Подобные действия не встретили со стороны иранцев никакого сопротивления, наоборот. На всем протяжения пути немцев радостно встречали, оказывали им всестороннюю помощь, включая топливо и продовольствие. 

  Державшие оборону Багдада британские войска храбро бились с противником. В течение семи дней они оказывали немцам отчаянное сопротивление, но на восьмой день оказались в клещах танков генерала Гудериана. Ожесточенно наносившие каждый день по врагу удары немецкие бомбардировщики, довершил разгром британцев. 1 августа Багдад пал и вместе с ним, лишился своего поста командующего британскими силами Среднего Востока генерал Окинлек. Черчилль лихорадочно тасовал генеральскую колоду пытаясь вытащить свою счастливую карту. Того человека, что сможет прервать затянувшийся позор британского оружия.

 После недолгого размышления он назначил на место Окинлека генерала Уильяма Готта. Именно ему предстояло отстоять от нашествия немцев южную Месопотамию, Трансиорданию и Палестину.               

                ***       

                Как бы, блестяще не работала железные дороги Европы и Азии под управлением немецких представителей, удаленность от главных центров снабжения сыграло свою роль. Чем дальше на юг продвигались немецкие войска, тем сложнее становилось их пополнять живой силой и техникой.

  Наличие британского флота в Средиземном море заставляло Берлин осуществлять снабжение войск генерала Роммеля через итальянский путь. Пока бои шли в Ливии, эта схема была вполне приемлемой, но после взятии Александрии и переноса боевых действий в Палестину каждый танк, снаряд или бочка бензина резко возрастала в цене доставки.

  Ничуть не лучше дело обстояло и в войска фельдмаршала фон Бока. Багдадская железная дорога была не в состоянии перебросить за короткий срок все, что было необходимо для завершения начального этапа натиска на юг. К тому же не все доставалось наступающей на Басру армии Гейнца Гудериана. Что-то нужно было дать топтавшемуся у Триполи Готту, а кое-что отдать Клейсту.

  Фюрер специально выделил его армии отдельное, иранское направление. Это, по мнению Гитлера должно было прибавить уверенности и сил правителям Ирана и Афганистана занимавшим прогерманскую позицию, что они не останутся один на один с армиями Британии. Кроме этого, вступление танков Клейста на персидскую землю было элементом давления на лондонский Сити. Дескать, смотрите, мы готовы продолжить свой поход и дальше, до самой Индии, откуда вы получаете свои главные доходы.

  Но не только одно удаление от своих главных баз снабжения сыграло свою роль в том, что в августе 1941 года, немецкие дела шли, не столь хорошо, как в мае, июне и июле месяце. Свою роль сыграло то, что противостоявшие немцам войска приобрели опыт боевых действий. Да, они не раз были биты немецкими генералами и за все три месяца боев не одержали ни одной победы, но зато они не были желторотыми новобранцами. Страх перед вермахтом из их душ ушел и его место, заняла злость, злоба и страстное желание отыграться. 

  Именно это заставляло греков и поляков, англичан и канадцев, австралийцев и новозеландцев продолжать оказывать сопротивление врагу, а не сдаваться под его новыми ударами.

  Первый болезненный укол после котла под Газой, немцы получили при штурме Яффы. Узнав о приближении танков Роммеля, местные арабы восстали, но быстрой и легкой победы не получилось. Еврейские боевые дружины Тель-Авива, созданные на скорую руку британцами, в течение двух дней оказывали превосходящим силами противника яростное сопротивление.            

  Чтобы раскатать мятежный город, немцам пришлось прибегнуть к услугам авиации, которая ох как была нужна в это время для взятия Яффы. Самолеты двух авианосцев наносили удары по немецким войскам, не позволяя им прийти на помощь к мятежным арабам.

  Сражение под Яффой была лебединой песней «Аргуса» и «Арк Роял». И дело было не в тех потерях, что несли британские летчики в схватке с асами Люфтваффе. Подходил к концу запас горючего, что лучше всякого удара намертво приковывало самолеты к палубе авианосца. Поэтому английские пилоты дрались с врагом так, как дерутся в последний раз.    

  Слушая доклады Браухича о временных затруднениях Роммеля, фюрер шутливо сравнивал себя с Наполеоном, также получившим у стен Яффы серьезное сопротивление. Шутки и улыбки на войне тоже нужны, но в беседе с Рихтгофеном, Геринг потребовал от его корпуса уничтожить британские авианосцы как можно скорее.

  Двенадцатого августа в небе над Яффой сошлись две силы, огонь и лед, волна и камень, как сказал бы поэт. На стороне немцев было численное преимущество и пикирующие бомбардировщики, у англичан были зенитные корабельные установки и страстное желание надрать немцам зад.

  Бой был жарким и хотя по итогам боя, авианосцы были вынуждены покинуть Яффу, они уходили с гордо поднятой головой а, не трусливо поджав хвост.

  В ходе боя, линейный крейсер «Ринаут» получил серьезное попадание бомбы в районе носа, но остался в строю. Куда серьезнее пострадал «Аргус», получивший два прямых попадания и чудом удержался на плаву. Все это заставило англичан покинуть бухту и отойти в Бейрут, в надежде исправить полученные повреждения.

  Уход вражеского флота позволил Роммелю занять Яффу, но госпожа Фортуна уже не так благосклонно смотрела в сторону «Льва пустыни». Посланная им для занятия Иерусалима румынская дивизия, потерпела неудачу под ударами евреев и индусов.

  После занятия Египта маршал Грациани заявил, что главным приоритетом итальянских войск, теперь является возвращение королю Эммануилу престола Эфиопии и «гроб господин» итальянские солдаты освобождать не будут.

  По этой причине, вместо итальянцев в союзниках у Роммеля оказались румыны Антонеску. Как показали боевые действия, они ещё хуже воевали чем «макаронники», так как постоянно были заняты воровством, грабежом и насилием над местным населением.

  Из-за их действий, у немецких войск возникла угроза флангового удара со стороны Иерусалима и Роммель, был вынужден остановиться для решения этой проблемы.

  Госпожа Фортуна также перестала смотреть в сторону генерала Готта, чьи войска предприняли попытку прорваться в Палестину с севера, через Голанские высоты. Брошенные на их штурм танки наткнулись на хорошо организованную оборону и после неудачного штурма, были вынуждены отойти на исходные позиции.

  Несколько удачнее действовали немецкие соединения в районе Триполи. Там при поддержке авиации они смогли потеснить противника и взять под свой контроль этот важный ливанский город. Готт в победном рапорте представил это как большой успех его армии, но скромно умолчал о том, что с дальнейшим продвижением на юг возникли проблемы.

  Третий неприятный сюрприз для вермахта возник на юге Ирака при переправе через Евфрат в районе Эс-Самавы. Особенность местного ландшафта заключалась в том, что это была единственная дорога к Басре. Слева простирались пески Сирийской пустыни, справа находилась болотистая местность до самого слияния Тигра и Евфрата.

  Оборонявшие переправу сикхи и гурки дрались с упорством, которому могли позавидовать британские элитные части. В течение двух суток они отражали все попытки немцев форсировать Евфрат, несмотря на интенсивный огонь с противоположного берега.

  Только появление вражеской авиации внесло перелом в ход сражения. Немецкие самолеты буквально засыпали позиции индийцев, и они были вынуждены отступить. Одна из немецких бомба попала в штабную машину, в которой в этот момент находился генерал Уильям Готт. Командующий британскими силами на Среднем Востоке получил смертельное ранение и временно, вместо него управление войсками принял генерал Монтгомери.

  Оставляя арьергарды, он смог отвести часть войск к Басре, где занял жесткую оборону. В телеграмме, отправленной в адрес Черчилля, генерал извещал, что намерен удерживать Басру до последнего солдата, и попросил премьера поддержать его действия силами флота.

  Подобная позиция очень импонировала руководителю Британии, и он отдал приказ британским линкорам, стоящим в Адене идти в Барсу.

 - Вот таких генералов нам не хватало год назад во Франции. Если бы все генералы исполняли свой долг, как исполняет его Монтгомери, у нас бы не было Дюнкерка! – восклицал почуявший ветер надежд Черчилль, но к его сожалению Монтгомери был единичным случаем.

  Командующий британскими войсками в Аммане генерал Александер по-иному видел войну из окна своего кабинета. Узнав о том, что Роммель двинул к Иерусалиму войска, он приказал отвести британские войска за Иордан, бросив на произвол судьбы еврейские боевые дружины.               

  Едва британцы ушли, как сидевшие тихо до этого местные арабы взялись за оружие и обратили свой гнев на сынов Израилевых. Когда немцы подошли к святому городу, он был объят пламенем войны, исход которой было нетрудно угадать.

  Одновременно с этим, главные силы армии «Африка» устремились к Хайфе. Этим марш-броском английские войска, находящиеся в Палестине разрезались надвое, и оборона Голанских высот утратила свое значение.

  Командовавший их обороной полковник Брукс получил от генерала Александера полную свободу рук в выборе путей отхода, решил отводить войска вдоль Иордана к Амману на соединение с генералом. Это решение оказалось для него роковым. Англичане не сумели сохранить в тайне свой отход от немцев. Первыми по движущей к югу колонне ударили истребители, затем «юнкерсы» и наконец, танки генерала Вольфа.

  Очень мало людей смогло добраться до Аммана, который становился своеобразной ловушкой для британцев. Конечно, можно было отойти дальше на юг и при поддержке саудовских арабов вести партизанскую войну, но это дело было не для генерала Александера. Без всякого раздумья, он приказал отступать к берегам Красного моря, где войска должны были встретить корабли британского флота. После чего сел в самолет и вылетел в Бейрут, где набирал обороты процесс эвакуации.

  В Сайде и Бейруте шла активная погрузка британских войск на корабли. Ради спасения своих солдат генерал Каннингем приказал сбросить в воду самолеты, не имевшие горючее. Солдат размещали на освободившейся палубе к огромной радости людей. Никто не хотел оставаться на милость победителям и недавно побежденным французам. Когда танки фельдмаршала Роммеля, получившего к своим дубовым листьям и мечам Рыцарского креста ещё и бриллианты, подходили к портам, из окон и с крыш домов, французы вели пулеметный огонь по отступающим англичанам.

  Каннингем сумел вывести из ливанских портов подавляющее число солдат армии «Палестина», но ничем не мог помочь находящемуся британскому гарнизону на Кипре. Брошенный на произвол судьбы он был вынужден капитулировать и пополнить число британских военнопленных в Германии.

  Многие из тех, кто находился в Никосии, завидовали тем, кого увозили британские корабли, не зная, что завидуют обреченным. На всем протяжении от Бейрута до Гибралтара, британские корабли подвергались ударам с воздуха и моря. С аэродромов Хайфы, Крита, Мальты и Сицилии по уходящим кораблям наносились воздушные удары, неотвратимо сокращая число транспортов с солдатами.   

  В районе Балеарских островов конвой подвергся атакам подводных лодок, и этот удар был самым чувствительным для англичан. В результате попадания двух торпед был уничтожен авианосец «Арк Роял».

  Узнав об этом, Гитлер радостно воскликнул: - Вот погиб тот, кто напрямую был виновен в гибели «Бисмарка»! – и представил командира подлодки к Рыцарскому кресту. Фюрер никогда не скупился на награды тем, кто уничтожал его личных врагов.

  Из всех крупных кораблей в Гибралтар пришел только старый «Аргус» и «Ринаут». Не желая упускать ни одного британского корабля из своих рук, Гитлер стал требовать от Франко активных действий против английских моряков, но каудильо остался глух к призывам Берлина. Перейти к активным действиям он был согласен только за Оран и земли французского Марокко, что было совершенно неприемлемым для фюрера.

  Между тем события на юге Месопотамии подходили к своему логическому завершению. Танки Клейста беспрепятственно вышли к началу сентября к иранскому порту Абадан, а Гудериан навалился всеми силами на Басру. За две недели непрерывных боев немцы расшатали оборону противника, и падение города стало вопросом времени.

  Под прикрытием флота, Монтгомери вывез индусов и англичан, бросив на растерзание австралийцев и новозеландцев. Британские корабли отошли сначала в Оман, а потом в Бомбей. Воды Персидского залива стали чужими для британского флота.

  Наступал новый период борьбы. Обеспокоенные успехами своего западного союзника, зашевелились японцы. Их флот двинулся на юг к Сингапуру, чтобы раздвинуть священные пределы японской империи. 

  Дранг нах Зюден был завершен. Противник потерпел сокрушительное поражение, но Гитлер не добился своей главной цели. Черчилль подписал акт о капитуляции, но не с ним, а с американским президентом Рузвельтом на борту линкора «Принца Уэльского». Согласно подписанному документу Британия становилась младшим партнером США и получала статус союзника. Теперь вместо одного врага, у Германии появилось двое. Фюрер не собирался игнорировать брошенную ему перчатку вызова, но это уже совсем другая история.       

                Конец.