Проснулся я от света, который почему-то стал влажным, мягким и коснулся моей щеки, как чьи-то губы.

Какое-то время я не открывал глаза, потому что и так было ярко и не хотелось впускать в них больше света.

Потом все-таки открыл.

Потом открыл очень широко, чтобы в них влезло все-все-все, сверху донизу.

Слева над полем висело сплющенное солнце, оранжевое, как настоящий апельсин. По всему небу громоздились необыкновенные фантастические замки, горные хребты, скалы, дирижабли и много-много ваты, прозрачной, как платья, в которых пела Лянка. Все это было лиловым, розовым, красным, желтым, золотым, белым, бурым и даже зеленым и плавало в синем-синем небе, как в моем Озере. В нашем Озере.

– Лянка, – позвал я. Она то ли спала, то ли делала вид. – Ляяян!

Я дернул ее за ногу. Лысая макушка приподнялась.

– Глянь!..

Лянка не говорила ничего, но я знал, что она смотрит туда же, куда и я, и мы думаем об одном и том же.

– Я такое над Синим озером видел, – сказал я. – Только там два неба: одно сверху, как здесь, а второе внизу. Отражение. И горы тоже разные: есть из облаков, как вот эти, и есть настоящие. Настоящие темнее, а если солнце их осветит, то золотые получаются. Даже больно смотреть, прямо как на солнце.

– Расскажи мне еще про Озеро, – попросила Лянка.

– Ну… оно действительно очень синее, потому что над ним такое небо, а вода делает его еще синее. И соленое. Есть легенда, что это одна девушка местная плакала, ее кто-то там обманул, жених, наверно, и она целое озеро слез наревела. И еще…

Я сочинял про озеро, как Лянка про Юлю и Лизу, и она слушала меня, и в зеркале я видел ее лицо – полураскрытый рот и глаза, прозрачные, как небесная вата за окном, – и думал, что, если бы вокруг была ее грива, а не лысина и оттопыренные уши… Но все равно в горле стало щипать, и я умолк.

Мимо промчалась машина.

– А давай попробуем поехать? – предложил я.

– Не знаю… Вчера не получалось… Ну давай.

Лянка пересела за руль. Не знаю, что она там нажала и повернула, но мы поехали!

– Прямо мистика, – сказала она. – А вчера…

– Говорят же, что утро вечера мудренее. Наверно, что-то там не включила, и…

– Блин, как же жрать хочется!

– Может, вернемся за хавчиком?

– Нееет! – крикнула Лянка, и я больше не поднимал эту тему.