От заброшенной деревни, в которой целыми остались только три дома, Андрей с бригадой проложили до егерского участка нормальную дорогу, устланную кругляком и присыпанную битым камнем. Сердце Лизы радостно колотилось, когда она подъезжала к восстановленному жилищу деда.

У Андрея, как и ожидала Лиза, всё получилось отлично. Дом выглядел именно таким, каким она запомнила его в юности. Даже электричество было от генератора и спутниковая связь, а внутри дома — камин вместо печки. Отдельную комнату выделили под медицинское оборудование: капельницы, радиотерапевтические установки, аппараты УЗИ и целая лаборатория для анализов. Можно было бы открывать Лизе диагностический кабинет, если бы в деревне остался хоть один житель. Вряд ли что-то из этого ей теперь пригодится. Но в душе она была всё же благодарна супругу. Артём, правда, за всё это время даже ни разу не позвонил. Да и разговаривать с ним Лизе не особенно и хотелось. Благодарность благодарностью, а разговор по душам — это дело совсем другое.

От такой долгой и тяжёлой дороги Лиза устала так, что едва нашла силы поздороваться с Андреем и перекинуться с ним парой слов, отложив все насущные дела и беседы на завтра.

Спала она крепко. И снился ей лес, сквозь ветви и иглы которого пробивалось горячее слепящее солнце. За окнами даже ночью задувал ветер. Май в этих местах всегда был самым ветреным месяцем в году. Он гулом раздавался в камине, навевая тревогу, и тогда солнце начинали закрывать тучи, и оживали истинные хозяева леса — медведи, волки и их защитник и повелитель Воркуль. Все, кто жили тут долгое время, знали много местных легенд и страшных историй и много чего видели собственными глазами, чтобы не относиться легкомысленно к историям своих дедов и прадедов. Именно в этих местах, на западе, не так далеко от Вижая, случилась известная всем трагедия с группой Дятлова. А сколько невероятных историй могли рассказать охотники, заходившие иногда в деревню, когда она была ещё населена! Севернее деревни располагался хребет Чистоп, который в легендах являлся местом, где спаслись люди после всемирного потопа. Ни больше ни меньше. Дикие места, заповедные, хранящие множество древних тайн.

Все эти поверья и легенды коснулись в детстве и непосредственно Лизы. Ма́нси, иногда появлявшиеся в гостях у деда, называли девочку не иначе как внучкой Мис-Нэ, лесной девы, а к самому деду относились с почтением и немножко с опаской. А как иначе, если они были уверены в том, что женой деда была эта самая лесная дева. Считалось, что иногда она принимает образ красивой девушки и выходит замуж за человека, рожает ему сына, а когда тот подрастает, наделяет его сверхспособностями понимать природу и снова уходит в лес. Отец Лизы тоже однажды ушёл в тайгу и больше никогда не вернулся. Она смутно помнила его образ, он всегда казался ей каким-то великаном с голубыми глазами и очень лёгкой походкой. Возможно, она просто выдумала его таким. Мама предпочитала никогда не разговаривать об отце даже с близкими. Но заметно было, что до самой своей смерти продолжала его любить. Пела странные песни на непонятном Лизе языке, такие грустные-грустные, что девочка с головой пряталась под одеяло и начинала плакать. Может, и умерла-то мама от горя, не в силах пережить разлуку с любимым. Поэтому и росла Лиза в доме у деда, внутренне гордясь тем, что бабушка у неё не просто человек, а лесной дух. Спросить у деда, так ли это на самом деле, она не решалась, боясь разрушить свою грёзу. А дед, понимая это, только загадочно иной раз улыбался и говорил:

— Веточка, вот если бы была с нами сейчас бабушка твоя Эви, она научила бы тебя таким вещам, что всякая травка голосом стала бы с тобой говорить, а всякий зверь слушался бы тебя, как хозяйку. Знай, какая бабушка была у тебя. Но нет теперь её рядом, и научить тебя уму-разуму только я и могу. Так что слушай деда и хорошо учись в школе, иначе трудно будет потом одной устроиться в этом мире. Лес ещё позовёт тебя, чтобы беду отвести. Но это будет не скоро.

Вот так говорил ей дед.

Утром Лизу разбудили голоса в гостиной. Это Андрей беседовал негромко с Любой, женщиной, которую прикрепил Артём в качестве домохозяйки. Все удобства, вплоть до душа, были в комнате Лизы. Она привела себя в порядок и вышла к гостю.

— Привет, Андрюш, — сказала она.

— Привет, — ответил тот. — Как ты себя чувствуешь?

— По сравнению со вчерашним прекрасно.

— Тебе понравилось, как я обустроил твой дом?

— Да, всё отлично. Спасибо тебе. Только печку жалко.

— Печку можно будет на зиму сложить, если что, — сказал Андрей, и лицо его тут же зарделось, потому что, видимо, он понял, что зимой печка здесь уже никому не будет нужна.

— Да, конечно, — смутилась в свою очередь Лиза. — Я прогуляться хочу, посмотреть, смогу ли вспомнить свои места, которые когда-то исходила вдоль и поперёк.

— Покушайте сначала, Лизавета Петровна, — всплеснула руками Люба. — Куда ж вы на голодный-то желудок? Я рыбу сделала на пару. И чай из чаги заварила. Мне чагу Андрей принёс.

— Чаю, пожалуй, и попью, — согласилась Лиза. — А рыбу можно попозже? Аппетит пока ещё не нагуляла.

— Как скажете, Лизавета Петровна. Сейчас налью. А вы, Андрей, будете?

— Да.

— Вот и хорошо, — обрадовалась Люба. — Тогда и я за компанию, не возражаете?

— Да что ты, Люба, конечно, — удивилась такому вопросу Лиза. — И называй меня, пожалуйста, Лизой. Я здесь вовсе не чувствую себя настолько взрослой, чтобы со мной по имени-отчеству.

— Хорошо, — кивнула Люба и побежала на кухню.

— А меня с собой возьмёшь на прогулку? — спросил Андрей, усаживаясь вслед за Лизой за стол.

— Сегодня хочу одна прогуляться, — ответила та. — Слишком близко тут всё моему сердцу. Я в себя вся уйду, когда бродить по знакомым тропинкам стану, плохая из меня будет собеседница. Мы в другой раз вместе с тобой сходим, хорошо?

— Ладно. Только там волки. Мы часто встречались с ними. Опасно одной.

Лиза улыбнулась:

— Да я знаю. Тут всегда они жили. По сухим гривам селятся стаями, по десять-двенадцать особей. Но сколько себя помню, никогда они на человека не нападали. Очень редко случалось в голодные годы, что на скот покушались. Тогда охотники устраивали облавы. Но обычно они предпочитают с человеком не пересекаться. Так что не волнуйся за меня. Ребёнком не трогали, а теперь гнилая я им и подавно не по вкусу.

— Смелая ты.

— Просто знаю о здешних местах чуть больше других.

— Всё равно не гуляй долго. Переживать буду, — заключил Андрей и снова опустил глаза.

— А вот и чаёк, — возвестила Люба, войдя в гостиную с тремя кружками исходящего паром чая и с пиалой густого мёда. — Медок настоящий, тоже местный, в Ивделе прихватила.

Вся троица молча попила чаю, каждый думая о чём-то своём. Потом Лиза поблагодарила за завтрак, одела вместо платья брюки, свитер и сапоги и отправилась на прогулку.

***

Прогулка по тайге — это, надо сказать, занятие довольно утомительное и не из самых весёлых. Не зная троп, по которым ходить не сто́ит, лучше в одиночку в лес не соваться.

Но Лизе эти места знакомы были с детства, она знала здесь почти каждое дерево и каждый кустик, понимала тайный язык, знаками которого было усеяно всё вокруг. За восемь лет немногое тут изменилось — всё те же тропки, те же звонкие ручейки и та же топь, начинавшаяся уже в ста метрах от дома её деда. Низкорослые кустики ши́кши, до августа набиравшие силу, чтобы разродиться чёрной, сочной ягодой, невкусной, но пригодной для лечения многих недугов, застилали всё ту же полянку; а вот сосна, которую поломал когда-то своим квадроциклом какой-то охотник, а Лиза выходила её — надо же, как вымахала за восемь лет!

«Здравствуй, здравствуй», — мысленно приветствовала её Лиза.

Сердце радовалось, будто встречала она своих старых, добрых друзей после долгой, вынужденной разлуки. И было удивительно, как быстро она вспомнила все свои былые навыки таёжного обывателя.

На границе болота Лиза остановилась. Перед лицом замаячили и зазвенели первые рои гнуса. Но не кусали. Не съедобная теперь для них Лиза. Даже они это, видимо, чувствовали. Жаль, что в августе она уже не сможет, скорее всего, сходить за грибами и за ягодами. А здесь их будет так много! Раньше с дедом они столько варенья запасали на зиму из морошки! А уж белых-то и боровиков было не счесть. Дедушка…

После прогулки Лиза хотела попросить Андрея отвезти её на деревенское кладбище, чтобы проведать могилку деда. Заросло там всё, наверное, никто за кладбищем много лет уже не смотрел. Надо рассчитать силы. И Лиза вдруг вспомнила, что утром забыла принять положенную порцию своих таблеток. Прислушалась к организму — да вроде и нормально, даже усталости нисколько не чувствовала, хотя бродила по лесу уже минут сорок. Неужели свежий таёжный воздух так благотворно подействовал на неё? И в эту секунду она заметила, как справа, метрах в десяти, промелькнула за елями серая фигура какого-то зверя. Лиза замерла и всмотрелась. Волк! Животное притаилось под ёлкой, низко склонив к земле голову и принюхиваясь. Волк не рычал и не скалил зубы, просто изучал, стараясь оценить опасность такой близости с человеком. Да, здесь совсем недалеко длинная сухая грива — так называли приподнятую над топью полосу суши — разреза́ла болото на две части. Волки тут селились всегда и раньше, но человеку показываться никогда не осмеливались, если тот явно не нарушал дозволенных границ. Зверь медленно вышел из-под дерева и выпрямился во весь рост. Он был спокоен. И только увидев фигуру волка целиком, Лиза поняла, что это была самка. Она явно ждала потомства. Но вела она себя довольно странно. Делала несколько шагов в сторону гривы, потом останавливалась и снова смотрела на человека. Ещё несколько шагов — и опять оборачивалась. Было ощущение, будто она звала Лизу за собой. Девушка аккуратно двинулась за ней. Волчицу это не насторожило, она продолжала методично делать одно и то же. Немного осмелев, Лиза пошла увереннее. Так они добрались до небольшой, заросшей кустами полянки, за которой начиналась уходящая в болото сухая полоса кочковатой земли. Волчица забежала под куст, опустила голову, словно указывая то место, к которому должна подойти Лиза, и потом отбежала подальше. Лиза сделала именно так, как и поняла зверя. И под кустом она увидела другого волка, только тот лежал, вытянувшись всем телом, и не подавал признаков жизни. На шее, на лапах и на спине зияли у него кровавые раны. Видимо, его потрепали так либо собственные сородичи, либо какое-то другое, более крупное животное. Лиза посмотрела на волчицу. Та прижала уши и легла на землю. Девушка присела перед раненым волком, положила ему на живот руку. Волк приоткрыл глаза и тяжело вздохнул. Но признаков агрессии не проявил. Сил у него совсем ни на что не осталось. Сколько он тут пролежал? Судя по тому, что очень исхудал, так что даже рёбра проступали сквозь шкуру, очень долго. Помочь Лиза могла ему только в доме, где были все необходимые инструменты и лекарства. Она осторожно просунула руки под тело волка. Попробовала его приподнять. Он был не так тяжёл, как думала Лиза. Возможно, она и сможет сама донести его до дома. Волчица, видимо, бывшая ему верной подругой, встала на лапы и навострила уши.

— Я помогу ему, — сказала вслух Лиза. — Ты не переживай.

Лиза не знала, как отреагирует волчица, если человек станет уносить раненого друга непонятно куда. Внутри у девушки всё напряглось и заклокотало, но при этом не было никакого страха. Силы её удвоились. Всё-таки она внучка Мис-Нэ. Сколь бы скептично ни воспринималось это всегда ей самой после отъезда в город, но сейчас мысль об этом неправдоподобной ей не показалась.

Она шла медленно, стараясь не оглядываться назад, но спиной чувствуя, что волчица на расстоянии следует за ней.

Уже подходя к дому, она увидела на веранде Андрея, который курил и с недоумением на неё смотрел.

— Открой дверь, — крикнула ему Лиза.

Тот бросился к двери, потом хотел подбежать к девушке и помочь ей, но она остановила, помотав головой.

— Я сама.

Войдя в дом и встретив по пути всплеснувшую руками Любу, Лиза отнесла волка в комнату с медицинским оборудованием и положила на кушетку. Позвала Андрея, чтобы тот ей помог с необходимыми процедурами. За ним пришла и успокоившаяся немного Люба.

— Лиза, что случилось? — спросила она. — Сами-то вы целы?

— Да нормально всё, — успокоила её Лиза. — Я его нашла таким. Давайте без паники. Мне потребуется ваша помощь. Так… Воды нужно тёплой. Бинты. Полотенца. Люба, сделаешь?

— Да-да, сейчас. — Люба выбежала на кухню.

— А мы с тобой, Андрей, — продолжила Лиза, — обработаем и зашьём раны. Они ещё не запеклись. И капельница ему нужна. Он совсем обессилен и обезвожен.

— Что мне делать? — спросил Андрей.

— Поищи перекись водорода в ящиках. Я пока снотворное ему вколю. Чтобы не дёрнулся в неподходящий момент.

И в доме закипела работа. Хирургической практики у Лизы было совсем немного, только на факультативных занятиях, но уж обработать и зашить раны она могла. Через два часа всё было уже готово.

— Он поправится? — спросила Люба.

— Не знаю, — ответила Лиза, вытирая салфеткой выступивший на лбу пот. — Будем надеяться. Там в лесу подруга его за мной шла. Будет теперь ходить где-нибудь рядом. Андрюш, скажи рабочим, чтобы не шугали её и сами не шугались.

— Хорошо, — промолвил Андрей. — Они завтра уже уедут все. И я с ними. Здесь мы закончили со строительством.

— Уже завтра? — встревожилась вдруг Лиза.

— Да. Мне нужно сдать проект очень важный. А потом я снова вернусь.

— Когда?

— Через неделю. Вместе с Мариной.

— А Марина зачем? Рано ещё химиотерапию.

— Не знаю. Так Артём сказал. Если хочешь, я попрошу её приехать попозже.

— Попроси. Что-то не хочется мне её сейчас видеть. Скажи, что чувствую я себя пока превосходно. Значит, Артём звонил тебе?

— Звонил.

— Надо же, — усмехнулась слегка Лиза. — А мне нет.