Весь день мы изображали примерных гостей. Я строила из себя ту, кого во мне хотели видеть, а профессор Мор – моего стража.
К вечеру я изрядно устала от однотипных вопросов: «Госпожа, вы богиней родились или она позже заняла ваше тело? А это настоящая ваша форма или можете менять тело? Вы знаете других богов в телах людей?»
Быстро стало ясно, что люди в деревне плохо образованны. Они не знали об оракулах, да и о богах истины в их головах было меньше, чем удобной Лоркрафу выдумки.
Они – идеальные жертвы для промывания мозгов. Но как бы я ни хотела рассказать правду, пока приходилось врать. Я говорила все, что от меня надеялись услышать, лишь бы развеять все подозрения деревенских. Они должны были доверять мне и даже чуть-чуть бояться, чтобы на ночь нас с Мором оставили в покое.
Совсем уж от балласта избавиться не вышло. Перед домом поставили двух охранников «ради моей безопасности». Но планы это нисколько не подпортило.
В захудалом домишке, где нас с Мором поселили, крыша была такой же хлипкой, как все остальное. Мне даже было жаль жителей деревни, ведь «своей богине» они выделили «лучшее жилье». Сначала я не верила, а потом прогулялась по деревне и поняла, что нам не соврали…
Жили эти люди в ужасных условиях. И неудивительно… Ведь бедняги жертвовали золото и все самое лучшее бреши. Зачем? Да потому что гад Лоркраф написал в книге, что, только принося жертвы к разлому, можно заставить богиню смилостивиться и снизойти.
Деревенские были уверены, что я пришла только благодаря их усердным молитвам и пожертвованиям…
– Мы поможем им, когда закроем брешь, – напомнил Мор.
Он заметил, с какой тоской я через окно наблюдала за жителями деревни. Назавтра они затеяли целый праздник в мою честь. Только вот меня уже к утру тут не будет.
– Давайте готовиться. – Я заставила себя отойти от окна. Некогда раскисать. Нужно действовать.
К моменту, когда на Ампло опустилась ночь, в крыше нашего укрытия появилось небольшое отверстие. Мы бесшумно, по чуть-чуть проделывали его целый вечер с помощью некротической магии. Теперь в крыше зияла дыра где-то метр на метр.
Не уверена, что этого достаточно… Но тратить время, чтобы расширить ход, было боязно. Вдруг охранники что-то заподозрят и попытаются войти? Тогда сбежать будет гораздо сложнее.
– Вы готовы? – шепнул Мор.
Мы оба стояли под дырой, через которую в дом заглядывало звездное небо. Скоро я взмою к нему птицей… Если все получится.
– Готова, – кивнула я твердо, хотя в мыслях царил хаос.
Я не готова! И понятия не имею, получится ли? Смогу ли призвать крылья Пустоши, которые спасли меня от падения с дирижабля? И даже если смогу, то сумею ли поднять с собой еще и профессора?
– Лирида, вы плохая лгунья. Эмоции написаны на вашем лице.
– Это потому что вы, профессор, слишком хорошо меня знаете, – подловила его я.
Хотела, чтобы это звучало беззлобно, но вышло так, будто я осуждала Мора. Хотя частично так и было. Сложно принять, что кто-то долгие годы тайно наблюдал за тобой.
– О чем вы переживаете? Не хотите бросать этих людей?
Я слабо покачала головой и шепотом, чтобы ненароком не привлечь внимание стражников, сказала:
– Это мой первый осознанный полет. Будет первый полет, если вообще смогу призвать крылья и использовать их…
Прикрыв глаза, я тяжело вздохнула. Услышала шаги Мора совсем рядом и не спешила поднимать веки.
Пока я не видела, можно было представить себе любую картину. Сейчас я вообразила, будто Мор тянется ко мне, чтобы успокаивающе погладить по волосам, потом по щеке.
Сколько бы мне ни твердила Пустошь, что это опасные желания, что они под запретом, я не могла перестать думать о Море.
– Обнимите меня, – попросила я, резко вскинув взгляд. – Скорее.
Глаза Люциуса Мора округлились, он сделал шаг ко мне… Но остановился, когда его руки почти легли на мою талию.
– Это шутка? Если так, то вы очень жестоки, Лирида.
Мор всегда выглядел человеком, на которого окружающие смотрят с уважением и даже восторгом. И как же странно было видеть его смущенным и растерянным…
Странно было чувствовать власть над ним. Будто в моих руках поводок, ведущий к сердцу Мора.
От этих мыслей жаром обожгло лицо, а сердце сжала щемящая боль.
Я не заслуживала симпатии Мора. Было нечестно, что он знал меня годами, проникался ко мне чувствами… Пока я о нем даже не помнила.
– Я не шучу. Нам ведь нужно как-то покинуть это место.
– В моих объятьих не откроется портал. Простите, Лирида, просто я действительно не понимаю. Вы ясно дали понять, что между нами не может быть…
Проклятье.
Я сама подалась вперед и крепко обхватила Мора руками, прижалась лицом к его груди. Он тотчас умолк, а спустя всего пару секунд обнял меня в ответ.
Меня окутало нежностью и тоской. Желание быть к Мору еще ближе, о котором я даже не подозревала, топило под собой все мысли. Часть из них вопила: «Это убьет тебя, Лирида!»
Но убьют меня вовсе не объятия, а то, что я жаждала их всем сердцем.
У будущего оракула не должно быть привязанностей. Но прямо сейчас я чувствовала, будто мое сердце к сердцу Люциуса Мора приковано цепями.
Стало так горько и больно, будто я снова летела с огромной высоты на верную смерть…
И тут за моей спиной расправились черные крылья.
Я едва не взвизгнула, когда первый мощный рывок крыльев поднял нас вверх. Мор будто ничего не весил в моих объятиях, и сначала я испугалась… Со мной ли он вообще?
Открыла глаза и поняла: профессор рядом, и он тоже взмывает все выше к небу. Его удерживала магия и тени, что отделялись от крыльев и подчинялись моей воле.
Второй взмах крыльев уже не был таким бесшумным.
Той небольшой дыры, которую мы сделали в крыше, оказалось недостаточно, чтобы уйти без проблем. Размах крыльев был в разы больше, и теперь во все стороны летели доски и черепица. Грохот стоял такой, что не только стражники вскинули головы к небу.
Люди стали выбегать из домов в чем спали. Я успела заметить Ану. Она выскочила босиком и в сорочке, увидела меня и упала на колени, рыдая.
– Не покидайте нас, госпожа! – ревела она в унисон с остальными. – Госпожа!
Их голоса будто пробирались в голову ядовитыми змеями. В панике и волнении я растерялась и упустила контроль над крыльями.
Порыв ветра толкнул меня в грудь, и я стала падать вместе с Мором.
– Лирида! Придите в чувство! – Он хорошенько встряхнул меня. – Возьмите себя в руки!
Перед глазами все кружилось, будто я выпила целую бочку чистого спирта. Конечно, такое приключение не могло бы пройти без последствий… Так что я вот-вот должна была поплатиться за ошибку головой.
Но тут Мор поймал мое лицо в ладони и буквально заставил посмотреть ему в глаза.
– Боритесь! – приказал он, и в тот момент я явственно поняла, что переживал профессор не за себя… Он отчаянно желал спасти мою жизнь.
Забавно. Ведь его жизнь продолжится, когда моя совсем скоро подойдет к концу.
Я распахнула крылья, и ветер тотчас подкинул нас обратно ввысь.
– Вы в порядке? – сказали мы одновременно, после чего стушевались.
Я сделала вид, что усердно машу крыльями, а Мор кашлянул. Хотя у меня лететь получалось почти интуитивно, да и у профессора простуды точно не наблюдалось.
Деревня под нами становилась все дальше. Мы уже летели над лесом, через который я шла днем ранее. Он стелился между гор, укрытых снегом.
– Извините… Просто те люди…
– В них много заблуждений и отчаяния. Это не ваша вина, Лирида.
– Но моя ответственность открыть им глаза на правду. Научить верить в Пустошь. В настоящую Пустошь, а не в сказку, которую написал Лоркраф.
– Уверен, вам это под силу.
Я чувствовала, что Мор смотрит на меня, а не на волшебный пейзаж, что нам открывался. И это было так волнительно, что сердце начало трепетать.
Но из-за этого же я и не сдержала следующих слов:
– А вот я сильно сомневаюсь, что смогу. Вести к вере – долг жрецов и оракулов. Но, боюсь, мне уже не суждено быть ни тем, ни другим.
Я грустно улыбнулась и приготовилась слушать. Знала, Мор не станет молчать. Он обязательно спросит, почему я так считаю. И я расскажу о том, чем стоило поделиться еще несколько часов назад: Пустошь являлась мне, мы заключили сделку. И конец у этого теперь был только один.
Или еще был шанс вырвать с корнем росток зарождающихся чувств?
«Зачем? – шепнул внутренний голос. – Для тебя исход все равно одинаков. Лирида перестанет существовать. Так зачем пытаться быть послушной?»
В тот момент я подумала, что мои мысли навлекли злой рок. Иначе как объяснить, почему Мор вдруг закричал от боли и изогнулся всем телом, будто его ломало?
Что случилось?
– Профессор? – испуганно обронила я и потянулась, чтобы крепче обхватить Мора.
Он так начал биться в моих руках, что я испугалась – не удержу. А ведь под нами – десятки метров, густой лес и скалы.
Он умрет, если я не справлюсь.
Перед глазами мелькнуло ужасное воспоминание: бледное лицо Мора, из которого Пустошь вытянула жизнь всего одним касанием.
Неужели то, что происходит сейчас, из-за нее? Но ведь богиня обещала, что больше не будет вмешиваться ни в мысли, ни в поступки! Если заслужу – получу свое наказание за то, что свернула с пути. Но Мор…
– Он не должен платить за мои ошибки! – выкрикнула я в небо.
Звезды и луна взирали на меня с холодным равнодушием. Ничто – ни в природе, ни внутри меня самой – не дало подсказку, что Пустошь здесь.
Я не чувствовала ее присутствия, как и не ощущала воздействия богини на профессора.
Значить это могло только одно…
– Профессор! – Я до белых костяшек впилась в его плащ и встряхнула, пытаясь привести Мора в чувство. – Где ваши лекарства?
В ответ он только зашипел от боли и так вцепился в мои руки, что я сама чуть не закричала. Крылья и тени чудом удерживали нас в высоте.
– Лекарства! Ну же!
Там, где одежда не скрывала тело Мора, я заметила темные прожилки. Похожие на вены полосы ползли по груди, что выглядывала из-под распахнувшейся рубашки, по шее и уже забирались на лицо.
Мор тяжело дышал и уже почти что выл от боли.
В прошлый раз его приступ был не таким сильным!
– Лекарства! – в отчаянии закричала я и свободной рукой стала перебирать склянки на поясе профессора. Немыслимо, но все они были пусты! – Где они?!
– В з-замке, – кое-как проронил Мор. Его глаза стали закатываться.
Без близости к разломам или заменяющих их особых лекарств Люциус Мор быстро умирал.
Даже на крыльях донести Мора до замка я бы ни за что не успела. «Снежный пик» виднелся вдалеке, но до него еще минут двадцать полета, не меньше! А профессор уже едва дышал, его руки, шею и лицо изрезали темные вены. По ним текла отравленная проклятием Лоркрафа кровь.
Я уже успела отчаяться и решить, что это конец. Мор умрет у меня на руках. Но надежда вспыхнула вновь, когда вспомнила – у меня еще есть дар Пустоши.
Я раскрыла ладонь и мысленно призвала путеводную тень. Она выступила из-под кожи мгновенно и, будто лента на ветру, изогнулась в сторону ближайшей бреши.
Если верить нити, то разлом был где-то у горы. В темноте ночи его должно быть хорошо видно. Но как бы ни вглядывалась я во мрак, никаких зеленых отблесков не заметила.
– Потерпите, – шептала я, снижая высоту, – пожалуйста, потерпите!
Летать я умела, а вот посадок у меня еще не было. Первый блин получился комом: крылья застревали между пышных крон елей, а потом я и вовсе кубарем полетела в сугроб вместе с профессором.
Я довольно быстро подскочила на ноги, игнорируя снег, который попал и в сапоги, и под воротник. А вот Мор не поднимался. Но не кричал от боли, не задыхался – это прогресс.
Значит, рядом действительно есть брешь? Из-за нее Мору стало легче?
– Профессор, давайте помогу. – Я закинула его руку себе на плечи и попыталась поднять Мора.
Бесполезно. Он был слишком вымотан недугом, чтобы идти самостоятельно, и слишком тяжел, чтобы я могла его тащить.
Я сделала еще несколько попыток, но каждая из них не вызывала ничего, кроме желания зарычать от досады. Не получалось! И что делать?
Нужно как-то стабилизировать Мора. Близость бреши поможет временно, пока мы тут. Но нам ведь нужно как-то добраться до замка, рассказать о случившемся остальным. Значит, нужно принести Мору его лекарство.
Я присела перед профессором на корточки и аккуратно убрала пряди светлых волос, что упали ему на глаза. Лоб был липким от пота, кожа казалась нездорово бледной. Но пугающие вены постепенно исчезали.
Можно попытаться вернуться в замок в одиночку и найти зелья в тумбочке Мора. Но что, если и те запасы окажутся истрачены? Не мог ведь профессор не заменить пузырьки на поясе перед тем, как отправиться на мои поиски?
Немного подумав, я с горечью пришла к выводу, что вообще-то мог. Мор торопился и мог легко забыть даже о такой важной вещи.
Однако риски все равно оставались. Риск найти пустые склянки, не суметь попасть в покои Мора, риск натолкнуться на Лоркрафа и угодить в ловушку.
И что тогда будет с Мором?
Оставлять его как есть я, конечно, не собиралась. Здесь, на открытой опушке, на ослабленного мужчину легко могли напасть звери. Да и есть вероятность, что жители деревни отправятся в лес – на наши поиски или к бреши, чтобы вознести лживые молитвы.
Стоп. Брешь!
Идея вспыхнула так ярко, что не осталось сомнений: это сработает! Должно!
Но прежде чем отправиться исполнять задуманное, нужно спрятать Мора.
До ближайшей горы было идти минут пять-десять. Я была уверена, что там найдется закуток или пещера, где я смогу оставить профессора. Но как его туда дотащить?
Мысли быстро сменяли друг друга, пока верный вариант не затмил их все.
Как я сразу не догадалась?!
Опустившись на колени, я постаралась разрыть снег до промерзлой земли. Пальцы ломило от холода, но останавливаться нельзя. Когда под белым покрывалом показались первые черные пятна почвы, я прижала к ним ладони и зашептала заклинание. То самое, которое сегодня уже произносила. С той лишь разницей, что теперь вливала в него в два раза больше силы.
Мои руки засветились, по земле поползли яркие узоры, что даже сквозь снег пробивались сиянием. Почва загудела, и скоро из нее поднялись костяные слуги. Их было двое – гибриды диких животных. Что-то среднее между волком и медведем.
– Помогите дотащить его, – приказала я скелетам, и те послушно кинулись выполнять приказ.
Один скелет зубами прихватил ворот плаща Мора, а второй – штанину. Свободная нога профессора волочилась по снегу, и я поспешила помочь. Обхватила за лодыжку и вместе с умертвиями потащила Мора к горе.
С помощью призванных слуг делать это было легко. Я даже едва поспевала за умертвиями, которые двигались достаточно быстро. Укромная пещера нашлась достаточно скоро – тесная расщелина выделялась чернотой даже во тьме. Туда-то мы и затащили Мора. Уложить его пришлось на землю, и это подстегивало действовать быстрее.
Несмотря на то что явная близость разлома облегчила состояние Мора, его жизнь и здоровье все еще были под угрозой. Мое промедление может обернуться для профессора серьезной и уже не магической болезнью. Увы, но воспаление легких убивает так же безжалостно, как исчадия.
Магией, способной выделять тепло или разжигать огонь, я не владела. Так что выбора не было – нужно торопиться.
Я сорвала с пояса Мора пустую склянку, оставила с профессором одного из умертвий, а сама в компании второго скелета пустилась на поиски бреши.
Черная нить на ладони натянулась, будто тетива. Она едва не гудела от нетерпения. Брешь где-то рядом!
Идти по снегу, да еще и против ветра, было сложно, но я отбросила усталость. На кону жизнь Мора! Уверенно шла, как по компасу, за нитью, и очень скоро она привела к подножию горы.
Я не сразу заметила вход в пещеру. Он был закрыт огромным валуном. Если бы не путеводная нить, я бы ушла, даже не подумав приблизиться. Но мой компас чуть с ума не сходил: нить не просто вибрировала, она дрожала и гудела. Ее кончик будто привязали к чему-то за этим валуном и теперь сильно тянули.
Подойдя, я обнаружила, что за валуном есть узкий проход. Я пролезла в него без труда, а вот моему умертвию это доставило хлопот… Бедняге пришлось рассыпаться на косточки, заползти внутрь по частям и только потом собраться вновь.
– Арх-х, – недовольно прорычал медвеволк, глядя на меня огоньками в пустых глазницах.
– Я тоже не в восторге. Пойдем. Чем быстрее справимся, тем быстрее вернемся.
Скелет пошел чуть вперед на случай, если где-то в длинном коридоре пещеры скрывается исчадие. Проход действительно был немаленьким и уводил вниз. Каменные стены испещряли рисунки и надписи. Все на одну тему, но разным почерком. И все просили Пустошь о помощи.
«Безумие», – крутилось в голове единственное слово.
Люди, которых отчаянием заставили верить в ложь и поклоняться ей, явно нездоровы. Они нуждаются в помощи.
Я замерла, когда в глубине коридора послышался скрежет. Издавало его явно не мое умертвие, да и на упавший камушек не похоже. Тем временем нить на моей ладони вытянулась стрелой и указывала четко вперед – в темный тоннель, уходящий под землю.
Были тут и ответвляющиеся ходы, но туда я даже заглядывать боялась из-за темноты и указания нити. Вдруг в этих коридорах ловушки? Вдруг в одном из них и вовсе обрыв?
От мыслей отвлек новый шум впереди. Снова что-то скрипело и рычало, не оставляя сомнений – это исчадие.
Наилучшим решением будет выманить его из пещеры и напасть уже там. Здесь вступать в бой опасно. Вдруг исчадие не одно? На улице в случае неудачи у меня хотя бы будет шанс сбежать с помощью крыльев.
До выхода из пещеры было недалеко. Я прикинула, что добегу до него секунд за тридцать. Положения лучше уже не будет. Тянуть не стоит.
По длинному коридору пещеры эхом прокатился мой визг. Я закричала специально, чтобы привлечь внимание исчадия. И, судя по чужому тяжелому топоту, у меня получилось.
Я кинулась к выходу так быстро, как могла. Но если сначала я была уверена, что план безупречен, то скоро сильно пожалела о своей самоуверенности…
Исчадие двигалось в разы быстрее меня.
«Это ошибка», – повторялось в голове с каждым шагом, что делал меня ближе к выходу из пещеры. Однако как бы быстро я ни бежала, исчадие догоняло. Я слышала его хрипение за спиной, которое эхом разносилось по коридору.
Споткнулась. Едва не упала на скользкий ото льда камень.
«Ошибка!»
Здесь темно и узко. Как сражаться в таком месте с чудовищем?
Не сдержавшись, я обернулась. Крик пробкой встал в горле. Исчадие в паре метров от меня!
Но тут мое сознание перевернулось. Страх истлел, время точно остановилось. Вселенная будто давала мне несколько секунд, чтобы я вспомнила…
Вспомнила, ради чего я пришла. Ради кого.
Вспомнила, что стараниями Мора я уже сражалась с исчадиями. И там, в учебной аудитории, пространства для боя между магическими стенами тоже было немного. И все же я справилась! А ведь исчадий было двое, а сейчас оно одно!
А еще я вспомнила, что умирать совершенно не хочу.
– Хватай! – приказала я слуге-скелету, и тот с прыжка налетел на омерзительного монстра.
Слабое свечение из глазниц моего умертвия осветило силуэт врага. Я обрадовалась, что не приглядывалась к нему раньше, иначе желудок бы вывернуло от отвращения.
На неправильно сросшихся костях висели куски гниющей плоти. Человекоподобное нечто имело острые зубы и несколько мутных глаз. Они смотрели мне прямо в лицо, когда я плела уничтожающее заклятие.
– Исчезни, – процедила я и накинула сети на шипящее чудовище.
Оно быстро умирало, и я могла бы еще ускорить этот процесс. Но тогда рисковала, что исчадие развеется по ветру прежде, чем я соберу во флакон его кровь. Сделать это было непросто. Чудовище сильно дергалось, а я боялась случайно коснуться ядовитой жидкости. Натянула на ладонь рукав блузки и как могла собрала сочащиеся мутно-болотные капли.
Едва маленький флакон наполнился, я влила больше силы в заклинание и избавилась от исчадия. В пещере настала гробовая тишина.
Ужасно хотелось опуститься на землю и перевести дух. Отдышаться, успокоиться…
Только вот Мор не может ждать. А еще нет гарантий, что где-то рядом не прячутся другие исчадия.
Я почти покинула пещеру, но остановилась уже на выходе. Где-то в этих коридорах разлом, ради которого мы приехали в Ампло. Разлом, из-за которого погибла Скелла, из-за которого на грани жизни и смерти профессор Мор.
«Ты можешь остановить это. Сейчас», – шепнуло что-то внутри меня, и я почти подчинилась. Соблазн рискнуть и отправиться на поиски бреши, чтобы поставить точку, был велик, но…
Я нужна Мору. И как бы странно ни было это признавать – он нужен мне.