Существует множество вариантов жития св. Патрика. Самым ранним может быть поэма, приписываемая св. Фиаку, ученику Патрика (хотя исследователи оспаривают это авторство и относят написание текста к VII–IX вв.). Самым известным является житие Мурьху Мокку Махтени, созданное в VII–VIII вв. Также известно «Собрание о св. Патрике» Тирехана, утраченная «Книга Ультана» («Book of Ultan»), на которую опирались Тирехан и Мурьху, и более поздние жизнеописания, например, «Трехчастное житие» («Vita tripartita Sancti Patricii») IX в.

Действительно достоверными источниками можно считать тексты, написанные самим Патриком: автобиографическую «Исповедь» («Confessio»), которая содержит очень мало конкретной информации, но позволяет нам познакомиться с мыслями святого, и письмо королю Коротику и его воинам («Epistola ab Coroticus»), Кроме того, жизнь покровителя Ирландии окутана огромным количеством легенд, и некоторые из них повторяют устойчивые сюжеты. Они помогают раскрыть характер отношения кельтов к святому, но многим из этих легенд трудно найти как подтверждение, так и опровержение. Ученые придерживаются различных версий и опровергают многие устоявшиеся представления о св. Патрике, основываясь на новейших трактовках памятников. Достаточно сложно составить связный рассказ о жизни святого, учитывая все мнения и версии, но и отбрасывать их полностью, сводя только к образному изложению политических событий VII–VIII вв., также не следует. Чем больше мы акцентируем внимание на политических мотивах авторов и скрытых смыслах, указывающих на споры между епископствами и традициями, тем больше возникает запутанных интерпретаций и недоказуемых вчитываний.

Будем помнить, что житийная литература — это не столько исторический памятник (или даже справочник), сколько духовный образец. Для историка важно, насколько достоверны даты и события. Но для христианина, ищущего вдохновляющий пример, исторические тонкости и противоречия отходят на второй план. Здесь мы можем лишь сказать словами Мурьху: «Так как в самом деле, господин мой Аэд, многие пытались привести в порядок этот рассказ, следуя тому, что их отцы и те, кто были от начала посланниками Слова, передали им, но труднейшая задача рассказа, расходящиеся мнения и многие подозрения со стороны многих никогда не давали им прийти к одной определенной стезе истории; не ошибаюсь, что, согласно нашей пословице, как мальчики спускаются в амфитеатр, так в опасное и глубокое море священного повествования, где валы пучин дерзко вздымаются среди острейших рифов в неведомых водах, что до сих пор не бороздила ни одна лодка, кроме лодки отца моего Когитоса, с моим малым дарованьицем и опытом спустил я на воду ребяческую весельную кимбу»[41].

Патрик родился в конце IV в. (ок. 389 г.) в Британии. Сегодня невозможно определить ни точную дату и год его рождения, ни ясную историю его имени. Мурьху поясняет, что при рождении его назвали Суккат (Сохет, Суккет) и его звали «Контике, когда он служил, Мавоний, когда учился, Патрик, когда он был рукоположен»[42]. Имя «Патрик», которое в русском языке звучит скорее в английском произношении, происходит от латинского Patricius, а ирландские его формы — Pddraig и Cothraige. Жития и легенды говорят, что он прожил больше ста лет, и даже на период ученичества Мурьху отводит до 40 лет.

Его отец Куальфарний (Кальпорний), возможно, был сначала римским декурионом, а потом стал диаконом. Дед Сукката Потит был пресвитером. Мать Патрика звали Конкесса[43]. В житии св. Ломана (племянника Патрика) мы узнаем, что у святого была как минимум одна сестра, а в «Трактате о матерях святых Ирландии» упоминается 5 сестер. Житие Патрика из «Пестрой книги» («An Lebar Вгесс») называет и их имена: Лупайт, Тигрис, Дарерка, Лиамайн и Рихелл, оговаривая, что Лупайт и Тигрис попали в плен вместе с братом. В еще более поздних житиях, а также в комментариях к Гимну в честь св. Патрика авторства св. Секундина появляются упоминания и его брата.

В юности Патрик, видимо, не был верующим, он не упоминает этого в «Исповеди» и сокрушается о грехах, совершенных в те времена; Мурьху же пишет, что в детстве он не знал Бога. В 16 лет, то есть около 405 г., он был захвачен в плен ирландцами во время их набега на принадлежащее его деду имение, расположенное недалеко от Банавема Табернийского (Вентрима). В Ирландии его продали в рабство в Антрим (Antrim), где он прожил около шести лет в качестве раба-пастуха у одного из местных уважаемых людей, которого одни авторы называют друидом, другие — королем. За годы плена Патрик многое пережил и уверовал во Христа, «сто молитв читал он днем, и сто ночью»[44].

После обращения Патрику стал являться ангел, назвавшийся Викториком, который до конца жизни направлял его. В «Исповеди» Патрик говорит, что голос указал ему во сне, как бежать из плена. Добравшись до моря, он попросился на один из кораблей, плывущих в Британию. Через три дня плавания по морю и двадцать восемь дней странствий по суше Патрик попал в родной дом. Ему пришлось путешествовать по Британии с командой корабля, они испытали трудности, пленение и голод, но по молитве Патрика Бог даровал им пищу и спасение. Находясь у родителей, Патрик снова испытал видение, которое зажгло в нем желание вернуться в Ирландию, но уже с миссией нести слово Христово. Однако прежде он отправился в Галлию — получать образование.

Жития дают широкую картину путешествий святого по Галлии. Рассказывается, что Патрик жил в монастыре Мармутье под Туром, основанном св. Мартином, и в монастыре св. Онората на острове Лерин (жития Киарана, Айльбе, Ибара утверждают, что там они с Патриком встречались). Согласно житиям, первую просьбу об организации миссии в Ирландию Патрик направил в Рим в 415–420 гг., но получил отказ.

Гимн св. Фиакка и житие Мурьху повествуют о том, что богословское образование и духовное наставничество Патрик получил при знаменитом епископе Германе, одном из самых почитаемых французских святых, в городе Оксере. Считается, что св. Герман рукоположил Патрика в священника. В 429 г. св. Герман был направлен в Британию для борьбы с пелагиананской ересью, и, вполне возможно, Патрик сопровождал его. Проспер Аквитанский указывает, что св. Палладий настаивал на этой миссии перед папой[45]. Таким образом, если и Патрик, и Палладий действительно учились и трудились в Оксере, их пути должны были пересечься. Оксер упоминается и как место служения других ирландских святых, которые впоследствии будут сопровождать Патрика в его миссии: Секундина, Ауксилия, Исернина (Secundinus, Auxilius, Iserninus).

«Судя по описанию этого путешествия св. Германа у Ненния в "Истории бриттов", при выполнении основной задачи миссии приходилось в первую очередь добиваться благосклонности местных властителей»[46]. Впоследствии Патрик действовал подобным образом в Ирландии. При клановом устройстве общества такой подход понятен — проповедник обращается к отцу клана, который определяет жизнь вверенных ему родственников.

Рукоположенный в 432 г. в сан епископа, святой со спутниками отправился на остров. Патрик высадился на северо-восточной окраине острова, намереваясь посетить своего бывшего хозяина и дать ему выкуп за себя. Первым обращенным Патриком ирландцем стал некий свинопас Диху, случайно повстречавшийся ему на пути. Что касается хозяина, державшего юного Патрика в рабстве, житие Мурьху описывает, что он так испугался обращения в новую веру, что поджег себя в собственном доме, и Патрик лишь издалека увидел это зрелище.

Приход нового проповедника, по легендам, предрекали друиды, предостерегая, что этот человек уничтожит богов и утвердит новую веру навеки. Последующие годы жизни Патрика состояли из путешествий по Ирландии, в основном ее северной части. Житие Мурьху не уделяет этому особого внимания, сосредотачиваясь на чудесах, что характерно для ранней житийной литературы, и взаимодействии с королем Тэмры Лоэгайре мак Ниалом[47]. Но мы понимаем, что Патрик двигался от одного туата к другому. Его сопровождали спутники, и в эту свиту входили несколько человек, прибывших вместе с ним из Галлии, и молодые люди, королевские или родовитые отпрыски, на обращение которых он сам указывает в «Исповеди». По всей видимости, он не задерживался в туатах подолгу, оставляя там священников, которые могли бы окормлять новообращенных. По всей видимости, Патрик вмешивался в судебные и политические дела.

«Более я издержал ради вас, чем получил, и среди вас и везде продолжал ради вас свое дело среди множества опасностей, вплоть до крайних пределов земли, дальше которых никто еще не бывал, куда никто никогда не приходил крестить, ставить священников и наставлять людей; там я, благодаря дару Господа, усердно и с великой охотой совершил все это ради вашего спасения. Среди прочего я платил и вождям — ибо платил я за детей их, которые сопровождают сейчас меня, и те не препятствовали ни мне, ни моим спутникам. И однажды из алчности желали убить меня, но время мое еще не пришло. И все, что нашли у нас, отняли, и меня самого заковали в железо; но на четырнадцатый день Господь освободил меня из-под власти их, и все наше было нам возвращено благодаря Богу и друзьям, которых мы приобрели ранее. Вы же знаете, сколько я потратил на судей в тех областях, в которых я часто бывал: думаю, заплатил им не меньше, чем цену пятнадцати человек. Итак, что вы отдаете мне, то я всегда отдаю вам в Боге, и ни в чем не раскаиваюсь, и ничего мне не довольно, сколько я ни издержал и сколько ни издержу еще, ибо силен Господь дать мне потом и себя самого "издержать за души ваши". Вот, Господа зову в свидетели к душе моей, ибо я не лгу, что я написал вам не из лести или жадности, как бывает, или ожидая от вас почестей. Довольно с меня того почета, который не виден, но сердце в него верит: верен Тот, Кто обещал и никогда не лжет», — пишет о своих странствиях Патрик[48].

Указывается, что и сам Патрик, и другие просветители, привозили из Галлии книги, следили за тем, чтобы делались и распространялись копии Священного Писания (прежде всего это Евангелие и Псалтирь). Ирландские аббатства очень быстро обзавелись богатыми библиотеками, а ученое сословие от заучивания заклинаний перешло к изучению греческого, латыни, духовной литературы и монашеских уставов, а также сохранению античного наследия. Конечно, это связано с тем, насколько развито и признано было образование в языческой Ирландии, но все же стремительный переход ирландцев при Патрике к письменности и составлению внушительных коллекций впечатляет. На ближайшие века, вплоть до Каролингского возрождения, они будут одними из самых сведущих знатоков античности в Западной Европе. Школы в аббатствах быстро заменили друидические школы, в них учились все желающие, и туда стремились отдавать молодых людей на обучение представители знатных родов.

Необходимость обратить в христианство именно главу клана, короля или наследника имела и сакральный смысл, поскольку именно обращение правителя — от которого, по представлениям кельтов, сакральным образом зависела жизнь страны или рода — побуждало к крещению членов клана и подданных. Крестившись, правители дарили земли для постройки церквей и монастырей. Впоследствии появилась традиция отдавать одного из сыновей в монахи. Для миссионеров чрезвычайно важным было обратить правителей и жрецов. Победа над язычеством в сердцах сильных мира сего означала победу христианства во всей Ирландии.

В конечном итоге мы видим довольно слаженную картину: четыре святейших епископа способствовали обращению Мунстера, Палладий трудился в Лейнстере, а Патрик — в северной половине Ирландии. Успех Патрика обусловлен поставленной целью — он занимался обращением планомерно, обойдя многие земли. А другие просветители и будущие основатели монашества действовали ограниченно: основывали монастыри, может быть, несколько, и делали их центрами просвещения, привлекая послушников и учеников.

Св. Патрик знал кельтскую культуру, символику и законы ее религии. Даже если мы не верим рассказам агиографов о магических поединках с друидами, встречах с легендарными героями и чудесах, мы можем видеть, что в них авторы житий показывают образ человека, который с большой мудростью, силой и как бы изнутри культуры подходит к вопросам обращения язычников. История крещения Ирландии — одна из самых спокойных и мирных. Здесь почти не было мучеников или религиозных войн. Кельтское христианство дало новую жизнь кельтским символам, обычаям, способу организации общества, языку, очистив их и наполнив новым смыслом. Древняя ирландская культура оказала влияние на монастырскую систему, поэтику ирландских молитв и литургических текстов, обусловила внимание к образованию в монастырях. Именно монахи записали и таким образом сохранили ирландский мифологический легендариум. В то же время специфические кельтские языческие суеверия, конечно же, продолжали и продолжают жить в Ирландии.

Об отношениях Патрика с друидами нам рассказывают жития, сам Патрик в «Исповеди» друидов и королей не упоминает. Для Мурьху противостояние друидам, видимо, весьма важно, он подробно рассказывает о нескольких таких эпизодах.

В первую Пасху после своего прибытия на остров Патрик разжигает огонь на равнине рядом с Темрой, где в это время готовится королевский пир. Друиды предрекли, что это знак торжества новой веры и необходимо погасить этот огонь. Король со всей свитой отправляется на место, где Патрик справляет Пасху, и останавливается неподалеку. Многочисленными чудесами Патрик избегает нападений: один из друидов падает замертво; когда на него набрасываются еще несколько человек, спускается тьма и вооруженные люди убивают друг друга. Затем король, решив вновь встретиться с Патриком и напасть на него, видит вместо Патрика и его спутников лишь несколько оленей.

Подобный эпизод упоминается в других житиях, где Патрик, узнав том, что к нему направили убийц, стал читать молитву, известную теперь как «Щит святого Патрика» или «Крик (мольба) оленя» (ирл. «Lureach Phadraig»).

На следующий день после эпизода с огнем Патрик приходит на пир в Темре. Друиды пытаются его отравить, но он извлекает яд из чаши, сначала заморозив воду, так что осталась жидкой лишь капля яда, а потом разморозив обратно. Тогда его вызывают на магический поединок, из которого Патрик вновь выходит победителем, причем его чудеса носят характер внесения порядка: друиды призывают снег — по слову святого снег тает, они насылают тьму — по слову святого она рассеивается.

В последнем поединке участвует один из спутников миссионера, мальчик Бенигний, который впоследствии станет аббатом монастыря св. Патрика в Арме. «Сказал на это святой: "Не так это. Пусть же один из моих мальчиков и ты сам войдете в разные половины запертого дома, и ты будешь в моем платье, а мальчик в твоем. Вместе подожгут вас, и свершится суд в присутствии Всевышнего". Этот совет приняли и построили для них дом наполовину из сырого дерева, а наполовину из сухого. Поместили потом друида в первую половину, а одного из юношей святого Патрика по имени Бенигн (Мурьху называет его "Benign") в платье друида — в другую. Потом заперли вход в дом и на глазах у всей толпы подожгли. И случилось так, что в ответ на молитвы Патрика пожрал огромный огонь сырую половину дома вместе с друидом, и ничего не осталось на ее месте кроме ризы святого Патрика, которую не тронуло пламя. Напротив, со счастливым Бенигном и сухой половиной дома стало то же, что и с тремя отроками, — не тронул их огонь и не принес страдания или какого ущерба, и только риза друида сгорела по Божьей воле»[49].

Король Лоэгайре принимает новую веру, хотя без особой охоты, подавленный чудесами и опасающийся вреда для себя. Несколько королевских приближенных искренне обращаются — св. Эрк, сын Дайга, верховный оллам Ирландии Дувтах и его племянник Фиакка.

Дальнейшее возмущение друидов миссионеры подавляли при поддержке знати, у которой, вполне возможно, были причины вести с друидами политическую борьбу за власть, а новая религия была как раз кстати. Г. В. Бондаренко проводит параллели событиями, происходившими в Ирландии во время проповеди Патрика, и «восстанием кшатриев» в Индии[50].

Письмо, принадлежащее перу св. Патрика, обращено королю Коротику и его воинам. В нем Патрик возмущен грабежом, уводом в плен и убийством людей из числа крещенных им ирландцев. Об этом персонаже сообщает и Мурьху, называя его бриттским королем Коркиктиком. Автор жития упоминает письмо и причину его написания — разбой, чинимый королем, — а также пишет, что письмо не возымело действия, поэтому по молитве св. Коротик при свидетелях превратился в маленькую жалкую лису и больше его никто не видел.

Кем был этот Коротик и где он жил, мы не знаем. Возможно, это действительно один из бриттских королей. Но похоже при этом, что письмо адресовано кому-то, живущему в Ирландии. Возможно, Коротик был предводителем отряда, подобно фениям постоянно промышлявшим разбоем в ирландских землях[51]. Письмо Патрика пространно, в нем содержится и воззвание к грабителям, и восхваление пострадавших обращенных, говорит он также и о себе лично. Упоминание о предназначении своем для Ирландии и сравнение с пророком без чести в отечестве своем скорее подтверждает версию, что Коротик жил в Ирландии и знал Патрика: «Разве в Ирландию попал я не Божиим велением, а чрез зов плоти? Кто принудил меня? Посему я связан Духом не видеть никогда никого из родни своей. Разве мое это — что я имею святое сострадание к людям, которые некогда пленили меня и увезли с челядью и прислугой из отцовского дома? Я был свободнорожденный. Я — сын декуриона. Но я отказался от благородного происхождения своего — никогда этого не стыдился и не жалел — ради блага других. Вот, я слуга во Христе чужому народу ради неизреченной славы жизни вечной, которая есть во Христе Иисусе Господе нашем, пусть даже мои люди не знают меня. "Не бывает пророк без чести, разве только в отечестве своем" (Мк 6:4). <...> Не моя это благодать, но Бога, который дал мне это попечение в сердце быть одним из Его охотников или рыбаков, о которых Бог некогда предсказывал, что они придут в последние дни (см.: Иер 26:16). Я ненавидим. Что мне делать, Господи? Я презрен. Взгляни, Твое стадо вокруг меня раздирается в клочья и разгоняется, и делается это разбойниками по велению жестокосердного Коротика. Далек от любви Божией человек, который предает христиан в руки пиктов или скоттов. Алчные волки пожирают стадо Божие, которое в Ирландии поистине превосходно взращено с величайшей заботой, так что и сыновья, и дочери королей становились монахами и девами во Христе. Я не могу сосчитать их числа. Посему не угодно зло, причиненное праведнику, даже аду не будет оно угодно»[52].

Произведения Патрика написаны в покаянном духе, и не стоит ожидать от них биографических подробностей. В то же время не так уж ощущается в «Исповеди» стремление оправдаться перед современниками, скорее сокрушение об обычных человеческих слабостях перед лицом высокого призвания. Он свидетельствует, что в каждой трудной для себя ситуации Бог утешал и подкреплял его. И в целом текст представляет собой достойный образец духовной литературы, проникнутый и верой, и знанием Писания, восхищением перед плодами крещения и человеческими размышлениями о смирении, долге, предательстве, несправедливости и упадке духа.

Святой обращается к Богу и к тем, кто прочтет этот текст, с очень искренним чувством рассказывая о своих переживаниях. Он сокрушается о том, что его старейшие (superiors) выступали против его епископства, а аргументом против представляли случай, поверенный им тайно своему близкому другу. Он пишет: «И когда я подвергся испытанию от некоторых старших моих, которые, по грехам моим, выступили против моих епископских трудов, я был так потрясен, что чуть было не погиб и сейчас, и в вечности. Но Господь милостиво пощадил новообращенного и странника во имя Его, и весьма помог мне в этой скорби, так что меня не коснулись позор и поношение. Молю Бога, чтобы этот случай не был вменен им в грех; ибо и через тридцать лет они нашли меня и поднялись против слов, которые я говорил, еще не будучи диаконом. Беспокоясь и смущаясь, я доверился как-то своему лучшему другу и рассказал ему, что, будучи мальчиком, я однажды делал, или даже сделал лишь один раз, ибо тогда еще не был силен. Не знаю, Бог знает, сколько мне тогда было, должно быть, лет пятнадцать, и в Бога Живого я не верил от самого моего детства, и пребывал в смерти и неверии, пока не был сурово укрощен и поистине унижен голодом и нуждой, и много дней не по своей воле оставался у ибернов, пока не убежал. Но это было для меня к лучшему, ибо этим Бог подготовил меня к моему нынешнему служению и к тому, отчего я был некогда далек: я начал заботиться и тревожиться о спасении других, хотя раньше и о самом себе не думал»[53].

Сам Патрик свидетельствует, что он был поставлен в епископы, а его желание трудиться в Ирландии было прямо заявлено перед его руководителями и вовсе не было самоуправством, как порой представляют это, опираясь на житие Тирехана и оспаривая то, что Патрик мог посещать Рим или Оксер. В целом, все предположения о том, что Патрик был «самовольным епископом» ставили бы под сомнения всю действительность ирландского епископства и священства и совершаемых им таинств, что невозможно себе представить.

Трудами первых епископов христианство действительно укрепляется в Ирландии, приобретает множество сторонников. Около 445 г. св. Патрик основывает аббатство в Арме (Ard Magha, Armagh, Армаг). Это место находится совсем близко от центра провинции Ульстер, Эмайн Махи. Благоволением какого именно короля Патрик смог взять эти земли, мы не можем точно установить. Во времена Патрика королевства Улад и Аргиалла вели войну за Эмайн Маху; вероятно, около 450 г. крепость была разрушена и захвачена Аргиаллой. Но символично, что эти земли находились буквально под боком у провинциального центра проведения друидических ритуалов и одной из самых прославленных в преданиях крепостей, каковой была Эмайн Маха. Именно с ней был связан род Красной ветви, которой посвящены саги Уладского цикла, именно за нее сражался Кухулин, и именно из нее происходил род Уи Нейлов, занявших впоследствии положение верховных королей Ирландии.

Мурьху сообщает, что земли Армы пожаловал святому некий благородный человек Дайре (Daire). Он с Патриком общался замысловатым образом — то давал что-то, то забирал и при этом ругал святого. Сначала он дал ему землю для монастыря, но потом послал туда пастись свою лошадь. Лошадь пала, а Дайре занемог, так что его люди просили у Патрика прощения и помощи. Полученной от него святой водой окропили и лошадь, и хозяина, и те оправились. Затем он посылает Патрику в подарок медный котел и вскоре требует его обратно. В обоих случаях Патрик благодарит хозяина, и удивленный его спокойствием Дайре навеки вручает землю святому. На месте, где находится собор Армы, Патрикувидел олениху с олененком и сам отвел их в другое место, и то место стало чудотворным[54].

После своих трудов по рукоположению священников и епископов во всех обращенных туатах и областях острова около 450 г. Патрик проводит собор в Арме, на котором, по всей видимости, утверждает епископские диоцезы. Известны акты собора, которые касаются поведения священнослужителей и мирян и проступков, которые должны быть наказуемы отлучением от церкви[55]. Акты Первого собора — будь они подлинно написаны при Патрике или позже — ставят точку во всех подозрениях, касающихся недостаточной ортодоксальности и слияния с язычеством. Как и авторы более поздних уставов авторы актов не разрешают даже принимать пожертвования от язычников и требуют разрешать все церковные споры в установленном порядке — через церковь, епископов и апелляцию в Рим в неразрешимых случаях.

Св. Патрик скончался 17 марта, когда отмечается его память, однако год смерти точно неизвестен. Хроники дают самые разные даты. Анналы Инишфаллена относят дату его смерти к 496 г. Анналы Ульстера упоминают его в 437 и 457 гг., а годом смерти значится 491–492 г. Говорится, что он умер на 120-м году жизни, 60 лет спустя после своего прибытия в Ирландию.