- Хорошо. Ваша позиция по Гоминдану мне понятна и во многом я с ней согласен. Однако есть один момент, с которым следует разобраться до конца, – Сталин решительно стукнул черенком трубки по столу. – Мы поставляем китайцам вооружение в качестве кредита, с тем, чтобы они расплатились за эту помощь после своей победы. Мне кажется, что это слишком долгий срок, окончания которого мы можем не дождаться. Не следует ли нам попытаться получить некоторые дивиденды сегодня, сейчас, как это намерены сделать американцы, согласно данным вашей записки.

 - Что конкретно вы имеет в виду?

 - Насколько мне известно, Сунь Ятсен был готов признать независимость Внешней Монголии, но так и не признал. Если Чан Кайши его приемник, то правильно было бы потребовать от него выполнение этих намерений, вместе с признанием сложившегося на сегодняшний день положения в Восточном Туркестане.

 - Это слишком много, Иосиф Виссарионович – не согласился с собеседником Щукин, но Сталин был тверд.

 - А, по-моему, этого мало, по сравнению с тем, что он обещает дать и уже отдал американцам. Чем мы хуже их? Тем, что мы не бьем их по голове палкой, а пытаемся говорить с ними на равных? Лично я целиком за равноправные отношения между двумя сторонами, однако, сдается мне, что нашу дружественную помощь они расценивают как проявление слабости. А если это так, то давайте будем говорить на том языке, к которому они привычны, давайте заставим уважать нас и в качестве первого шага, урежьте им обещанную военную помощь.

 - Военную помощь в виде только поставок вооружения или вместе с военными советникам?

 - Вместе с советниками. Скажите, что мы очень дорожим жизнями наших офицеров и после  инцидента в Шанхае опасаемся их отпускать. Пусть попробуют сами повоевать, а мы посмотрим, что из этого получится.

 - Но военных специалистов все же послать придется, хотя бы в качестве главы миссии.

 - Хорошо, но только в качестве главы миссии. Кого вы предлагаете?

 - Генерал Миллера Евгения Карловича. Грамотный и опытный офицер, хорошо воевал в Карпатах, отличился во время наступления на Будапешт. Кандидатура полностью согласована с Антоном Ивановичем Деникиным – снимая все возможные вопросы, уточнил Щукин. Ранее военное министерство не очень охотно отправляло в командировки такого рода регулярных военных.

 - Ну, раз военное министерство согласно предоставить вам боевого генерала, пусть будет так, - иронично молвил Сталин и тут же спросил, - а почему министерство отказалось утверждать в генеральском звании недавно вернувшегося из Китая полковника Покровского? Он что плохой офицер или его вина в том, что он остался жив в шанхайской резне?

  Вопрос относительно присвоения звания исполняющим обязанности президента хотя и был задан явно не по адресу, но по существу. Генерал Щукин имел непосредственное отношение к заграничной командировке полковника.

 - Господину Покровскому не было отказано в присвоение генеральского звания. В виду необычности его дела, оно было передано для решения в специальную комиссию, состав которой должен быть утвержден в скором времени – без единой запинки отрапортовал Щукин, чем вызвал горькую улыбку на лице Сталина.

 - Ясно, дело передано в долгий-долгий ящик, - Сталин раздраженно бросил на стол пустую трубку и спросил начальника ГРУ напрямую, без обиняков. - Скажите, Николай Григорьевич, почему наше военное руководство так не любит полковника Покровского? Что дурного сделал человек, вся жизнь которого связана исключительно со служением Родины? Может быть, я чего-то не знаю о нем такое, что заставляет военное ведомство держать его на положении изгоя.

  Спрашивая Щукина о полковнике, Сталин хотел получить правдивый ответ и он его получил.

 - Все дело в том, что полковника Покровского в верхах министерства считают выскочкой, который незаслуженно получил погоны полковника. С чьей подачи это мнение появилось мне неизвестно, но оно есть и его разделяет подавляющая часть нашего генералитета.

 - Выскочкой!? Но почему?! Разве он не заслужил это звание?

 - Видите ли, в чем тут дело, - стал раскрывать тайны мадридского двора генерал. – Звания в армии нужно не только заслужить, до них нужно дорасти. Войну Алексей Михайлович начал в чине поручика и скорее всего, закончил бы её капитаном, на должности командира батальона, при крайне удачливом стечении обстоятельств - подполковником. Такова традиция русской армии, на которой выросли и состоялись все нынешние генералы и фельдмаршалы. Господин Покровский закончил войну полковником исключительно благодаря генералу Корнилову, адъютантом которого он состоял с известных вам событий. Вот по этой причине, он и подвергся обструкции со стороны нашего генералитета.

 - Традиции армии и генералитета мне понятны, но ведь война это своеобразный лифт, который позволяет стремительно подняться по служебной лестнице тем, у кого к этому есть способности. Судьба маршалов и генералов императора Наполеона наглядный тому пример. Что касается России, то события семнадцатого года многим позволили сделать шаг вперед из прапорщиков в капитаны, а из капитанов в полковники и закончить войну на генеральских должностях. Примеров тому масса, разве не так?

 - Не стану с вами спорить, гражданин Сталин, (и.о. президента терпеть не мог, когда его называли господином и Щукин всегда помнил об этом) – ибо приведенных вами примеров действительно много. Большие потери среди офицерского состава в начале войны открыли дорогу тем, кто получил ускоренное военное образование, и их главные университетами являлось поле боя. экзаменатор жесткий и жестокий, и выжить и подняться по карьерной лестнице могли только талантливые люди. Они с блеском проявили себя в трудное время, но дальнейший их рост в мирное время сильно затруднен по понятным вам причинам – беспристрастным голосом излагал Щукин.

 - Получается своеобразный конфликт «отцов и детей» одетых в военную форму, - сдержанно усмехнулся Сталин. - Молодая поросль жаждет своего часа, а старики совершенно не торопятся уступить им дорогу.

 - Совершенно верно. В армии это явление получило очень точное определение: противостояние «академиков» и «революционеров».

 - А нас «государственников» и «разночинцев» - хотел сказать Сталин, но сдержался. У каждого откровения имелись свои четко проведенные границы.

 - Благодарю вас, за столь ясный и исчерпывающий ответ, относительно господина Покровского – с откровенным сожалением произнес Сталин и стал неторопливо перебирать пальцами трубку, что было проявлением плохо скрытого недовольства. За время знакомства с ним генерал Щукин научился распознавать эти характерные нюансы.

 - Не хочу, чтобы у вас сложилось впечатление, что мне полностью безразлична судьба Алексея Михайловича. Я глубоко уважаю его как человека и высоко ценю как грамотного офицера и говорю совершенно искренне, что свое звание он носит по праву - ловкий службист поспешил определить свою позицию в отношении Покровского, к которому у собеседника явно были определенные симпатии. Или возможно к его жене.

 - Сейчас Алексей Михайлович находится в бессрочном отпуске, но мы собираемся в самое ближайшее время предложить ему командировку в Китай, а точнее в Харбин – Щукин раскрыл свою папку для доклада и ловко перебросил несколько страниц бумаг.

 - Стремясь ослабить наше влияние в Маньчжурии, японская сторона перешла к тайным действиям. Не имея возможность, воздействовать на нас открытыми способами посредством своих войск или войск маршала Чжан Цзолиня, они сделали главную ставку на китайских хунхузов и харбинскую мафию. Нанятые японцами бандиты совершают нападения не только на представительства КВЖД, но и переходят российско-китайскую границу в Приморье. ГРУ разработала войсковую разведку операцию по нейтрализации действий, как внутреннего китайского противника, так и японской резидентуры в Чанчуне под руководством майора Мацуоки. Для её проведения и координации с заинтересованными сторонами нужен грамотный офицер, хорошо знающий театр местных действий. Кандидатура полковника Покровского подходит для этого по всем статьям.

  Щукин закрыл папку и торжественно посмотрел на Сталина, ожидая услышать от него одобрение и поддержку сделанному генералом предложению, но к его огромному удивлению её не последовало. Сталин неторопливо набил трубку табаком, поднес спичку, и только закурив её, стал говорить.

 - Думаю, что будет правильным не посылать полковника Покровского в Китай. У вас наверняка есть не менее достойные кандидаты для этого дела, а полковника следует на время оставить в покое. Он несколько устал от Китая и его жарких объятий и ему необходимо несколько отдохнуть и сменить обстановку. Заняться каким-нибудь другим нужным делом, которое поможет ему не замкнуться в своих обидах и горестях. Тем более, как оказывается, незаслуженных, – специально подчеркнул Сталин, и опытный Щукин моментально понял, что сказал его собеседник и то, что он не сказал. Поэтому он не стал спорить, хотя решение и.о. президента сильно осложняло реализацию плана операции «Заря». Для её выполнения требовался волевой и решительный офицер, который не просто выполнит порученное ему дело, а выполнит его на «пять» и при этом не будет задавать лишних вопросов.

  Покровский идеально подходил на роль руководителя такой операции, но решительное нет и.о. президента заставляло начальника ГРУ приступить к поиску новых кандидатур.

 - Очень жаль, что полковник Покровский не сможет ещё раз послужить интересам Родины, но и о здоровье забывать также не надо. Ведь не из железа он сделан, в самом деле, – примирительно произнес генерал, и тут же добавил, - но я уверен, что нынешнее душевное состояние полковника не помешает привлечь его к этому делу в качестве консультанта.

  Щукин выжидательно посмотрел на собеседника и вновь, его реакция оказалось иной, чем он предполагал услышать. Сталин изобразил на лице некоторое сомнение, и чуть поведя пальцами руки, как бы размышляя, произнес.

 - Если очень нужно, почему не предложить, но если полковник откажется это его дело. Как говорится на нет и суда нет – зачем человеку в душу лезть.

 - Хорошо, Иосиф Виссарионович, я вас понял.

 - Вот и прекрасно. Вы говорили о том, что нам не следует делать ставку на одного Чан Кайши и нужно наладить контакты с нынешним главой пекинского правительства генералом Фэн Юйсянь. Правильная идея, не стоит класть все яйца в одну корзину тем более с внутренним изъяном. Пошлите к нему толкового переговорщика с предложением о сотрудничестве. Пусть поговорит, прощупает настроение этого генерала. Выяснит, стоит ли иметь с ним дело и если стоит, то в каком объеме и что конкретно он хочет от нас получить.

  Что касается китайских коммунистов, то их также не стоит сбрасывать со счетов. Идеи Карла Маркса весьма привлекательны и потому так легко и быстро находят отклики в сердцах простых людей. Подберите мне материалы по китайским коммунистам, их программы, лозунги, речи на съездах. В общем, все, что сможете достать. И не сильно затягивайте. Китайскую проблему нужно решать, не откладывая в долгий ящик. Если мы не решим её, то в скором времени за нас её решать японцы и англичане. Не так ли?

 - Все верно – согласился с собеседником Щукин, неторопливо записывая сказанное им в аккуратный блокнот. - Вы просили выяснить место пребывания последнего китайского императора Пу И. Наши агенты смогли выполнить это поручение. Молодой человек действительно покинул выделенный ему японцами дворец в Сеуле и сейчас находится в порте Дальнем, в одном из домов купца Тифонтая. Место пребывания Пу И находится под охраной военнослужащих Квантунской армии и тайных агентов начальника военной разведки Квантунской армии Доихары. Что стоит за этим перемещением наследника императорской власти неизвестно. В Сеуле у него были все условия, подобающие находящемуся в изгнании императору, а там содержание более чем скромное.

 - Мне кажется, что все заключается в земле. Земля там китайская, а не корейская и находясь в Квантуне, он уже не император в изгнании, а претендент на верховную власть в Китае – высказал предположение Сталин, но генерал с ним не согласился.

 - У этого претендента нет армии, а Чжан Цзолинь хоть и является японским ставленником, но добровольно от своих прав на власть в Пекине не откажется.

 - Кстати, чем он сейчас занимается? Зализывает раны от похода на Харбин?

 - Согласно последним сведениям, поступившим из Мукдена, планирует в этом году захватить Пекин. Благо в Гоминьдане идет борьба между Чан Кайши и Ван Цзинвэйем, а Фэн Юйсянь занят борьбой с Пэйфу. На этот раз «старый маршал» намерен наступать не через Внутреннюю Монголию, а через полуостров Шаньдун.

 - Насколько можно верить этим сообщениям? Какова информированность источников, из которых они поступают? – задал законный вопрос Сталин.

 - Один из них служит интендантом в главном штабе Чжан Цзолиня и через его отдел проходят все требования маньчжурских войск. Другой находится в штабе 1-й бригады под командованием генерала Чжан Цунчана по прозвищу «Собачье мясо». Именно ему и поручил наступление на Пекин «старый маршал». Кроме этого имеются донесения разведки об активизации японского флота в Порт-Артуре и Дальнем. Отмечено прибытие в порты Квантуна отряда эсминцев и несколько транспортов.

 - А что сам «старый маршал», не пойдет в поход?

 - Пока таких сведений у нас нет. Возможно, присоединится к походу позднее в случаи успеха своего генерала. Взятие столицы нельзя оставлять на самотек и доверять генералам. Народ должен помнить только одного героя.

  Сталин никак не отреагировал на последние слова Щукина, хотя они были очень близки и к нынешней внутренней ситуации в стране.

 - Кого намерены послать к Фэн Юйсяню? Ни за что не поверю, что у вас нет кандидатуры на это задание.

 - Думаю отправить капитана Ивана Долгова. Грамотный офицер, уроженец Харбина и неплохо знает китайский язык.