Будь на дворе день, он бы приказал нукерам заставить замолчать противных птиц при помощи стрел, но стояла ночь и Аргасун, был вынужден терпеть эти мерзкие ночные голоса. Из всей этой дьявольской обстановки для монголов было одно хорошо. Теперь они точно знал, что враг не устроил им новую засаду возле тел, погибших воинов. Если бы она была, черные птицы наверняка подняли бы крик и выдали бы нахождение людей.

 - Засады нет, господин, - доложил Аргасуну командир авангарда сотник Телебуга. - Прикажешь людям отдохнуть и с рассветом заняться очисткой дороги?

 - Никакого отдыха! Пусть расчищают дорогу немедленно и в путь! Убившие Берке урусы наверняка не ожидают нашего появления, и мы заставим их дорого заплатить за жизни наших воинов.

  Слово повелителя закон для его подчиненных, и выполняя волю Аргасуна, монголы стали разбирать завал на дороге, при свете факелов. По десять и более человек подходили они к перегородившим дорогу деревьям и, обхватив их колючие стволы, стаскивали на обочину. Медленно, но верно проезд открывался и вместе с ним, открывалась тайна разгоревшегося здесь сражения.         

  То тут, то там, находили монголы тела воинов и коней, придавленных упавшими деревьями. Одним посчастливилось легкая смерть, другие долго мучились прочно придавленные упавшими стволами или телами своих коней и обретали покой либо по воле бога Сульде, либо от милостивого удара врага. Третьим удавалось благополучно избегнуть участи быть раздавленным и им предстояло сразиться с врагом, и судьба их была известна.   

  К огромному неудовольствию воронов, монголы принялись хоронить своих погибших воинов, укладывая на них груды веток и ветвей.

 - Похороним на обратном пути – приказал Аргасун, все думы которого были подчинены только одному – свершению мести.

  Как только был расчищен небольшой край дороги, тысячник немедленно отправил вперед отряд разведчиков. Они должны были разузнать и доложить, как далеко находится Вжецк, и что делают урусы. Сидят в обороне в ожидании прихода монголов или нет.

  Сотник Телебуга был уверен в первом варианте, а вот сам Аргасун пребывал в раздумье.

 - Ты, говоришь, Телебуга, что они хитрые люди, а я сомневаюсь в правильности твоих словах. Сколько время мы воюем в этой стране, казалось, все урусы должны знать о нашем приходе, а они проявляют преступную беспечность. Сколько больших и малых городов после взятия их столицы мы захватили врасплох? Много, хотя этого не должно было быть.

 - Тогда наши кони опережали вести о нашем появлении, а сейчас мы действуем на небольшом расстоянии, господин и наши кони не успевают за слухами – не согласился с темником Телебуга.

 - Однако это не помешало нам захватить соседний городишко урусов и получить в нем хлеб и корм для лошадей!

 - Ты прав, господин, но не забывай о Коловрате. Где это демон появляется, жди беды.

 - Коловрат жалкая собака, что только и умеет, что нападать из-за угла! Укусил и прячется по лесам! – взорвался от негодования Аргасун. Сотник благоразумно промолчал, видя гнев высокородного собеседника, однако про себя подумал, что нельзя давать гневу властвовать над собой. Иначе жди беды.

  Появление командира разведчиков прервало разговор темника с Телебугой. Почтительно поклонившись Аргасуну, он сообщил, что ворота города открыты и возле них небольшой караул. 

 - Много ли видно воинов на стенах?

 - Никого нет, господин, за исключением одного воина в надвратной башне с колоколом. 

 - Сколько точно караульных у ворот? – разведчик на секунду задумался, а затем без задержки ответил.

 - Ровно пять человек.

 - Что скажешь? – Аргасун вопросительно глянул на Телебугу.

 - Это ловушка, господин. Разгромить наш отряд и после спокойно держать открытыми ворота не боясь нашего возмездия – это неправильно. Урусы, явно заманивают тебя в город.

 - Кипчак говорил, что на Берке напало войско Коловрата, а не люди из города. Коловрат ушел в лес, а эти ничего не знают или вместе с ним пируют от радости.

 - Скажи, много ли народа вышло за ворота города? – обратился Телебуга к командиру разведчиков.

 - Мало, не больше десяти человек и все женщины. Они таскают воду из реки.

 - Обычно урусы за стены выходят в большем количестве, это ловушка – пытался достучаться до сознания Аргасуна сотник, но все его усилия были напрасны. Гнев владел тысячником, к тому же, даже после захвата Торони голод продолжал угрожать воинам Аргасуна.

 - Ловушка, ловушка – передразнил тысячник Телебугу, - вот ударим по городу, тогда узнаем, ловушка там или это тебе только кажется.

  Последние слова были сказаны таким тоном, что казалось, Аргасун подозревает сотника в трусости. Кровь прилила к лицу Телебуги от незаслуженного оскорбления.

 - Если господин позволит, я сам поведу свою сотню впереди твоего войска – гордо воскликнул воин, чем вызвал усмешку на лице тысячника.

 - Хорошо. Строй своих воинов и иди первым, я следом за тобой.

 - Господин, разреши вонам немного отдохнуть. Они с вечера не спали – попросил Телебуга, но его слова вызвали гнев у тысячника.

 - А урусы, тоже будут спать все-то время, что ты просишь для своих воинов!? А вдруг кто-то уже донес им о нас и когда ты появишься, то упрешься носом в закрытые ворота? Что тогда?! – гневно вопрошал Аргасун, и у сотника не было достойного ответа. Вернее он был, но ранг, в котором он прибывал, не позволял ему вести полноправную дискуссию.

 - Прости, господин, - покорно склонил свой стан Телебуга перед высокородным темником, - мои воины выступят немедленно.

 - Вот это лучше – властно буркнул Аргасун, неотвратимо шагая по предначертанному ему судьбой него пути.

  Когда монголы приблизились к Вжецку, ничего не переменилось, за время отсутствия разведчиков. Все те же открытые ворота, все та же немногочисленная стража, неторопливо прохаживающая возле их створок. Только количество горожан берущих воду из проруби кадками и коромыслами заметно уменьшилось. Видимо все желающие пополнить свои питьевые запасы уже их пополнили.   

  Находящийся в авангарде Телебуга покорно дождался подхода Аргасуна и, получив его приказ на атаку, с гиканьем и свистом, и пронзительным криком «Урагх!» монгольские всадники устремились к городским воротам.   

  Следуя своему слову, Телебуга был в числе первых, кто стремительно летел вперед, азартно потрясая саблями и мечами. Охваченный общими порывом атаки, сотник, тем не менее, успевал наблюдать за поведением урусов и все увиденное, не радовало его сердце.

  Уж слишком быстро на его взгляд черпающие воду урусы бросили черпать воду и резво побежали к воротам города. Уж слишком поспешно оставили свои места караульные, даже не попытались закрыть ворота. Только один звонарь исправно исполнил свой долг, яростно колотя в свой колокол, извещая горожан о приближающейся опасности.

  Будь сотник один, в подобной ситуации он бы предпочел атаковать город вечером или не атаковать его вообще. Однако за его спиной стоял жаждавший мести темник Аргасун и Телебуга скакал навстречу притаившейся за стенами Вжецка неизвестности.   

  Один из скакавших рядом с сотником воинов мастерки, на полном скаку поразил стрелой звонаря. Миг и тревожный набат замолчал, и тело несчастного рухнуло на землю, прямо перед воротами.

  Перескакивая через него, Телебуга успел подумать, что возможно все его подозрения были напрасными, но эти мысли быстро улетучились, едва он оказался внутри крепости.

  Сразу за воротами находилась широкая площадь, на которой в воскресные дни проходили всевозможные торги. Вжецк был маленьким городом и не мог себе позволить иметь отдельный базарный ряд. Три улицы выходили на эту торговую площадь, что было очень удобно и теперь возле каждого уличного проема стояли изготовленные к бою вооруженные отряды урусов.

  Больше всего воинов было по бокам от ворот. Их ряды были более многочисленными и плотными, по сравнению с теми, что стояли прямо перед ворвавшимися на площадь всадниками Телебуги. Круглые щиты урусов прочно перегородили улицу, но сидящему на коне всаднику была хорошо видна малочисленность рядов центрального заслона и это, предопределило ход дальнейшего боя.      

  Без малейшего раздумья, монголы поскакали в их сторону намериваясь смять и растоптать заступивших им путь воинов.

  Ничто не предвещало трагедии. Даже неизвестно откуда взявшиеся лучники, что дружно вскинули свои луки и дали по воинам Телебуги залп. Несколько человек рухнули сраженные или раненые их стрелами, несколько лошадей вынесли своих всадников из общего строя, но все это не смогло остановить наступательный порыв сотни.

  Разгоряченные бегом животные вломились в строй защитников Вжецка и в одно мгновение разбросали их направо и налево. Вернее сказать они сами разбежались по этим направлениям, а вместо них, перед степняками возникли телеги, чьи ряды полностью загородили им дорогу.

  Некоторые из воинов попытались перепрыгнуть возникшую перед ними преграду, понадеявшись на силу своих любимых скакунов. Подняв коней на дыбы, они послали их в полет через телеги, но из этой затеи ничего не вышло. Либо степные красавцы растеряли свои силы за время русской зимы, либо им не хватило разбега, но все они потерпели неудачу и погибли от топоров противника.

  Те же воины, кто сумели остановить своих коней, и вступили в схватку с укрывшимися за телегами защитниками городка, несмотря на все свои боевые качества, не смогли одержать победу над малочисленным противником. Как не пытались монголы продвинуться вперед, им это не удалось. Телеги урусов были прочно связаны между собой толстыми веревками и даже цепями. И чем больше степные всадники стояли перед этой баррикадой, тем быстрее уменьшались их ряды от ударов копий и мечей противника и их стрел.

  Завязнув, словно муха в клейком сиропе, сотня Телебуги лишилась подвижности и маневренности, чем не преминули воспользоваться урусы. С радостными криками они набросились на монголов с боков и принялись поражать их длинными копьями, крепкими дубинами или вовсе бревнами. Заброшенное умелыми руками в ряды противника, оно доставляло ему много хлопот и проблем.

  Именно одно из таких бревен выбило из седла сотника Телебугу, который в результате падения лишился возможности двигать ногами и руками. Оказавшись в хитрой ловушке, задние ряды попытались вырваться из неё, но дорогу им преградили рвущиеся в город другие сотни. В воротах и на мосту через ров началось столпотворение, давка и от тяжести скопившихся на нем людей, мост рухнул.

  Ради правды необходимо уточнить, что в ночь, перед появлением монголов местные умельцы его подпилили по требованию Коловрата. Это он был автором и организатором столь необычной и довольно рискованной ловушки. Воевода Вжецка был категорически против этого, но успех, одержанный Коловратом накануне, заставил его подчиниться «варягу».   

  Глубина заполненного замерзшей водой рва не достигала двух метров, но упавшие в него всадники не могли выбраться из него самостоятельно. Толчея, теснота вместе со стрелами, засевшими на стенах лучников, неудержимо сокращало атакующие сотни Аргасуна.

  Как не неистовал темник, призывая воинов перескочить ров и помочь попавшим в беду товарищам, все было напрасно. Край рухнувшего моста создавал дополнительную трудность для всадников, если бы они попытались бы перескочить семиметровую пропасть. Но самым главным препятствием для них были острые копья урусов. Укрывшись щитами, они убивали каждого, кто тем или иным способом оказывался на их части рва.

  Даже лучники, с их тяжелыми луками, не смогли заставить их отступить. Укрывшись щитами спереди и сверху, урусы твердо стояли в проеме ворот, а за их спинами защитник Вжецка громили зажатую с двух сторон сотню Телебуги. 

  Только заполнив ров телами погибших воинов и коней, монголы смогли преодолеть эту злосчастную преграду и атаковать врага в конном строю, однако было уже поздно. Попробовав на вкус плоть и кровь своего противника, утратив перед ним страх и ощутив свою силу, воины Коловрата и примкнувшие к нему горожане убивали попавших в ловушку монголов. Подобно хищному зверю, что рвет куски плоти у своей жертвы, они уничтожали врагов всеми доступными средствами и способами.

  Когда воины пришедшего на помощь Аргасуну сотника Менгу сумели пробиться через заслон в воротах крепости, спасать было практически некого. Только с десяток человек, прижатых к стене, отбивали натиск урусов, остальные все полегли.

 -Урагх! – вместе с проклятиями вырвалось из уст воинов, когда они оказались на площади заваленной трупами погибших товарищей. Яростно потрясая клинками, бросились они творить свою священную месть, но хитрый противник вновь укрылся за возами и санями, вынуждая играть по своим правилам.

  Трудно сказать кто бы в конечном итоге одержал вверх в этом сражении. Как не храбры и смелы были воины Коловрата и жители города, но и они несли потери в схватке с зажатым с трех сторон противником. И они уставали от непрерывных схваток с врагом, который в отличие от Телебуги не утратил общее руководство.

  Увидев, какую хитрость, применили против него урусы, сотник Менгу приказал воинам покинуть седла и сражаться с врагом в пешем строю. Многие воины стали пытаться проникнуть в выходящие на площадь дома и тем самым выйти в тыл бьющимся с ними врагами. Некоторые, особо расторопные и имевшие опыт городских боев стали поджигать деревянные строения.

  Очень могло так статься, что численность монголов могла взять вверх над защитниками Вжецка, однако господь не оставил своей великой милостью этот маленький северный городок. Неожиданно по ту сторону стен запели боевые рога и трубы, и радость наполнила усталые сердца русских воинов. Это к стенам города подошел воевода Еремей с авангардом нового великого владимировского князя Ярослава.

  Сразу после разгрома отряда Берке к Коловрату прибыли разведчики воеводы, которые по его просьбе и привели к стенам Вжецка весь его отряд. Еремей появился не только крайне вовремя, но и очень удачно. Пользуясь тем, что все внимание монголов было приковано к Вжецку, он развернул своих шестьсот воинов в боевой порядок и, не мешкая, ударил в спину войска Аргасуна. Точнее сказать по его остаткам, ибо за два последних дня оно уменьшилось в своей численности.