На четвертый день, Сарояны покинули Америку на борту французского дирижабля «Ришелье» совершавший регулярные рейсы через океан. Чудо техники, построенное руками немецких умельцев и конфискованное французами в уплату военных репараций, благополучно доставило Камо и Фрэнки в Париж.

  За время пути, Камо успел написать подробный отчет о проделанной им работе и передать его по назначению через резервный канал. В нем, он дал отрицательное заключение о возможности привлечения к сотрудничеству Тесла.

  Присутствие американских секретных служб, что подобно «собаке на сене» не позволяли использовать сербского гения, было одной стороной медали. Камо подозревал, что подобная ситуация сложилась не столько из-за государственных интересов США, сколько благодаря действию американских концернов. Для которых широкое внедрение изобретений Тесла было подобно смерти, так как в этом случае они несли огромные финансовые убытки.

  Другой причиной побудившей Камо исключить Теслу из числа создателей «лучей смерти» был тот факт, что все его установки были чересчур громоздкими и, следовательно, весьма уязвимыми. Имея невысокую дальность поражения, они являлись отличной мишенью, как для простой артиллерии, так и для самолетов. Разведчик также отметил возможность воздействия полей на обслуживавший установку персонал, о чем его предупредил Тесла.

  Не последнюю роль в отрицательном заключении, сыграл ещё и личностный фактор. Камо без всяких сомнений считал серба выдающимся ученым, но при этом отмечал его увлеченность собственными идеями. Полностью считая, что ему все под силу, он говорил о многих своих идеях как о уже свершенных вещах, тогда как реальное их воплощение было делом далекого времени. Старый подпольщик был жестким прагматиком и честно в этом признавался.

                Документы того времени.

                Из докладной аналитической записки Р. Ливси второго атташе британского посольства в Москве от 25 июля 1925 года.

       Другим удачным использованием Сталиным государственного аппарата в своих интересах, это газета «Известия», главным редактором которой является его давний друг и соратник по политической борьбе Вячеслав Молотов. По его распоряжению, с мая месяца этого года, в газете появилась специальная рубрика под названием «По письмам трудящихся», где публикуются критические обращения населения в адрес плохой работы чиновников.

  Публикация пришедших писем в адрес газеты ведется весьма избирательно, главный акцент сосредоточен на бытовых проблемах населения страны. Обвинений чиновников в коррупции крайне мало, хотя это одна из самых злободневных тем, интересующих людей всех социальных групп. Публикации писем связанных с политической направленностью нет совсем.

  По своему характеру подобная рубрика мало чем отличается от таких же рубрик, что есть в ведущих европейских и американских газетах, но для России – это довольно необычное явление.

  Однако главной особенностью этого явления это то, что ведется отслеживание реагирования со стороны исполнительной власти на опубликованную критику со стороны недавно созданного Комитета по контролю. Его возглавляет другой близкий соратник Сталина – Сергей Киров. Он  обладает большими полномочиями и имеет прямой выход на исполняющего обязанности президента страны и премьер министра.

  Так обращение жителей Серпухова по поводу завышения тарифных цен в их городе на электричество. Сразу после публикации письма, руководство города Серпухова создало специальную комиссию, которое после рассмотрения вопроса признала критику со стороны жителей города правильной. Цены на электричество были приведены к норме оплаты, определенной декретом Правительства, виновные в случившемся были уволены, о чем было доложено в Комитет по контролю, а также в газету.

  В тех случаях, сигнал со стороны «Известий» остался без ответа, в отношении чиновников со стороны комитета следуют очень жесткие действия.

  Так после публикации о плохом состоянии водопроводных линий в городе Казани, подающем в дома горожан некачественную питьевую воду, никаких действий со стороны местных властей предпринято не было, о чем стало известно Кирову. По истечению двенадцати дней, он направил в Казань специальную комиссию, чьи результаты деятельности имели печальные последствия для руководства города. За нечуткое обращение к нуждам горожан, губернатору города было поставлено на вид, главе городской администрации объявлено неполное служебное несоответствие, а двух его заместителей, отвечавших за ремонт и содержание городских коммуникаций, уволили без выходного пособия.

  Все эта серьезно увеличило популярность Сталина, Молотова и Кирова среди простых обывателей, а так же увеличило число подписчиков газеты.

                Из газеты «Известия» от 23 июля 1925 года.

                Сегодня вечером состоится открытия спортивного стадиона «Динамо», созданного на денежные средства одноименного спортивного общества при поддержке городских властей Москвы. На торжественном мероприятии выступит почетный председатель спортивного общества «Динамо», председатель ГПУ, Феликс Эдмундович Дзержинский. Он скажет напутственные слова в адрес спортсменов общества занимающихся в таких видах спорта как футбол, легкая и тяжелая атлетика, бокс, борьба, стрельба, гребля и шахматы.

                Глава XI. День длинных ножей – II.

                Правота народной мудрости о том, что ворон ворону глаз не выклюет, а выклюет да не вытащит, во всей красе проявлялась в дипломатических отношениях между двумя главными колониальными монстрами Земли – Англии и Франции.

  Оказать действенную и эффективную помощь Французской Республике, терпящую временную неудачу в борьбе с русским каторжником Махно, Лондон не мог. И дело было совсем не в том, что Британия привыкла оказывать терпящим бедствие соседям только в том случае, если это было выгодно интересам империи. Простой её имперские львы были совсем иными, чем пятьдесят лет тому назад.

  Тогда в славные времена королевы Виктории, от грозной поступи британских войск дрожала земля всех пяти континентов. Европа, Америка, Азия и Австралия, каждый из них получил свою встряску, но больше всех – Африка. Племена зулусов, сото, бушменов и прочих кафров, а заодно и буров навсегда лишились своих земель и независимости.

  По приказу кабинета министров, английские солдаты уверено шли к северу от Капштадта, пока не достигли берегов Великих озер. Уступив пальму первенства по захвату севера Черного континента французам, британцы безраздельно господствовали на его юге.

  К началу двадцатых годов только Эфиопия и Либерия имели независимость. Все остальное было поделено между Лондоном, Парижем и примкнувшего к ним Брюсселя.

  С первого момента появления Махно во французском Судане вызвало определенное беспокойство у английской дипломатии. Дальнейшее развитие конфликта показало всю его пагубность и опасность для власти белого человека на этих землях.

  С огромной радостью, англичане бы двинули свои войска на усмирение беглого каторжника, но не могли этого сделать. Лучшие силы британской империи либо погибли в адском горниле недавней войны, либо прилагали все усилия для того, чтобы удержать в повинности её многочисленные колонии.

  Сейчас Британия напоминала питона, что проглотил чересчур большую добычу в виде Юго-Западной Африки, Танзании и Камеруна и теперь, отчаянно пытался как можно скорее её переварить. Для этого, были все силы свои и средства колониального бюджета, заботливо урезанного королевским контролерами. В этой ситуации любая попытка послать войска на помощь французам, вызвала бы бурю негодования в стенах парламента и за их пределами. Чтобы этого не случилось, нужно было иметь для этого очень весомые аргументы, а их у лорда канцлера не было.

  Однако просто так сидеть, сложа руки и спокойно смотреть, что твориться по ту сторону границы было невозможно. Никто не мог дать никаких гарантий в том, что анархистская зараза не двинется в сторону Невольничьего берега и не окажется на британской территории.

  К тому же, Париж активно нажимал на Лондон, требуя скорейшей поддержки против Махно, чье влияние и популярность на берегах Нигера увеличивалась с каждый днем. Новое войско против мятежника и узурпатора, Сенегал мог отправить только к концу года, что было совершенно недопустимо. Русская заноза должна была быть устранена как можно скорее.

  В этой ситуации, единственное, что могли сделать англичане – это послать пару канонерок, стоявших у причала в Порт Харкорта в дельте Нигера. Созданные в конце девятнадцатого века они исправно служили интересам империи в этом уголке мира, не столько для его защиты, сколько для обозначения присутствие там Британии.

  Единственный раз их использовали по прямому назначению в 1916 году, тогда вместе с французами англичане вторглись в немецкую колонию Камерун. Пока используя численное превосходство в ратной силе британские Тэдди и французские Жаки, ломали сопротивление малочисленных германских войск, канонерки блокировали с моря главные ворота Камеруна порт Дуала.

  Пользуясь отсутствием у немецкого гарнизона порта артиллерии, английские моряки в течение четырех дней регулярно обстреливали Дуала, нанося в большей части ущерб городским кварталам, чем портовым сооружениям.

  После капитуляции германской колониальной администрации, овеянные боевой славой, канонерки вновь вернулись в Порт-Харкорт, обозначать присутствие Британии в Экваториальной Африке. К тому моменту, когда высокие инстанции в Лондоне вспомнили об их существовании, канонерки тихо дряхлели под воздействием жаркого африканского солнца, проливных дождей и жучков короедов.

  Все эти три фактора основательно подточили боеспособность британских кораблей, но когда раздался трубный глас боевой трубы, ветераны не посрамили английского флага. За 48 часов, «Драгон» и «Снейк» привели себя в надлежащий вид и выступили в поход.

  Обе канонерки относились к классу «речных канонерок», с невысокими бортами и длинным плоским навесом от носа до кормы. Этот элемент спасал экипаж корабля от палящего солнца и дождя, что мог неделями идти не переставая.

  Все вооружение кораблей состояло из трех 76-мм орудий и пяти пулеметов, установленных на специальных треногах с кожаным седлом. Сидя на них, пулеметчики могли вести огонь на все 360 градусов, благодаря механизму вращения.

  Ранее, каждая из канонерок имела в своем арсенале 102 мм орудие, но после окончания Первой мировой войны Адмиралтейство посчитало, что оно им совершенно ненужно. Германский конкурент в Африке устранен, и высокие умы морского министерства нашли корабельным орудиям иное применение.

  Вместе с канонерками, на буксире шел паром, на борту которого находились две неполные роты британских солдат. Это было все, что мог выделить генерал Хинкли, глава британского протектората Нигерия.

  Появление британских канонерок вызвало панику среди гарнизона Ниамея. Сухопутные анархисты каторжане никак не предполагали, подобного варианта развития событий. Все их внимание было нацелено на запад. Именно там находились главные силы армии Махно, и противостоять коварному удару врага с юга, было практически нечем.

  В главной ставке Нестора Ивановича находилось чуть больше пятидесяти анархистов. Остальные были «сочувствующие» из числа местных жителей, которые были крайне скверными вояки против англичан.

  Едва канонерки ударили всей своей огневой мощью по глинобитным постройкам на левом берегу, где среди них развивалось черное знамя анархии, все чернокожие «сочувствующие» с громкими криками разбежались.

  Верные своему принципу беречь самое ценное имущество для себя, англичане оставили нетронутыми береговые склады и сосредоточили весь свой огонь по жилым домам. С воем падали артиллерийские снаряды, разрушая мирные хижины негров, где не было ни одного война, а пулеметы сметали своими очередями тех, кто выбежал на берег.

  Сбить черное знамя анархии, британским канонирам удалось после восьми минут интенсивного обстрела места, где оно развивалось. В бессильной ярости бывшие политкаторжане, а ныне свободные граждане «Махновии», сжимали свои кулаки, взирая на бесчинства противника.

  Махно забрал с собой все пулеметы, что были в Ниамеи и из вооружения у анархистов имелись лишь винтовки. С ними нельзя было много повоевать против пушек и пулеметов противника, но командующий анархистским гарнизоном Никанор Кривонос, не собирался тихо сидеть и смотреть на действия врага.

  Быстро оправившись от внезапного нападения, он быстро собрал своих соратников и вместе с ними отправился на берег реки, кто это посмел нарушить их послеобеденный покой.

  Связываться с грохочущими и стрекочущими огнем кораблями, Кривонос, не стал. Те махновцы, кто попытался сделать это – поплатились жизнями. Укрывшись за глиняным дувалом, они начали стрелять по орудийной прислуге, но прикрывавшие орудия пулеметчики, либо убивали храбрецов, либо заставляли ретироваться.

  Своей главной целью, Куринов выбрал буксир, а также находящихся на пароме солдат. В полной уверенности, что им ничего не угрожает, они столпились у левого борта парома, с интересом наблюдая за действиями канонерок. Прикрыв руками лоб от солнца, чтобы было лучше видно, они азартно комментировали огонь своих орудий, давая бесплатные советы артиллеристам.

  Упустить столь выгодный шанс Кривонос никак не мог и вскоре, по его команде, раздался дружный залп по вражеским солдатам. Один, другой, третий. Махновцы быстро передергивали затворы своих винтовок, чтобы успеть покинуть свои огневые места, прежде чем по ним ударят  пулеметы противника.

  Англичане успели подстрелить лишь одного стрелка, тогда как орлы Кривоноса, отправили к праотцам шестерых и еще двоих ранили. При этом один из солдат упал в воду и его, течением понесло по кишащей крокодилами реке.

  Напрасно несчастный взывал о своем спасении к товарищам. Те, кто был на пароме лежали на досках боясь поднять голову, а экипаж находившейся поблизости канонерки, не успел ему помочь. Прежде чем солдат успел схватить брошенный ему конец веревки, в его ногу вцепился крокодил и мощным рывком увлек беднягу подводу.