- Да здравствует великий царь Артаксеркс Четвертый!– громко  закричали стоявшие рядом с Бесом бактрийцы. Новоявленный царь махнул рукой, и разом обвисшего Дария увезла в его последний путь скромная повозка. Греческие наемники застучали в свои щиты, выказывая тем свою поддержку великому царю. Бесу махнул им рукой, показывая, что слово, данное им Мемнону, полностью выполняется. Преданный ими Дарий остался, жив во время переворота.

 - Чистоплюи –  с презрением подумал про себя сатрап, наблюдая, как греки покидают постоялый двор. Глупцы, да он обещал сохранить жизнь Дарию, но вот беда через двадцать стадиев его уже ждет засада из гирканских бандитов. Это жалкое отребье, толкаемые жаждой наживы решилось  вдруг напасть на одинокую повозку, и обязательно убьют всех, кто в ней находится. Такова жизнь и за все надо платить.

 - Приветствуйте мою новую жену! – громко крикнул Бес и одною рукою вывел вперед Статиру. – Теперь она вдова и я беру ее в жены. По мановению руки новым властителям Персии был подан царский экипаж, который умчал их прочь от места двойного преступления. Статиру не грызла совесть, она шла к этому шагу уже более года и уже была готова поменять Мегабиза на более подходящую партию.

  И если одна женщина восходила на пьедестал власти, то в далекой Македонии другая женщина полностью теряла ее. Вызванная во дворец к регенту Олимпиада была страшно потрясена известием от своего сына. Гадко усмехаясь, Антипатр ознакомил ее с письмом Александра и тут же объявил свою волю. Ради спокойствия на границе Македонии с фокейцами, он отправляет царицу Олимпиаду в Эпир, где ей следует находиться до того дня, пока Антипатр снова не призовет ее в Пеллу.

  Кровь прихлынула к лицу царицы, гневные оскорбления слетали с ее уст в адрес регента, но сейчас она была бессильна против него. Все ее войско было уничтожено в битве при Амфиополе заботливым регентом, на руках у которого имелся убийственный для нее указ. Антипатр вновь переиграл ее, навсегда отправляя Олимпиаду в страну, откуда она некогда прибыла в Пеллу молодой невестой грозного Филиппа.

  А в македонском лагере этой ночью было торжество Филоты. Македонец шумно отмечал свой успех прорыва под Экботанами. Да и как не гулять, если его  конные разведчики сообщили, что вышли на след персидского царя и Дарий вот - вот был должен попасться в их руки. Весел и радостен был в этот день Филота, казалось, что сами боги Олимпа благоволят ему, посылая удачу за удачей. Вот от этого он хмелел с каждой выпитой чашей, щедро сыпал своей рукой золотые дарики своим гостям. От этого каждый из пирующих гостей старался сказать свое искреннее доброе слово стратегу Филоте,  восславить его храбрость и отвагу.

  Хоть македонец и купался в лучах славы, но вместе с тем он постоянно помнил свою основную цель столь богатого банкета. Незаметно, но целенаправленно, стратег сводил весь  разговор к быстрому заключению мира и вкушение завоеванных благ. Македонцы слушали его, кивали, но не спешили соглашаться со столь не популярной для царя мыслью. Но золото и вино постепенно делали свое дело, и с каждым часом у Филоты становилось  больше сторонников.

  А в это время в царский шатер проникли Эвмен, Пердикка и красавица Антигона. По одному торжествующему виду этих людей, Александр понял, что в его царстве случилась большая неприятность.

 - Государь, – торжественно произнес Эвмен, – ты ранее не поверил нашим словам в отношении стратега Филоты и я более не посмел бы тебя тревожить по этому вопросу, но ситуация сильно изменилась. Опасность грозит всем нам и требует немедленного твоего вмешательства.

  От этих слов у македонца перехватило дыхание, кровь отхлынула от его лица, Александр нервно дернул головой.

 - Говори – резко бросил царь, но будь осторожен в выводах.

 - Я более не произнесу ни слова, все нужное тебе сообщит Антигона.

  Сирийка гордо вышла вперед и с радостным лицом победителя извлекла из-под одежды свиток. Александр инстинктивно отстранился от него, как будто Антигона протягивала ему ядовитого скорпиона.

 - Что это?– с плохо скрытым негодованием произнес он.

 - Это послание бактрийского сатрапа Беса к стратегу Филоте полученное два дня назад.

  С отвращением развернул свиток молодой человек и пробежался по нему глазами. Здесь было все. Бес извещал Филоту, что в самое ближайшее время Дарий будет, свергнут с престола и убит. Одновременно перс извещал о  срочной необходимости заключения давно обещанного мирного договора и советовал при этом не сильно церемониться с достижением цели.

  Последние слова наводили  царя на самые мрачные мысли.

 - Александр, – смело шагнул вперед Пердикка – здесь, несомненно, идет речь о заговоре и твоем устранении.

 - Откуда это у тебя?

 - Сам Филота, будучи пьяным, показал мне его, хвастаясь, что сами персы поддерживают с ним доверительные отношения. Зная твое отношение ко всему происходящему с Филотой, я поспешила изъять из его шкатулки столь  важный документ.

 - Александр времени может быть очень мало, – с тревогой в голосе произнес Эвмен – нужно спешить.

 - Да – со вздохом произнес царь. – Леонат!- крикнул он своего начальника стражи.

 - Ты сейчас вместе с Пердиккой и Гефестионом отправишься к Филоте и арестуешь его. Ничего не дрогнуло в лице старого Леоната. Смиренно согнул он голову и поспешил исполнить поручение царя.

  Филоту подняли прямо с широкого ложа, где он почивал в обнимку с одной из гетер.

Вначале, он активно сопротивлялся и грозил Леонату страшными карами, но затем сник, увидев Гефестиона и Пердикку в комнате для допросов. Опомнившись от испуга, Филота с яростью стал обвинять своих изобличителей в наговоре и хуле, но разом поник, когда из-за ширмы вышла Антигона. Как кролик на удава смотрел Филота на сирийку не в силах поверить в случившееся. Однако стоило ей достать заветный свиток, как македонец разом преобразился. Поняв, что его предали, он рывком подскочил к Леонату и с неожиданным проворством выхватил у него с пояса кинжал.

  Пердикка отважно рванулся к нему наперерез, но Филота успел со всей силой швырнуть свое оружие в стоявшую перед ним  Антигону. Брошенный умелой рукой, кинжал пробил грудь красавицы, и она со стоном упала на пол. Скрученный стражниками, Филота лишь глядел на нее с яростным взором и кричал лишь одно слово: – Продала! Продала!

  Острый клинок перебил аорту, и Антигона умерла в течение нескольких минут от  кровотечения. Не в силах произнести ни единого слова из-за боли, она неотрывно смотрела на Филоту и улыбалась до самого последнего мгновения. Едва Пердикка закрыл ее глаза, как Филота моментально сломался, и из его трясущихся уст полилась правда о  заговоре с целью устранения Александра.

  Это был хорошо отлаженный и длительно подготовленный сговор. В числе заговорщиков было много гейтеров и знатных македонцев, которые желали поскорее закончить войну и вернуться домой.

  Когда рано утром Гефестион докладывал обо всем царю, тот только ужаснулся, какую змею он пригрел на своей груди долгие годы.

 - Гефестион, собери военный совет и извести их обо всем – приказал Александр, который разом перешел какую-то важную для себя веху на своем не простом пути.

На совете Александр не произнес ни слова, дав возможность своим воинам в полной мере осознать весь ужас который готовил Филота со своими подручными. Гефестион и Пердикка громко зачитывали имена предателей выводимых на суд воинов, которые выносили им приговор своими голосами.

 - Смерть! Смерть! Смерть!– неслось из их уст всем тем, кто еще вчера составлял элиту гейтеров и был доволен своим существованием. Предателей  тут же забивали камнями, а затем выволакивали обезображенные тела прочь с площади суда.

  Казнью мечом, удостоились двое Филота и Александр Линкистиец. Оба были куплены персидским золотом и теперь сполна поплатились за свои деяния.

  Когда все было закончено, в шатер к царю вновь вошли члены трибунала.

 - Александр – молвил Кен. – Военный совет рассмотрел все дела виновных, но остался еще один, Пармерион. Он не был активен в этом деле но, несомненно, поддерживал своего сына.

 - Что ты предлагаешь?

 - Нельзя оставлять Пармериона на прежней должности.

 - И это все?

 - Мы твои верные друзья, – громко произнес стратег. – Ты и твое дело, очень дороги нам и поэтому все мы считаем, что Пармериона следует устранить, как не тяжело это звучит.

 - Я полностью согласен с вами друзья. Хоть Пармерион и не был активным заговорщиком, но может им стать  в будущем, мстя за своего сына. Его устранение это тяжелая необходимость. Кто возьмется за это дело.

 - Позволь мне государь – вперед шагнул Пердикка, а вслед за ним и брат Кена Клеандр с Деифобом.

 - Да поддержит вас Зевс и Афина в этом деле. Эвмен свиток и печать, – приказал Александр своему секретарю, – да свершиться правосудие.

  Ровно через три дня, к отдыхавшему стратегу прибыли царские гонцы. Пройдя стражу, они не спеша, предъявили Пармериону послание царя с требованием прибыть к нему в ставку. Пока старый македонец читал его Пердикка, и Клеандр выхватили свои мечи и поразили Пармериона. Не издав не одного крика,  он рухнул на пол, обильно орошая своей кровью персидские ковры.

  Сбежавшимся на крик стражей воинам, македонцы поспешно огласили письмо царя, в котором раскрывался весь заговор Филоты и его сторонников. Только чудом  и силой имени Александра, стратеги избежали смерти от рук ветеранов, которые низа что не желали  верить в измену своего любимого начальника. Видя столь неожиданную реакцию, царские посланники решили поскорее удалиться  под градом  камней и грязи, разъяренных солдат.

  Едва Пердикка и Клеандр покинули лагерь, как ветераны обмыли тело Пармериона и   сами совершили весь похоронный процесс, с честью проводив в последний путь того, кого в душе любили больше самого царя.

  Так закончились два заговора во время великого похода, один удачный, другой нет. Кто-то выиграл, а кто-то лишился своей головы. Пармерион потерял не только своего горячо любимого сына, но и даже свою старую жизнь. Бес  стал новым Ахеменидом, а Александр продолжил свой поход, известив своих воинов о смерти Дария и появлении нового врага  царя Артаксеркса Четвертого, которого тоже следовало уничтожить.

А впереди была Азия.

                КОНЕЦ.