Главным противником отступающих коммунистов были гоминданские войска. Именно они заступили дорогу солдатам Чжу Дэ, когда те пытались прорваться на территорию Хэйлуфэнской республики. Самый боеспособный генерал из числа коммунистов, он смог прорвать заслоны противника. Слава о нем, бежавшая далеко впереди генерала и тому оставалось лишь собирать урожай. Узнав, кто против них идет, китайские генералы быстро соглашались пропустить повстанцев в обмен на убедительную стрельбу на охраняемом ими рубеже.

  Другой крупный отряд Чжоу Эньлая, вместе с примкнувшим к нему восьмитысячным отрядом крестьян дошел до горя Цзинган.

  Там, соединившись с отрядом Мао Цзэдуна, он образовал 4-й корпус Рабоче-крестьянской Красной армии. Там же он встретил «русского посланника» вот уже вторую неделю ожидавшего его появления.

  К титульной нации России он не имел никакого отношение, поскольку звался Наумом Эйтингоном. Однако для китайцев, для которых все белы были на одно лицо, он являлся настоящим русским. Коротко представившись, он передал Чжоу Эньлаю привет от Алексея Михайловича Покровского, напомнив о мясном деликатесе, которым тот его угощал.

  После этого, Эйтингон предложил китайским коммунистам военную помощь, на которую командующий 4-м корпусом охотно согласился. Разговор был долгим, обстоятельным после чего, они расстались. Путь «русского посланника» лежал через Циндао в Мукден, где ему предстояло одно важное дело.

                Документы того времени.

                Из сообщений газеты «Фигаро» от 12 сентября 1925 года.

                В швейцарском городе Локарно открылась международная конференция, на которой ведущие европейские страны должны выработать условия подписания мирного договора между Германией и соседними с нею государствами. Францию на этой конференции будет представлять Аристид Бриан, Великобританию – Остин Чемберлен, Италию – Бенито Муссолини,  Бельгию – Эмиль Вандервельд,  Чехословакию – Эдвард Бениш, Польшу – Александр Скшиньский. От Германии, на конференции будет присутствовать министр иностранных дел Густав Штреземан, а также рейхсканцлер Ганс Лютер.

  В качестве наблюдателей на конференцию приглашены госсекретарь США – Фрэнк Келлог, министр иностранных дел Швеции Бу Эстен и министр иностранных дел Австрии – Генрих Матайя. Интересы Российской республики будет представлять господин Чичерин.

  Кроме решения политических вопросов доставшихся европейских стран после «Великой» войны 1914-18 года, на конференции планируется подписание пакета договоров направленных для создания наиболее благоприятного режима в сфере межгосударственной торговли.

  Отдельным вопросом на конференции, будет рассмотрена проблема Саара, Эльзаса и Лотарингии.

                Глава XII. Разговоры в Большой политике.

                Министр иностранных дел Великобритании Остин Чемберлен был очень доволен результатами конференции в Локарно. Вся английская делегация сработала просто на «отлично». Действуя в своей обычной манере, британские дипломаты в чем-то поддержали требования французов, согласились с мнением бельгийцев и учли интересы итальянцев. Даже позиция немцев была принята к сведению, в чем-то понято и вчерашние враги получили небольшие преференции.

  Каждая из сестер получила по серьгам но, в конечном счете, вся вода побежала в колесо английской мельницы. А если точнее, то на мельничное колесо интересов британской империи, которые были столь же незыблемыми и вечными, как и сама империя.

  Все было хорошо. Все западные страны получили со стороны Германии признание новых, послевоенных границ Европы. Канцлер и министр иностранных дел в один голос заверили французов об отказе на Эльзас и Лотарингию, прибавив к этому согласие на продолжение эксплуатаций саарских копий. Для истинного немца это тяжелое испытание, но ради получения разрешения на свободную торговлю в Европе, Лютер и Штреземан пошли на это.

  Бельгийцы получили свои приграничные округа, Италия согласие на статус мировой державы, а Чехословакия и Польша договор, на то, что все территориальные споры между ними и Германией будут решаться исключительно мирным, а не военным путем.

   Главным итогом конференции стало заключение Рейнского пакта. Это и был основной успех британской дипломатии, хотя Англия не являлась стороной его подписавшей. Согласно ему Германия, Франция и Бельгия должны были решать все свои дипломатические споры только в Лиге наций, где у англичан было подавляющее число союзников и сторонников.

  Теперь в случаи конфликта любая из сторон должна была получить поддержку и одобрение своих действий от Лондона, который был суров, но справедлив.

  С подписанием Рейнского пакта Британия несколько возвысилась над остальными европейскими государствами. По достоинству оценивая этот успех британской дипломатии, премьер министр Болдуин прислал Чемберлену поздравительную телеграмму, но в душе у господина министра не было радостного настроения. Там не звучал победный марш и не играли трубы радости.

  Истинный сын викторианской эпохи, чопорный и холодный англичанин, живущий и действующий во славу короля и Британии, Остин Чемберлен прошел все ступени властной лестницы, прежде чем он получил в руки министерский портфель.

  Он хорошо понимал все хитросплетения европейской дипломатии, знал, как достичь нужного результата и что для этого надо сделать. Он искренне считал, что все сделанное им на поприще дипломатии сделано ради родной страны и во благо её. Если бы какой-нибудь человек посмел бы усомниться в этом, он бы ни раздумывая, несмотря на свой возраст, вызвал бы его на дуэль и пролитой кровью заставил бы взять свои слова обратно.

  В этом был весь Остин Чемберлен, но вся беда заключалась в том, что после окончания «Великой» войны, он сам стал в этом сомневаться.

  Оценивая те жертвы и те потери, что понесла его родина за эти страшные четыре года, он никак не мог отделаться от мысли, что что-то пошло не так. В верности политических расчетов и точности их исполнения он не сомневался. Он сотни раз проверял их но, несмотря на победный итог, постоянно приходил к заключению, о наличие скрытого сбоя.

  Да, Англия добилась того, чего она хотела в хитро подстроенной ей войне. Главный торговый конкурент на континенте в лице кайзеровской Германии был повержен в прах и обложен фантастической контрибуцией и репарацией. Почти все германские колонии в мире достались Альбиону. Рухнули сразу четыре мировые монархии, весь 19-й век мешавшей Англии на её пути к мировому господству. Влияние Великобритании на континенте стало как никогда сильным. Ни одна пушка в Европе не выстрелит без её согласия.

  По окончанию войны все исполнилось именно так как мечталось и задумывалось, но главным бенефициаром этой войны оказалась не Англия. Соединенные штаты, безбожно нажившись на нуждах европейцев, увязнувших по самый пояс в этой кровопролитной войне, перекачали к себе за океан все их золото.

  Конечно, благодаря наличию колоний и отлаженной машине откачки из них денег и ресурсов, Британская империя смогла вылезти из экономической трясины. Со скрипом, но вышла и продолжает диктовать миру свои условия игры Большой политики. Но эта война породила опасный прецедент. Молодой американский волк стал превращаться в грозного тигра.

  В начале века он, а не Англия стал посредником между Россией и Японией в деле заключения мирного договора. Заключенный в Портсмуте, он в одинаковой мере был выгоден как Британии, так и США, не желавших видеть на просторах Тихого океана русский флот.

  Из-за затянувшейся войны в Европе, американцы стали спасителями Антанты, в трудный для неё момент, оказав помощь войсками, деньгами и товарами. В обмен на это, возникший как черт из табакерки, президент Вильсон стал претендовать на роль мирового гегемона, чего все время своего существования добивалась Англия.

  Начиная с времен королевы Елизаветы, она медленно, шаг за шагом шла к этой цели. Королева Виктория доказала всему миру право Великобритании на этот титул. «Великая» война должна была закончить этот нелегкий путь длинной почти в пятьсот лет и вдруг, президент Вильсон встает на этом пути.

  Нагло воспользовавшись ситуацией, он властно оттеснил англичан в сторону с их «Миром Британии», явив человечеству собственное изобретение в лице Лиги наций. В ней все было сделано именно под Америку, под её мировое господство, но господь явил свою милость к Британии.

  Американские конгрессмены не поняли великий замысел своего президента. Завороженные грудами золота разом упавшими в их карманы, они не захотели мирового господства. Для них было во стократ важнее успеть потратить его, насладиться богатой жизнью, что была столь скоротечна.

  После войны, в Штатах победили «изоляционисты», четко и ясно сказавшие, что европейские дела им неинтересны. Африканские колонии им были не нужны. Их главной целью стал тихоокеанский регион, представлявший собой гигантский рынок для американских товаров.

  Европа и Англия получили временную отсрочку, но не следовало обманывать себя тем, что однажды попробовав вкус мировой власти, американский хищник не захочет попробовать её снова. Вашингтонский договор, поставивший крест на морском господстве Британии был наглядный тому пример.

  Вместо одержимого мировым господством Америки Вильсона был бабник и взяточник Гардинг, но это не помешалось американскому госсекретарю вывернуть руки Британии и заставить подписать крайне невыгодный для себя договор.

  Нынешний президент Америки ещё ничем не успел осложнить жизнь империи и за это надо благодарить господа. С каждым годом после окончания войны Британия становиться все сильнее и сильнее. Строятся новые корабли, увеличивается экономическое благополучие страны, укрепляется её политическая мощь.

  Скоро, скоро придет тот момент, когда Англия сможет стать той, что она было до войны. Полностью независимой в экономике и политике, и сможет достойно завершить свой пяти вековой путь. Все будет хорошо, только надо не допустить ошибок и не дать американскому волку превратиться в тигра. А также если под ноги английского льва не попадет русский камень.

  При упоминании о России, Чемберлена передернуло. Вот уже триста лет эта дикая страна постоянно мешает Британии достичь своей цели. Мешает не столько армией и флотом, сколько одним своим присутствием, своим существованием на карте мира.

  Как жаль, что английский капитан, прибывший в Россию во время Смутного времени с военным отрядом, не рискнул вмешаться в её внутренние дела. О присоединении русских земель к Англии речь конечно не шла. Эти фанатики ортодоксы никогда бы не согласились признать над собой власть англиканской церкви. Но оторвать от России Архангельск и Белое море, взять под контроль волжский торговый путь, по которому из Ирана шел шелк в Европу, это было вполне выполнимой задачей.

  После окончания войны, Россия не распалась на несколько частей, как это было определено ей планами британской дипломатии. Вместо этого она получила обещанные ей Проливы и приобрела определенную финансовую независимость.

  Слава богу, сейчас русские не играют серьезной роли в европейских делах. Приглашенный на конференцию Чичерин скромно сидел в конце стола, сиротливо обозначая свое присутствие. Все его попытки влезть в обсуждение Рейнского пакта сурово пресекались Чемберленом, постоянно демонстрируя гостю из далекой России его место в Большой политике.

  Правда «пташки» доносили британскому премьеру, что Чичерин имел разговор с Штреземаном, но тут министр был спокоен. Русским, не при каких обстоятельствах не перебить тот финансовый козырь, который обладают англосаксы в лице Англии и Америки. Находящиеся в полном экономическом подчинении немцы будут делать все, что им скажет Лондон и Вашингтон.

  Чемберлен и вся английская дипломатия очень надеялись, что им удастся поставить в России послушного своей воли человека, но не сложилось. Опять что-то пошло не так. Вновь что-то не учли, не просчитали, не поняли в отношении этих азиатов, которые с каждым годом ведут себя все наглее и наглее. Африка, Дальний восток и снова Африка.

  Министр прекрасно понимал, что у тех людей, что пришли к власти после смерти генерала Корнилова, Дальний восток в лице Китая, был особым пунктиком. Всем им в той или иной мере хотелось смыть с русских знамен позор Мукдена и Цусимы. Что же, Чемберлен в чем-то их даже понимал, но британские интересы в Китае священны и тут не до простых человеческих сантиментов. В Шанхае им уже один раз дали по рукам, но Москва по-прежнему сует их в китайскую кашу.

  Для сурового вразумления, Британия, конечно, даст по ним ещё и ещё и очень больно, но Остин отлично понимал, что русский медведь не остановиться. И тут дело одной раненой или обрубленной лапой не обойдется. Надо так основательно встряхнуть русских, чтобы у них надолго пропало желание смотреть на Восток.

  Для этой цели, Чемберлен и вызвал сюда в Локарно, британского посла в Берлине - Сеймура Липски, опытного карьерного дипломата. Он не относился к той когорте британских дипломатов, что определяла стратегию империи, но был хороший исполнитель идей. С полным старанием, а иногда и блеском выполнял порученные ему дела.

  Именно такой человек и был нужен Чемберлену, для реализации нового стратегического плана, что был разработан в недрах министерства иностранных дел в отношении России.

  Арсенал британских дипломатов по воздействию на непонятливого партнера, не блистал обилием средств и приемов. Все они были хорошо известны недругам за пределами Острова, но от этого их сила и эффективность не становилась меньше.

  Самым простым и менее затратным, являлось воздействие на противника посредством внутренней оппозиции. Благодаря благоприятному стечению обстоятельств и щедрому финансированию, своих престолов лишились российские императоры Павел I и Николай II. За что некоторые из британских дипломатов включая послов, получили свои секретные награды.