Положение поправил Ресак, двоюродный брат Мегабиза, который проходил лечение по поводу ранения в грудь, на водах Сузианы. По его словам на морском побережье, жила знаменитая целительница, оказавшая много услуг знатным вельможам в различных пикантных ситуациях. Статира разом ухватилась за эту весть и быстро уговорила своего мужа отправить ее на лечение в сопровождении с Ресака.

  Целительница действительно знала толк, в своем деле. Для начала она подробнейшим образом расспросила девушку обо все ее прежних болячках и как протекали прежние беременности. Ее интересовало буквально все, плоть до того, что Статира ела и как она занималась любовью со своим мужем. После многочасового допроса, знахарка раздела ее и долго придирчиво осматривала и ощупывала стройное и крепкое тело несостоявшейся матери.

  Приговор медицинского светила поверг Статиру в ужас. Выяснилось, что она никогда не сможет подарить своему мужу долгожданное дитя. Персиянка долго обливалась слезами и истерично рыдала, пока не услышала продолжение безапелляционного вердикта, который гласил о возможной беременности от любого другого мужчины.

  Убитая этим известием, Статира долго не могла отойти от своего горя, несмотря на поддержку ее Ресаком. Прошла целая неделя пока женщина успокоилась, и реально взглянула на вещи. Для сохранения брака нужен был ребенок и желательно поскорее, что бы разом заткнуть все рты. Присутствие Ресак было идеальным вариантом, и после недолгого колебания она обратилась к нему за помощью. Ресак издавна поглядывавший с обожанием и тайным вожделением на Статиру сразу согласился и вскоре в одной из закрытых купален состоялась встреча столь необычных любовников.

  Стыдливая и застенчивая в начале, Статира быстро освоилась в новой обстановке и поспешила разом наверстать все, что пропустила в своей жизни, по достоинству оценивая способности Ресака. Их встречи проходили в течение десяти дней, после чего женщина срочно засобиралась домой,  получив твердое уверение знахарки, что она беременна. Ресак остался лечить свою рану, с жадным взглядом провожая  свою любовницу.

  Целительница действительно не обманула. Через девять месяцев, Статира подарила своему мужу столь долгожданного ребенка, навсегда отметя от себя любые хулы недоброжелателей.

 - К большому сожалению, это была девочка, но Мегабиз был рад и этому. Казалось счастье вновь вернулась в дом Статиры которая, тайно встречалась с Реском отчаянно надеясь, что скоро сможет родить сына. Однако судьба вновь нанесла персиянке свой коварный удар. Ресак погиб в битве под Исой, так и не успев подарить ей долгожданного второго ребенка. Заводить нового любовника Статира побоялась, опасаясь возможного разоблачения. К тому же муж с головой окунулся в создание конного войска, и они как - то отдалились друг от друга.

  Появление у мужа наложницы, Статира перенесла стойко, посчитав это мимолетным мужским увлечением. Но когда Мегабиз привез Антигону в дом, и она забеременела, это переполнило чашу страдания Статиры, и она сорвалась. С персиянкой произошла форменная истерика. Она кричала, стучало ногами, и бросала в ни чем не повинных слуг всевозможными предметами домашнего обихода. Сама мысль о том, что какая та  танцовщица сможет подарить ее мужу своего ребенка, была для нее совершено невыносима. Когда она сама увидела девочку с огромным для ее размеров животом, то Антигона сразу была зачислена в список злейших врагов.

  Фиванка начала рожать раньше положенного срока. Причиной этого послужили вести с полей Гавгамел о полном поражении персидских войск. Гонцы сообщали о множестве убитых и больших потерях среди высокородных вельмож. Перечислялись одно высокое имя за другим, а о судьбе Мегабиза глухо молчали. Эта неизвестность хуже всего воздействовала на Антигону, изводя своей неопределенностью, которая порождала страх. Промучившись так несколько часов, девушка внезапно ощутила сильные схватки и закричала. Тут же сбежались бабки повитухи и принялись срочно готовить все необходимое для родов.

  Узнав об этом, Статире принялась отчаянно, думать о том, что следует предпринять, и после долгих раздумий приказала позвать своего лекаря Богоя, которому доверяла не одну свою женскую тайну.

 - Ой, мамочка! - звонко и пронзительно кричала Антигона, лежавшая на полу в окружении повитух. Преждевременные роды шли очень трудно, изматывая молодое тело своими частыми потугами и схватками. Кроме этого, фиванку охватил страх смерти, и слезы обильно лились по ее розовым щекам, мешая ей сосредоточиться и правильно дышать. В довершении всего тяжелым грузом на ее хрупкие плечи давило ощущение полного одиночества среди совершенно чужих ей людей.

  Только появление Багоя внесло какой-то порядок в это дело и уже поздно вечером, фиванка родила. Она произвела на свет маленький пищащий комочек плоти, который оказался девочкой. Когда новорожденную обмыли и очистили от слизи, все увидали маленький рыжий венчик вокруг ее головы.

 - Чисто мамина дочь - говорили повитухи, поднося к груди Антигоны сопящий кулек для ее первого кормления. Истерзанная страхом и болью, девушка с наслаждением ощутила неожиданное блаженство от кормления грудью своего ребенка. В эти мгновения она поняла все то, что входило в столь емкое понятие как материнство.

 - Я назову ее Нисой – объявила счастливая мать после своего кормления и заснула.

Когда Багой доложил о рождении девочки, у Статиры отлегло от сердца. Фиванка не смогла превзойти ее, и от этого ей стало значительно легче. Надев на лицо маску величия и брезгливости, она выразила желание посмотреть этот плод любви ее мужа и маленького ничтожества. Брезгливо осмотрев мирно посапывавшего ребенка, Статира устремила свой властный взор на Антигону, обессилено вытянувшуюся на постели после столь трудного испытания жизнью.

  Роженица не отвела, свои красивые, зеленые глаза перед Статирой как бы, не желая покоряться ей. Вспыхнув от этого, персиянка кликнула лекаря:

 - Багой, я довольна твоей работой. Дитя великого Мегабиза должно жить, но сделай так, что бы эта шелудивая тварь больше никогда не смогла рожать детей, ни от кого – либо, - и, видя замешательства лекаря, гневно крикнула – Действуй!

  Перс не колебался и, призвав себе на помощь двух сильных слуг, принялся за порученное ему черное дело. Слабая от родов Антигона пыталась сопротивляться, но без особого успеха. Двое громил разом, под отчаянный крик девушки разодрали все то, чем она прикрывалась, и этими обрывками прикрутили ее слабые руки к изголовью кровати.  Дабы не слышать душераздирающих криков, Антигоне грубо забили в рот тугой кляп, после чего молодцы раздвинули ноги, у своей жертвы открывая Багою поле его деятельности.

  Не желая покоряться, несчастная продолжала извиваться в руках извергов, за что и получила сильный удар по голове, который отправил ее во тьму не бытия.

  Когда Антигона очнулась, перед ее глазами стоял сплошной черный туман и где - то очень далеко - далеко был отчетливо слышен голос Статиры:

 - Не гоже пропадать семени великого полководца Мегабиза. Я только, что получила известие, что он жив и скоро приедет сюда. Муж сообщает, что скоро сюда могут прийти македонцы, и мы должны быть готовыми покинуть город. Я не желаю, что бы к его приезду девочка была в моем доме. Поэтому Аиша, немедленно собирайся и отвези ребенка в Дардан. Там встретишь Фрасибула и передашь ему это письмо. В нем указание принять и спрятать ребенка пока враги не уйдут из страны. Смотри внимательно за девочкой, с ней ничего не должно случиться, за нее ты отвечаешь своей головой. Возможно, вскоре он мне понадобиться.

  После этого, Антигона вновь впала в забытье, которое полностью стерло в ее памяти услышанные слова Статиры. Потом она долго и безуспешно будет вспоминать этот важный для нее разговор, но черная пелена будет крепко держать в своих объятьях судьбу ее дочери, познав которую она потеряла на долгие годы.

  Только вмешательство извне, поможет преодолеть этот страшный барьер, но произойдет это только через многие годы тоски и одиночества.

  От всего перенесенного у бедняжки развилась сильнейшая лихорадка и озноб. Антигона постоянно бредила и путала явь со своим горячечным бредом. Желая растянуть свою месть, Статира приставила к девушке сразу двоих лекарей с приказом поднять ее на ноги.

Мегабиз приехал через день и был удручен известием о ранних родах своей наложницы.

Статира женским нутром почувствовала, как много он ставил на эту беременность, и поклялась в своей душе отомстить обои любовникам за свое прозрение.

  Стремясь опорочить фиванку, она полностью приписала эти ранние роды, ее небрежности и прыти которые и послужили опасным толчком. Наблюдая за муками мужа, персиянка сообщила, что наложница родила мертвого мальчика. Ссылаясь на Багоя, она полностью приписала Антигоне вину в этой мифической смерти, наслаждаясь при этом страданиями Мегабиза.

  Перс захотел повидать Антигону и вскоре его взору, предстало жалкое зрелище худого  изнеможенного тела, которое совсем не напоминало ту красавицу фиванку, которую раньше столь страстно любил Мегабиз. На чье лоно возлагал он большую надежду и получил жестокое разочарование.

 Стратег с горечью отвел глаза и встретил жаркий пылающий взгляд Статиры, который  столь плотоядно и трепетно взывал к нему. Он не посмел отказать своей жене и вскоре, приняв ванну, он уже ублажал ее стонущую от ласок и наслаждения. В этот раз она была на высоте страсти, которая позволила Мегабизу хоть на какое-то время забыть все невзгоды и печали которые преподнесла ему судьба за последнее время. И повинуясь чувствам, он подарил Статире в знак своей сильной любви, небольшой золотой пояс, что персиянки носили под одеждой поверх тела.

  Его ажурные звенья красиво блестели на солнце, а тонкие золотые нити, уходившие вниз, были обильно украшенный небольшим розовым жемчугом. Этот подарок ранее предназначался в подарок за успешные роды Антигоне, но теперь достался другой более расторопной и опытной жрице любви.

  Статира не преминула тут же примерить его и продемонстрировать украшение мужу на своем лоне. Мегабиз остался доволен зрелищем, но при этом попросил перенести в лучшие покои больную Антигону, что Статира выполнила незамедлительно, демонстрируя истинную заботу о мужней наложнице.

 - Дарий совершает большую глупость, оставляя Вавилон и Сузы, – сказал Мегабиз утром следующего дня, когда остался один на один со своей женой, – я сильно подозреваю в этом Беса но, к сожалению, пока ничего не могу предпринять.

 - Царю виднее – пыталась вставить Статира, но муж только махнул недовольно рукой.

 - Он слушает льстецов, которые отводят его от правды и заставляют принимать неверные решения.

 - Что делать нам?

 - Собирайтесь. Македонцы прибудут сюда нескоро, но до этого из дома следует вывезти все добро. Я не желаю оставлять врагу, что - либо. Прикажешь Артабазану вывезти все в Экботаны, в наш загородный дом. И прикажи вернуть нашего ребенка из Персиполя. Боюсь, что Дарий не будет его защищать и город постигнет судьба греческих Фив.

 - А гречанка?

 - Пусть оправиться от болезни и тоже отправляется в Экботаны.

- Все - таки берешь её с собой?

- Не злись Статира, такова моя воля.

  Мегабиз ласково поцеловал свою ревнивую двадцати шестилетнюю  жену и приказал подавать коня, что бы вновь заняться войной как того велел ему долг перед Родиной и страной.

  Проводив мужа, Статира гневно смотрела ему вслед не находя в себе силы простить ему столь нежную заботу о сопернице к очернению которой она преложила столько своих сил. Когда Мегабиз покинул Сузы и наступил вечер, Статира поспешила к Антигоне, желая утолить на ней свой гнев.

 - Ну что очнулась, маленькая шлюха. Знай, ты потеряла своего ребенка и моего господина навсегда, – и мстительно наблюдая за муками девушки, продолжала. – Он специально приготовил к твоим родам великолепный подарок в виде золотого пояска индийской работы. О, индусы знают толк в золоте и любви, поэтому и создают столь прекрасные вещи. Только он теперь достался мне и украшает мое тело.

  С этими словами Статира быстро скинула с себя платье и предстала перед Антигоной в своем первозданном виде. Золотой поясок нежно обхватывал талию женщины, украшая ее лоно розовыми гроздьями жемчуга.

 - Теперь только в нем я занимаюсь любовью со своим мужем, дрянь.

 - Где моя Ниса!?- сухими губами прошептала девушка, и это вызвало прилив веселья у Статиры. Ее глаза заблестели, каким-то особым злобным огнем и фиванка непроизвольно отпрянула от нее в сторону.

 - Не беспокойся. Все, что было твоим теперь мое и твой плод любви моего мужа тоже принадлежит мне по праву хозяйки на все то, что произвела ее рабыня. Мой муж тебя более не собирается дарить тебе свою любовь и внимание, поскольку ты грязная девка, не смогла подарить ему долгожданного сына. Ведь только ради этого он приблизил тебя к себе, дав свою милость и покровительство простой рабыне.

 - Будь ты проклята – горестно прошептала Антигона, глядя на этого прекрасного демона мести упивающегося ее горем и отчаянием.

 - Твои слова, сейчас лучшая для меня похвала. Тебе я отомстила, и отныне ты уже никогда не встанешь между мной и моим мужем. А теперь смотри на мою маленькую месть Мегабизу, променявшего меня, на твои рыжие прелести.

  Бросив презрительный взгляд на растоптанную соперницу, и призывно покачивая упругими бедрами, Статира покинула спальню Антигону чье ложе отныне, разделялось с ее спальней только тонким занавесом. Фиванка прекрасно видела, как возлегла она на супружнее ложе, и по ее знаку приблизился слуга, у которого был вырван язык. По знаку госпожи он возлег рядом с Статирой, которая принялась заниматься любовью, не снимая с себя дара Мегабиза.

  Слезы катились по впалым щекам Антигоны, потрескавшиеся губы которой упрямо шептали: - Я отомщу тебе, гадина.

  А в это же время в далекой Македонии старая опытная гадалка Циль, проводила свой сеанс разгадывания снов царицы Олимпиады, по чьему приказу ее срочно доставили во дворец.