Отмечается поступление бронетехники российского производства в механизированные соединения Западного, Южного и Дальневосточного военного округа. В основном поступают танки МС-1 с 37 мм пушкой Гочкинса и 6,5 мм пулеметом, и бронемашины с пушкой 37 мм и пулеметом 7,62 мм. Они должны частично заменить устаревшие машины американского и британского производства.   

  По имеющимся сведениям на 1 мая 1926 года состояние укомплектованности отечественными машинами 2-й механизированной бригады Западного военного округа составляет 18% танками и 27% бронемашин. 3-й механизированной бригады Южного военного округа 24% и 32% танками и бронемашинами, 5-й механизированной бригады Дальневосточного военного округа 27% и 19% соответственно.

   Согласно недавно принятой доктрине глубокого прорыва, в российской армии должно быть танки следующих видов. Легкий танк для сопровождения пехоты, легкий танк для сопровождения кавалерии и средний танк прорыва для разрушения и уничтожения опорных пунктов обороны. В помощь последним, должны быть приданы самоходные гаубицы или мортиры. Для реализации этих планов, Государственный совет по вооружению, должен объявить конкурс на создание вышеперечисленных образцов танков.   

                Военный агент Его Величества, подполковник Морис Бишоп.

                Из сообщения газеты «Известие» от 24 мая 1926 года.

          На днях, президент России, Иосиф Виссарионович Сталин посетил ЦАГИ, являющийся одним из столпов мирового авиастроения, где имел продолжительную беседу с ведущими российскими авиаконструкторами. На встрече с президентом присутствовали Н.Н. Поликарпов, Д.П. Григорович, А.Н. Туполев и И.И. Сикорский рассказавшие ему о своей работе по созданию современных видов самолетов. Товарищу Сталину были показаны в действии последние образцы истребителей, тяжелых бомбардировщиков, самолетов-разведчиков и гидроплан дальнего действия. Президент с интересом ознакомился представленными машинами и рекомендовал как можно быстрее направить их армейские соединения.

                Собственный корреспондент «Известий» Ян Скамейкин.

                Из донесения председателю ОГПУ Дзержинскому Ф.Э. начальника Анатолийского пограничного округа генерал-майора Орешникова В.В. от 25 мая 1926 года.

       За последние три недели резко увеличилось число нарушения линии разграничения подмандатных курдских территорий в районе Челемерик – Ширнак - Камышлы. Общее число нарушений границы составило 62 случая проникновения со стороны иракского королевства. Если ранее основу нарушителей составляли мелкие группы контрабандистов, незаконные мигранты и похитители скота, то теперь границу нарушают хорошо вооруженные отряды кавалеристов численностью в сорок-пятьдесят человек. Они нападают на приграничные селения, грабят их жителей и уничтожают сочувствующих российским властям курдов.

  Одновременно с этим, в приграничных районах, как в британской, так и в российской зоне ответственности развернулась антирусская религиозная пропаганда. Главными её организаторами и исполнителями являются дервиши, пришедшие из Мосула и Кербелы. Они подбивают вождей курдских племен выступить против «русских захватчиков», которые силой оружия насаждают свою религию в северном Курдистане.

  Пограничным отрядам, прикрывающим район Челемерик – Ширнак – Камышлы, не удается полностью закрыть границу и предотвратить проникновения враждебно настроенных курдов с сопредельной стороны. В результате боестолкновения с противником, пограничные отряды имеются потери: двенадцать человек убито, пятнадцать ранено, трое пропавшие без вести. Потери нападавших определяются от двадцати до тридцати человек убитыми и ранеными.

                Генерал-майор Орешников.   

                Шифрограмма от начальника 1-го отдела внешней разведки полковника Воронцова Б.К. губернатору Того бригадному генералу Котовскому Г.И. от 21 мая 1926 года.

               Согласно последним сообщениям, поступившим из Парижа, против Махно отправлена дивизия колониальных войск под командованием генерал-майора Оскара Виданлека. Её общая численность составляет 5200 человек, включая пехотинцев, саперов и артиллеристов. Также им придано полторы тысячи кавалерии под командованием бригадира

Малартика имеющего богатый опыт боевых действий в Алжире и Мавритании.

                Полковник Воронцов Б.К.   

                Глава V. Курдистан в огне.

                Назначение маршала Юденича на пост генерал-губернатора Анатолии вызвал большое беспокойство и озабоченность в канцелярии верховного британского комиссара в Багдаде. Несмотря на то, что бывшая Месопотамия в августе 1921 года превратилась в королевство Ирак во главе с королем Фейсалом, основные рычаги управления междуречья Тигра и Евфрата. Не в королевском дворце, где арабский вождь под трехцветным флагом с гордостью принимал иностранных послов. Главные вопросы в Месопотамии решал Генри Роберт Доббс, опираясь на британские войска стоящие в Багдаде и Басре.

  Южные районы королевства, с её главным богатством страны – неистощимыми запасами нефти охраняли британские солдаты генерала Монро и канонерки коммодора Фимбса от чужого хищного взгляда. В Багдаде квартировался полк шотландских стрелков и кавалерийская бригада, чье присутствие удерживало короля и его подданных от опрометчивых шагов. Весною двадцать первого года англичане хорошо показали туземцам, как они умеют безжалостно подавлять выступления против священных интересов Британской империи. Тогда, много иракцев погибло от пулеметных очередей и залпов шрапнели солдат под командованием генерала Мортимера. Страх и почтение надолго вселились в сердца жителей Месопотамии.   

  Более или менее свободой рук арабский правитель и его многочисленные чиновники пользовались на севере страны, населенной преимущественно курдскими племенами. Устранив наиболее одиозных лидеров добивавшихся независимости курдского народа, англичане сделали ставку в дальнейшей борьбе с курдами на арабов. Верный старому имперскому принципу «разделяй и властвуй», мистер Доббс стал неизменно занимать сторону короля Фейсала и его чиновников в спорах между арабами и курдами. И вдруг все поменялось.

  Конечно, верховный комиссар не стал другом и братом для северных племен Ирака. Он только «попросил» короля Фейсала на время усмирить ретивость своих чиновников в Мосуле, что было преподнесено старейшинам приграничных племен как заботой Лондона о них. Вместе с этим прибывший из туманного Альбиона майор Френдкленд стал усиленно обрабатывать местных вождей, щедро суля им денежную и военную помощь.

  Вначале, курды встретили словоохотливого и сладкоречивого британца с опаской и недоверием, но майор умело подкрепил свои слова делом. Один из курдских вождей Фарух Галани, получил двести английских золотых соверенов, что было для него неслыханным богатством.   

  Вслед за деньгами, вождь получил более ста винтовок, патроны к ним, гранаты и ручные пулеметы. Стоит ли говорить, что щедрые дары майора вознесли Галани до небес, сделав его в одночасье богатым и влиятельным человекам среди остальных вождей иракского Курдистана. Вид материальных благ появившихся у Барзани после его обещания с англичанином, подтолкнул курдов распахнуть пологи своих шатров.

  Теперь они с большей охотой слушали слова Френдкленда. С большим почтением кивали ему головами, покуривая кальян, и азартно торговались с посланником короля за каждую винтовку, каждый пулемет и каждый соверен. Торговля, у арабов считалась одним из двух наиболее достойных для мужчины занятий и неизвестно, кто пользовался в этом мире большим уважением, воин с булатом или торговец со златом.   

  Майор Френдкленд оказался достойным соперником. Выказывая определенное почтение к собеседнику тем, что садился рядом с ним на засиженный ковер, англичанин держал себя во время разговора с таким достоинством, что ни у кого не появился вопрос кто из них главный.

  Начиная беседу с очередным вождем племени, он говорил о религиозных притеснениях, которые ждут курдов по ту сторону границы с приходом в Восточную Анатолию русских ортодоксов. Затем беседа плавно переходила к призывам к активным действиям против притеснителей соплеменников и завершалась обещаниями всесторонней помощи большого белого императора.

  Как бы огромен не был бы пробел курдских вождей в знаниях о большой политике, они прекрасно знали, что титул короля был ниже титула императора и потому, господин майор говорил не как эмиссар короля Великобритании, а как посланник императора Британской Индии.

  Общаясь с вождями, Френдкленд быстро выяснил, что религиозный вопрос волнует курдов, не в той степени, на какую рассчитывали высокие умы в Лондоне. Возможно, курды были плохие мусульмане, либо точно знали, что по ту сторону границы со стороны русской администрации нет никаких притеснений по религиозному вопросу.

  Куда больший интерес вожди проявляли в разговоре о помощи оружием. Вооружаться они были готовы в любой момент, но дав «зеленый свет» в отношении Галани, британцы не спешили двигаться в этом направлении с заявленной скоростью. Они опасались, что в результате их действий у курдов может возникнуть новый лидер и подобно Махмуду Баранджи, собрав под свои знамена сотни и тысячи воинов, двинется в поход на Керкук и Сулейманию.

  По этой причине мистер Френдкленд старался действовать наверняка и развязывал свой «пояс щедрости» с большой осторожностью и осмотрительностью. Результат подобных действий незамедлил сказаться. Число желающих иметь дело с господином майором стремительно сократилось. Будь у Френдкленда больше время он бы смог уломать несговорчивых курдов и развеять их недоверие к произносимым им призывам, но он был ограничен сроками. Высокое начальство торопило, приказывало майору начинать точно в назначенное время, резонно полагая, что в случае удачи, ряды желающих сходить в набег на русскую сторону увеличатся. А если все мероприятие закончится крахом, то деньги британских налогоплательщиков останутся на родине.

  Проблемы финансирования тайной деятельности британских дипломатов к средине двадцатых годов имели место. Если ранее для получения денег для защиты интересов короны было достаточно одной грамотно составленной бумаги, то теперь нужно было доказывать необходимость этих действий. И горе было тому чиновнику давшему добро на проведение неудачной операции. Жесткие кары были ему гарантированы.

  Действия отряда Галани по дестабилизации положения в приграничных районах русского Курдистана произвели эффект взорвавшейся бомбы. Дерзкий и внезапный набег с  сопредельной территории разом обрушил мирную устоявшуюся рутинную жизнь границы.

  Русские пограничники не были готовы к столь стремительному развитию событий. Они не успевали реагировать на внезапные вторжения неприятеля, появляясь на местах событий, когда налетчиков уже и след остыл.

  Каждый новый рейд придавало воинам Галани уверенность в своих силах. Ведь на этот момент было совершенно неважно, сколько добра привезли они с собой из набега на ту сторону. Главное было в том, что наемники Френдкленда уверовали в безнаказанность своих действий. Они хвастливо смеялись, что русские ни за что не сумею перехватить их, а когда отряд капитана Колобкова все же догнал их, госпожа Фортуна улыбнулась им во все тридцать два зуба. В самом начале схватки оба пулемета преследователей отказали, и как не старался Колобков он не смог разгромить и уничтожить курдов.

  Эта схватка придала новые силы воинам Галани, ещё большей укрепила их мысль в собственной безнаказанности. Охваченные куражом, они гнали мысль о возможной смерти в схватке с русскими пограничниками. Погибали неудачники, о которых не стоило скорбеть. На их место придут новых желающих поучаствовать в опасном, но очень прибыльном деле.          Ведь все что требовалось от них – это навести страх на тех, кто считает русских своими друзьями, немного пограбить и если надо кое-кого убить. Привычное дело для этих мест.

  Удачно стартовав, миссия майора Френдкленда успешно продолжилась и этому, во многом способствовал неудачное руководство генерала Орешникова. Честный и исполнительный командир он был хорош в мирное время, но когда запахло порохом, Владимир Васильевич оказался не на высоте. Все его действия на посту командующего округом сводились к реагированию на действие «шайтанов», как прозвали нападавших местные жители, и информированию руководства. Никаких действенных мер направленных на пресечение перехода границы, он не предпринимал, ограничившись одними разговорами.   

  Именно на это и надеялся Френдкленд, когда начинал не полностью подготовленную операцию. Хорошо информированный, он точно угадал характер генерала и верно спрогнозировал его возможные действия. Согласно планам Френдкленда через месяц русский Курдистан должен был пылать огнем, но прибытие в Эрзерум маршала Юденича ставило под угрозу их реализацию. Британцам Николай Николаевич был известен как хорошо знающий Закавказье человек, умеющий одерживать победы, обладая малыми силами.      

  Опасения Френдкленда были не напрасны. Сразу по прибытию к месту новой службы он провел совещание, на котором стоял единственный вопрос по наведению мира и порядка в приграничных районах Восточной Анатолии.

  Тучный, с выраженной одышкой он совершенно не походил под образ блистательного военачальника, но это только казалось. Едва только Орешников и заместитель начальника штаба Закавказского военного округа полковник Маркевич закончили свои доклады, как Юденич стал задавать неудобные вопросы.

 - Как у вас налажена разведка по ту сторону границы? Кто стоит за этими рейдами курдов на нашу территорию? Англичане или это деятельность короля Фейсала с их благословения? Какими силами располагает противник и где они базируются? – забросал докладчиков вопросами прославленный полководец.

 - Без сомнения за всеми этими беспорядками на границе стоят англичане. Здесь вопросов быть не может, но вот действуют они сами или руками Фейсала – это мы пока с точностью не знаем. Также пока неизвестна численность вооруженных банд и место их дислокации. Известно лишь, что во главе бандформирования стоит Галани, вождь одного из местных племен курдов. Их земли примыкают к нашей границе в районе Челемерик, но где именно располагается резиденция Галани, неизвестно. Начав боевые действия против нас, он постоянно меняет свое местонахождение.