Он поднял указательный палец вверх и многозначительно:
- …Очень серьёзно! Так что заранее предпринимайте соответствующие дипломатические шаги.
Вновь оставшись один, Вождь задумался:
«К этим двум «динозаврам» советской дипломатии надо подобрать кого-нибудь из молодых и рьяных…».
В принципе он уже знал кого именно:
«…Например, Андрея Андреевича Громыко – с мая 1939-го года Заведующего «Отделом американских стран» НКИД и, с которым я не так давно беседовал. Молодость, образованность, отличное знание английского языка. Ну и что особенно немаловажно – блестящая дипломатическая карьера в будущем».
Кроме того по задумке Сталина из кандидатов в члены Политбюро, должен был подняться Николай Михайлович Шверник - 1-й секретарь ВЦСПС, председатель Совета национальностей ВС СССР. Хотя от этого человека он не в восторге: после его (Сталина) смерти, тот уж больно ловко «переобулся» - словами потомков и стал верным соратником Хрущёва. Но на данный момент его поддержка на Внеочередном пленуме ЦК ВКП(б) очень важна.
Поэтому он с ним встретился, поговорил, предложил и…
Встретил полное понимание!
Следующие кадровые перестановки:
Александр Сергеевич Щербаков – 1-й секретарь МК и Московского Городского Комитета ВКП(б), секретарь ЦК ВКП(б), после Внеочередной сессии Центрального Комитета станет кандидатом в члены Политбюро. И возглавит Коммунистическую Партию Украины (КП(б)У) вместо Хрущёва. А его должность и место в ЦК займёт Василий Прохорович Пронин - нынешний Председатель Мосгорисполкома, что полностью соответствует его задумке об «смычке» партии и Советов.
Вместо Жданова, Ленинградскую партийную организацию возглавит Пётр Сергеевич Попков – ныне Председатель исполнительного комитета Ленинградского городского Совета. Он также станет кандидатом в члены Политбюро ЦК ВКП(б).
Ну и наконец уже перед самым обедом, Сталин встретился с Анастасом Ивановичем Микояном – Заместителем председателя СНК СССР, Наркомом внешней торговли и членом Политбюро. Естественно зайдя в кабинет, тот держался настороженно…
Но не долго!
В правильном ключе проинформировав последнего оставшегося «старого соратника» о происходящем, он дал ему «особо важное задание» - тем самым давая понять, что отставка тому не грозит:
- Раз за Финляндию Америка объявила нам санкции в области авиационных технологий - необходимо переориентироваться на что-то другое, ибо на самолётах свет клином не сошёлся. Это в первую очередь средства связи: приёмо-передающие радиостанции в сборе и отдельные радиодетали, грузовые автомобили от пяти тонн и выше, автомобильные шины, гусеничные тягачи, оборудование для глубокого бурения, трубы большого диаметра, инструментальная сталь, медикаменты и продукты длительного хранения…
Поговорили ещё, в основном всё о том же – «о кадрах, которые решают всё»:
- Думаю, что должность Главного конструктора не совсем подходит для твоего брата Артёма, товарищ Микоян.
Под пристальным взглядом Вождя тот напрягся, но всё же согласился:
- Я тоже так считаю, товарищ Сталин.
- Хочу предложить ему должность моего Секретаря-референта по вопросам авиации. Ну и члена Центрального Комитета. Справится, как считаешь?
Сам то он не сомневался, так как из «Послезнания» знал, что чего-чего – а организаторских способностей у Артёма Микояна хватает.
Анастас поручился за брата:
- Справится, товарищ Сталин. Парень очень способный.
Глава 7. Стрелковка для «русских чудо-небогатырей».
Из речи И.В. Сталина на банкете в Кремле в честь выпускников военных академий (5 мая 1941 года):
«Во всех войнах главным родом войск, обеспечивавшим победу, была пехота. Артиллерия, авиация, бронетанковые силы защищали пехоту, обеспечивали выполнение задач, поставленных перед пехотой. Крепости, города и населённые пункты врага считали занятыми только тогда, когда туда вступала нога пехоты. Так было всегда, так будет в будущей войне. Первый тост я предлагаю за пехоту. За царицу полей — пехоту!».
Андреев П. «Я был похоронен заживо. Записки дивизионного разведчика»:
«В дивизион пришло пополнение из призыва 1943 года – молодых 17-летних ребят, маленьких, тщедушных, в обмундировании не по росту. Первое время никто их всерьез за солдат не принимал. Им было очень тяжело. Тяжело постоянно находиться в нечеловеческих условиях, когда еще не забыт домашний уют. Тяжело было беспрекословно выполнять приказы командиров, иногда с прямым риском для жизни, и терпеть грубые шутки товарищей. Часто можно было видеть, как мальчишки-солдаты тайком глотали слезы, а то и в открытую плакали».
Сразу из Кремля Сталин поехал в бывшее Александровское училище, где застал ожесточённую дискуссию между рядовыми ветеранами Финской войны и командирами. Тема столь жаркого – едва не доходящего до кулаков, спора: чем лучше вооружать бойца пехоты – самозарядной винтовкой, «драгункой» (7,62-мм винтовкой Мосина образца 1891/30 года) или карабином?
Они так увлеклись, что не заметили его появления, благо он зашёл словами потомков – «один и без охраны».
Комдив Кирпонос, Командующий 49-м стрелковым корпусом:
- Иметь самозарядную винтовку надо. Это выгодно потому, что самозарядная винтовка дает возможность вести прицельный огонь. Наиболее целесообразной является самозарядная винтовка, и то, что мы сейчас имеем пулеметный патрон, это дополняется автоматической винтовкой36.
Ему тут же возразили:
- Винтовка СВТ ввиду быстрого отказа при загрязнении в бою почти не использовалась.
- Малоопытный боец при малейшем отказе в действии перестаёт пользоваться СВТ как огнестрельным оружием, как правило меняя её на простую трёхлинейную винтовку.
- «Светка» хороша, конечно, но только для парадов.
Комдив Степанов, бывший во время Финской помощника командира 1-го стрелкового корпуса в составе 8-й армии:
- Если за этой винтовкой как следует ухаживать, смазывать…
Его тут же перебили, не дав закончить мысль:
- Регулярная смазка и содержание в чистоте и применима больше к обороне37.
Со смехом:
- Или к условиям стрельбища!
Некоторое время посидев-послушав, Вождь ухмыльнулся в усы:
«Вы ещё подеритесь, горячие советские парни!».
Затем прежде обратив на себя внимание, проинформировал присутствующих:
- Товарищи! Товарищ Ворошилов взял самоотвод, поэтому отныне и до окончания работы, Председателем «Комиссии Главного военного совета по обобщению высказанных на совещании предложений», буду я. Как второй в списке.
Оглядев внимательно зал своими - чуть желтоватыми как усцурийского тигра глазами, спросил чуть прищурясь - как через прицел винтовки:
- У кого-нибудь будут какие-то другие предложения по кандидатуре Председателя?
После краткого мгновения тишины, в ответ послышались крики «Слава великому Сталину!» и бурные, продолжительные аплодисменты. Стоически дослушав их, дождавшись тишины, он:
- Раз других предложений не поступило, продолжим работу Комиссии. Товарищ Кулик!
Старый артиллерист, знакомый Вождя ещё со времён обороны Царицына в 1918-м году, соскочил с места:
- Здесь, товарищ Сталин!
- Товарищ Ворошилов написал заявление об увольнении по собственному желанию. Так что как его Заместитель, Вы теперь у нас временно исполняющий обязанности Наркома обороны СССР.
Народ в зале единым выдохом ахнул и, как ему – народу полагается со времён «отставки» Бориса Годунова38, впал в безмолвие.
Насмешливо глядя на стоящего с разинутым ртом Кулика:
- Не знаете с чего начать, товарищ ВРИО Наркома обороны?
Тот честно признался:
- Не знаю, товарищ Сталин.
- Начните с штанов.
Кулик завис как словами потомков – «Пентиум-4 от десятой Винды»:
- …Не понял Вас, товарищ Сталин?
- Через полгода, чтоб я синих штанов на товарищах командирах не видел! Ни на одном! Военная форма должна быть однотонная, чтоб вражеский наблюдатель или снайпер не мог с расстояния отличить командира от бойца.
После минутной тишины, со стороны комсомольцев послышалось:
- Правильно!
- Давно пора!
Как прорвало всё то, что в народе думают про ряженных в синие штаны командиров Красной Армии:
- А то вырядились, как индюки…
- Ещё б красные штаны одели, клоуны!
- В клетку!
- Это они чтоб от простых красноармейцев отличаться – вместо царских погон…
Следом, но уже со стороны товарищей командиров грянуло, заглушая голоса комсомольцев:
- Слава великому Сталину!
***
Разложив перед собой бумаги и приготовив карандаш, дав присутствующим в зале время успокоиться, Сталин поднял голову:
- Думаю без меня вы здесь и так вдоволь наговорились (смех в зале), поэтому сразу приступим от слов к делу. Первым делом пистолет – оружие ближнего боя для среднего и высшего командного состава, расчётов коллективного оружия, экипажей боевых машин… Револьвер системы «Наган». У кого есть что сказать по нему, или предложить?
Первым взял слово бригадный инженер Склизков, Начальник Управления стрелкового вооружения Главного артиллерийского управления (ГАУ КА):
- Имеется на вооружении револьвер системы «Наган» под специальный патрон, вес 750 грамм. Пистолет «образца 1933 года» под патрон «Маузер», вес 520 грамм и по Постановлению от 36-го года мы должны были разработать новый пистолет взамен пистолета «1933 года» и взамен револьвера «Наган». С этой задачей мы не справились, и она стоит в 1940-м году, в котором имеется возможность получить образец, удовлетворяющий армию.
Командарм 1-го ранга Кулик его поправил:
- Пока мы не будем иметь хорошего револьвера39, «Наган» с вооружения снимать нельзя.
Сталин, глядя в сторону своих добровольцев-комсомольцев:
- Кто из товарищей воевавших этой зимой против финнов, имел дело с револьвером «Наган»?
Тут же послышался ответ со стороны добровольцев-комсомольцев:
- «Наган» - очень плохое оружие, конечно. На морозе смазка застывает и барабан не вертится.
Сталин, строча карандашом:
- Вопрос закрыт - «Наган» с производства снимается, оставаясь на вооружении тех военнослужащих - для которых применение личного оружия является делом эпизодическим, работников органов внутренних дел, военизированной охраны и так далее.
Оторвавшись от писанины, спросил глядя в зал:
- Основным самозарядным пистолетом в войсках у нас является ТТ-33. Какие по нему замечания?
Из «Послезнания» он прекрасно знал про недостатки этого пистолета.
До Великой Отечественной войны от личного оружия членов экипажа боевых бронированных машин требовалось, чтоб из него можно было безопасно вести огонь через амбразуры.
ТТ не удовлетворяет этому условию – от слова «никак».
Конечно уже в ходе самой войны это требование стало считаться абсурдным… Но имелись и ещё серьёзные изъяны, серьёзнейшим из которых является отсутствие полноценного предохранителя. После множества несчастных случаев вследствие падения заряженного пистолета, приказом было запрещено носить пистолет с патроном в патроннике. А в «Настольной книге военного следователя» появилась глава, в которой рассматривался типичный «самострел» от случайного удара ТТ, дабы отличить несчастный случай от преступного членовредительства.
Ещё одним недостатком является выскакивание магазина вследствие плохой фиксации, что в боевых условиях часто приводит к обезоруживанию стрелка.
Эргономика (удобство ношения и применения) ТТ-33 вызывает много нареканий по сравнению с конструкциями иностранных пистолетов: угол наклона рукоятки невелик, щёчки рукоятки толстые и грубые.
Ну и якобы низкое останавливающее действие пули выпущенная из пистолета ТТ, ввиду высокой скорости и относительно небольшого диаметра - к чему надо признаться, Сталин отнёсся довольно скептически.
Все эти дефекты были хорошо известны не только ему и выслушав их от воевавших, плюс ещё мнение Наркома вооружений Ванникова:
- Есть один дефект в ТТ - дело в том, что в ТТ спусковая пружина находится внутри и находится под страхом непрочного положения и часто сдает, она неудобна.
Сталин спросил:
- Что предлагается товарищами командирами взамен ТТ-33?
Командарм 2-го ранга Николай Воронов:
- Я за «Маузер», это хороший револьвер.
Его поддержал другой командарм 2-го ранга – Григорий Штерн:
- Надо запретить мудрствовать. Пистолет «Маузер» хорош. Принять его, это на что процентов испытанный прекрасный пистолет.
Бригадный инженер Склизков, Начальник Управления стрелкового вооружения Главного артиллерийского управления (ГАУ РККА):
- Все эти «маузеры» разделяются на большой, средний и малый и все замечательно работают. Я считаю, что нам нужен средний «маузер».
Сталин, обратившись к Наркому вооружений:
- А что скажет товарищ Ванников? Осилит ли ваш Наркомат производство «маузеров»?
Тот энергично затряс головой:
- Мы уже рассматривали ряд пистолетов скопированных с «Маузера». Все они получались по весу и конфигурации неудачны, поэтому были забракованы.
- Значит Вы со всей ответственностью утверждаете, товарищ Нарком, что наша промышленность не сумеет скопировать германский «Маузер»?
- Утверждаю, товарищ Сталин. Со всей ответственностью!
Сталин взялся за карандаш:
- Вопрос по «Маузеру» закрыт. Какие ещё будут предложения, товарищи?
Кто-то из неизвестных Вождю командиров, заявил:
- Нам нужен для нашего командного состава такой пистолет, который можно положить в карман и может служить для индивидуальной защиты, стрелять им можно на пятьдесят метров.
Тот, недоверчиво:
- «На пятьдесят метров», говорите?! А давайте спросим у тех, кому приходилось применять пистолет в бою… Есть такие? Со скольких метров?
Такой тут же нашёлся:
- На расстоянии чуть больше вытянутой руки – практически в упор, товарищ Сталин.