Отягощённый «Послезнанием» (ХужеСталин-2). Часть первая: Работа над ошибками.
Оглавление
Глава 1. Совещание при Главном Военном Совете Красной Армии по итогам Советско-финской войны.
Глава 2. Что это было?!
Глава 3. Заговор против заговора.
Глава 4. Антивоенный переворот.
Глава 5. «Разговор без галстуков».
Глава 6. Команда «технократов».
Глава 7. Стрелковка для «русских чудо-небогатырей».
Глава 8. Экономика войны «по «новосталински».
Глава 9. Блеск и нищета советского «Бога войны».
Глава 10. «Кровь и артерии войны».
Глава 11. Моторы войны.
Глава 12. «По полю танки грохотали»: Лёгкие и после апгрейда.
Глава 13. Последнее заседание Главного Военного Совета Красной Армии.
Глава 14. «По полю танки грохотали»: Новейшие и... Основные!
Глава 15. «Стволы, смотрящие в небо».
Глава 16. «Финляндизация» - это «неоколониализм» по-новосталински.
Глава 17. «Бомбардировщик всегда прорвётся»!
Глава 18. Боевая химия, магнитные мины, и паромы «Зибеля».
Глава 19. Все болезни от нервов, все военные поражения от плохой связи.
Глава 20. «Кадры решают всё!». Если они правильно расставлены, конечно.
Глава 21. «Рыцари телеграфного ключа и антенны».
Глава 22. Ф.И.О. «Аварии».
Глава 23. Личная спецслужба Вождя: «Кто нам мешает – тот нам и поможет!».
Глава 24. Избавление от иллюзий.
Глава 25. Однако давайте разберёмся...
Глава последняя. Один из поколения победителей.
Глава 1. Совещание при Главном Военном Совете Красной Армии по итогам Советско-финской войны.
Из Вал. А. Рунов «Уманский котел: Выводы и уроки»:
«История военного искусства пишется и изучается для того, чтобы на основе прошедших войн и сражений со знанием военного дела делать выводы и извлекать уроки, имеющие значение для современности. В российской армии эта практика начала появляться только в конце XIX века, а до того времени разрешалось описывать ход операций и боев, но запрещалось критиковать их авторов. Личность командующего, назначенного императором, а в ряде случаев это были его ближайшие родственники, находилась вне критики.
Только в конце XIX века, когда начали появляться первые военные журналы научного плана, также начали появляться и критические статьи наиболее смелых авторов. В Русско-турецкую войну 1877–1878 гг. критике подвергались бестолковые штурмы Плевны, стоившие десятков тысяч человеческих жизней, непродуманное стояние на Шипке и многое другое. Но затем цензура Александра III решительно покончила с этим проявлением свободомыслия. И снова власть и ее генералы вышли из-под ударов критики, а их решения перестали обсуждаться.
Неудачи русско-японской войны вновь сколыхнули российское общество, в том числе и круги офицерства, и снова появились критические статьи. «Масла в огонь» подлили мемуары главнокомандующего А.Н. Куропаткина, который первым из российских военачальников столь высокого ранга публично признал свои ошибки. Но в период Первой мировой войны данная практика не получила своего развития. Даже бесславная гибель в окружении 2‐й армии генерала А.В. Самсонова в прессе была подана едва ли не как подвиг во имя Отечества.
Большевики от царского консервативного правительства перехватили знамя жесткой цензуры во имя власти. Последующие попытки некоторых военных ученых (А.А. Свечин и др.) критиковать неудачные решения военно-политического командования во время советско-польской войны 1920 года закончились гибелью этих смельчаков. И даже неудачные операции первого периода советско-финляндской войны обсуждались только в узком кругу членов правительства и высших военачальников. До широких офицерских кругов полученный опыт доводился настолько дозировано, что практически остался незамеченным.
Такая же картина была и в отношении опыта операций, проведенных немецким командованием в 1939 году в Польше и в 1940 году в Западной Европе. Даже на совещании высшего начальствующего состава РККА, состоявшемся в Москве в декабре 1940 года, об этом опыте практически не говорили. С трибуны звучали бравурные отчеты высоких генералов о положении дел в их объединениях и ведомствах, заверения в преданности партии и будущих победах. Но уже первые операции начала Великой Отечественной войны напрочь развеяли миф о непобедимости РККА, который власти искусственно выращивали многие годы. Причем он был развеян самым грубым образом – потоками солдатской крови, потерей больших территорий страны и глубочайшей моральной травмой для всего советского народа. Цена пренебрежения к историческому опыту, отсутствие его анализа и извлечения необходимых уроков была настолько огромной, что историки и писатели до сих пор не могут в полной мере определить ее с точки зрения развития страны и жизни ее народов…».
АВТОРСКОЕ ПРЕДИСЛОВИЕ К КНИГЕ.
Первым делом следует кое-что объяснить, а кое-кому…
Попенять!
До полного изумления удивляют такие вот «пассажи» у профессиональных российских историков, как например, у Алексея Исаева1:
«5 октября 1940 г. у И.В. Сталина состоялось совещание, на котором присутствовали К.Е. Ворошилов, С.К. Тимошенко, В.М. Молотов и К.А. Мерецков. Темой совещания был доклад «Об основах стратегического развертывания Вооруженных Сил Советского Союза на Западе и Востоке в 1940—1941 гг.».».
Вот так вот: «у И.В. Сталина»…
Прям как в рассказе школоты о вчерашнем тусняке:
«Собрались вчера у Макса все наши реальные пацаны и центровые тёлки с района…».
Что это?
Дилетантство в вопросах, за счёт которых кормишься?
Или неуважение к своим читателям - гражданам России и прочих постсоветских стран?
Типа: тупое быдло и так схавает?
И как после этого верить Исаеву и ему подобным, в других – более серьёзных и сложных вопросах, если он не знает где решались подобные вопросы?
К сведению уважаемого Алексея Валерьевича, вопросы подобного рода обсуждались и решались не «у Сталина»… В описываемое время, высшим военным органом в нашей стране был «Главный Военный Совет Красной Армии» (ГВС КА), созданный по Постановлению СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 13 марта 1938-го года. В его состав к началу финской кампании входили лица из высшего партийного и военного руководства - всего девять человек, в том числе и И.В. Сталин.
Вот только в означенное товарищем Исаевым временной промежуток, «И.В. Сталину» делать на Главном Военном Совете Красной Армии было совершено нечего, ибо несколько месяцев назад он из него…
Вышел.
Вот так вот – взял да и вышел диктатор из главного органа управления Вооружёнными Силами страны. У них – у «диктаторов», такое иногда бывает. Как говорили наши уважаемые предки:
«Вольно же им (диктаторам), сбесяся» - то заходить куда-нибудь, то выходить откуда либо…
А если подумать?
…Или же его вывели(!) из состава ГВС КА?
А уважаемый Алексей Валерьевич зная это (как-никак к архивам Генштаба доступ имеет!) «включил тупого» и просто нам всем «мозги любит»?
А то ж лишат его преференций за уклон от официальной генеральной линии в военной истории…
На чё жить тогда ведущему российскому военному историку прикажите?
Чем за ипотеку платить, ё?!
Следом, «камешек в огород» небезызвестного «культа личности», в который до сих наивно пор верят некоторые мои современники, не обладающие на их беду критическим мышлением.
С начала января 1940-го года, боевыми действиями в Финляндии руководила образованная приказом ГВС КА «Ставка Главного Командования», состоявшая из трех членов ГВС КА: Ворошилова К.Е., Сталина И.В. и Шапошникова Б.М..
Как мы отчётливо видим, Сталин на втором месте – где вы здесь «культ» увидели? В каком месте?
Все директивы и приказы войскам Действующей армии подписывались безымянно:
«Ставка Главного военного совета».
И опять вопрос на засыпку:
Где здесь «культ личности» или хотя бы «диктатура Сталина»?
Поднимите мне веки и покажите:
Где?!
КОНЕЦ АВТОРСКОГО ПРЕДИСЛОВИЯ).
***
ПРОСТО ПРЕДИСЛОВИЕ К ГЛАВЕ.
Покамест, так называемая «реальная история».
После череды учений РККА (Киевских, Минских и Ленинградских), Нарком обороны СССР Маршал Советского Союза К.Е. Ворошилов так сказал у Сталина…
(От автора:
Млять и ты, Брут, туда же!
Наверное, это заразное).
…Дико извиняюсь: на Военном Совете при Народном комиссаре обороны СССР – органе, который был до создания ГВС КА:
«Что мы видели на учениях 1936 года? Надо прямо сказать, товарищи, что наша пехота наступать не умеет и не желает применяться к местности. Наступление пехоты ведется примитивнейшим, допотопнейшим способом.
Я видел пехотные части, наступающие хуже, чем в 1918 году наступали партизанские отряды, которые этому искусству обучались только в ходе боя...».
Прошло два года.
29 ноября 1938-го года, на вечернем заседании Военного Совета при НКО СССР Нарком обороны СССР Маршал Советского Союза К.Е. Ворошилов так сказал по поводу событий у озера Хасан, где в июле-августе произошел спровоцированный японской стороной военный конфликт между СССР и Японией:
«Мы побили врага, много пролили вражеской крови, прямо целые реки. Это бесспорно, это факт. Но, товарищи, эта победа далась нам тоже большой кровью…
…А это, схематически говоря, означает, что подготовка всех родов войск слаба, взаимодействие всех родов войск по-настоящему не отработано, штабы по-прежнему не слажены и плохо натренированы, следовательно, руководить как следует боевыми операциями, а стало быть, войной, не смогут, войсковая разведка, боевое охранение на походе и стоянках не отработаны, имеют малые достижения. Плохо взаимодействие родов войск, особенно плохо взаимодействие артиллерии с обслуживаемыми ею другими родами войск. Наша артиллерия замечательная, но, как сами артиллеристы признают, а неартиллеристы особенно вопиют об этом, она, к сожалению, плохо связана с пехотой, плохо взаимодействует с конницей, с танковыми войсками и вообще не представляет собою того могучего вспомогательного, иной раз решающего дела рода войск, каким она несомненно должна быть.
По-прежнему хромает боевая связь в частях и соединениях. Войска все еще не научены должным образом владеть лопатой, пользоваться местностью, маскироваться. Плохо научились передвигаться к району боевых действий. Мы не умеем по-прежнему вести ближнего боя. ПВО, ПТО и ПХЗ войск все еще не отработаны. Мало сделано для боевой подготовки тыла, хотя это важнейший вопрос, и этому вопросу мы на протяжении двух последних лет уделяли самое серьезное внимание...
...Стрелковая подготовка. Здесь констатировалось уже, что в этом вопросе мы провалились. Это, товарищи, позорный факт…
…Ведь это просто позор, что наши войска, наши командиры не умеют стрелять из винтовки, не умеют владеть по-настоящему пулеметом, станковым пулеметом, и в особенности ручным пулеметом».
Особо отметив, что:
«…У нас там дело оказалось слабо, плохо организованным».
Что называется «сам себя высек».
Тем не менее, когда через год началась Советско-финляндская (Зимняя) война, обнаружилось что Красная Армия продолжила быть «плохо организованной», а стало быть – слабой. Стрелковая подготовка так и осталась там, где была, про работу тыла вообще без слёз вспомнить невозможно. Вместо запланированной двухнедельной операции, итогом которой должен был стать полный разгром финской армии и оккупация территории Финляндии, советским войскам пришлось с 30 ноября 1939-го года по 13 марта 1940-го вести тяжёлую, затяжную и кровопролитную 105-дневную войну. Финская армия неожиданно оказала упорное и умелое сопротивление советским войскам, лёгкой пехотой (егерями) громя стрелковые и механизированные соединения Красной Армии. Только за декабрь 1939-го года потери составили 69 986 человек… А за всё время конфликта - 95 348 тысяч погибших плюс 15 921 умерших в госпиталях, 248 090 раненых, больных, обмороженных, 14 043 пропавших без вести. В плен попало 5395 военнослужащих КА, включая 293 командиров и политработников.
Но как говорят в народе: «сила солому ломит!».
После срочного принятия Ставкой ГВС КА необходимых мер, устранения выявленных в ходе первого наступления недочетов и более тщательной подготовки, второе наступление советских войск начатое 11 февраля 1940-го года, завершилось вполне успешно. Была прорвана Линия Маннергейма, штурмом взят Выборг (по-фински Виипури) и 12-го марта был заключен мирный Московский договор между СССР и Финляндией, в результате которого советско-финская граница было отодвинута далеко на север от Ленинграда – что якобы и было главной задачей РККА в ходе этой войны. Кроме того был арендован полуостров Ханко под военную базу, приобретена часть провинции Салла далеко на севере, полуостров Рыбачий на крайнем севере…
Вроде бы победа, да?
Но неприятный осадочек остался.
Через две недели после окончания войны (26-28 марта 1940-го года) пленум ЦК ВКП(б) заслушал доклад К.Е. Ворошилова «Уроки войны с Финляндией». В нём маршал, Главнокомандующий, Нарком обороны СССР и председатель ГВС КА - прежде обещавший «стереть в порошок» Финляндию и любого из западных соседей СССР (кроме Германии, конечно), вынужден был признать: