом отсюда отправлялись.

– На Озеро?

– Да. В такой вот «жопке». Зазывалы тогда не было, но…

У Лянки сверкнули глаза.

– Скажите, а до Синего озера идет маршрутка? – спросила она у водителя.

Тот застыл, потом улыбнулся до ушей и сказал:

– Это которое Золотые Солы, что лы? Садыс, красавыца!

– Так идет?

– Идот, идот! Лэтыт!

Лянка оглянулась на меня, снова сверкнула глазами и спросила у водителя:

– А сколько туда ехать?

– Садыс, красавыца! Быстрее вэтра долэтым! Сэм часов всэго!

У меня захолодило внутри, только уже не морожеными пельменями, а чем-то щекотным и мягким.

– А когда последний рейс?

– Дэсят вэчера!

– А… это точно Синее озеро? Не другое?

– Канэшно, красавыца! Сынее-прэсынее! Золотые Солы!.. А ты откуда сама?..

Лянка подбежала ко мне:

– Кошмарик!.. Давай вот на эту последнюю, а? Заодно и с ночевкой проблема решена, а? А?

Она аж подпрыгивала.

Я не знал, что сказать, и молча смотрел на нее.