Неоконченная пьеса

Действующие лица

МИТЯ, выгнанный из университета студент,

и АННА, его мать, красивая вдова.

Усадьба Берсеневых.

Раннее утро. В комнату МИТИ заходит АННА. Расталкивает лежащего на диване и спящего одетым МИТЮ.

АННА. Митя, просыпайся…

МИТЯ садится, не проснувшись, на диване.

МИТЯ. Я – да, я – сейчас.

АННА. Ты слишком много спишь. Кто-то может сказать – он не живет, а коптит небо.

МИТЯ пытается открыть глаза. АННА с нежностью наблюдает за ним.

Все будет хорошо, поверь.

МИТЯ. Почему ты без стука входишь в мою комнату?

АННА протягивает ему поднос с завтраком.

АННА. Сливки густые, как ты любишь.

МИТЯ. Я не люблю. Не люблю.

АННА. Все наладится. (Гладит его по голове.) Седой волос.

МИТЯ. Не наладится, ничего не наладится! (Поднимает голову.) Ты правда думала, что я плакал? Мне осточертел этот университет. Ты правда думаешь, что я хочу быть доцентом, как Николка?

АННА. Они поймут, что ты ни в чем не виноват, и восстановят тебя.

МИТЯ. Почему ты уверена, что я ни в чем не виноват? А?

Переворачивает поднос с кофе. АННА смотрит со страхом. Потом с жалостью.

АННА. Я поговорю с Тимофеем Аристарховичем.

Чайная комната.

АННА разливает чай. Полицейский, надзирающий за сосланным МИТЕЙ, Тимофей Аристархович СТАНЮКОВ, давний поклонник Анны, смотрит на нее, ловя каждое ее движение.

АННА. Сливки густые. Попробуйте.

СТАНЮКОВ. Анна… Анна Николаевна. Я все сделаю для мальчика. Не волнуйтесь так.

АННА. Что вы можете сделать? Что? Он вернулся другим.

СТАНЮКОВ. Аня, я не верю, что книжки принадлежали ему. Митя взял на себя чужую вину. Поверьте. Кто-то на него дурно влияет. И мы с вами непременно поймем кто.

Степь. Утро.

ЛЕВА и МИТЯ лежат на траве. Смотрят в небо. Разговор с середины. Они одну книжку, раскрытую на середине, передают друг другу, как другие юноши – бутылку вина.

МИТЯ. …это смешно, твоя логика. Я еврей. Я не способен пить кровь христианского младенца. Эрго, евреи не способны пить кровь христианских младенцев.

ЛЕВА. Почему это я не способен? Ты обо мне плохого мнения.

МИТЯ. Да ты упадешь в обморок при виде крови!

ЛЕВА. Я способен на все!

Зубная клиника Шпильрейнов.

ЛЕВА знакомит САБИНУ с МИТЕЙ.

САБИНА. Отец не поверит.

ЛЕВА. Сабина! (Стискивает ее руку.) Митя нам одолжение делает.

МИТЯ (задет). Отчего не поверит?

САБИНА. Отец очень умен.

ЛЕВА. Если бы евреи были умны по-настоящему, они бы не позволили так над собой издеваться.

САБИНА. Ты думаешь, ты выглядишь более значительно, когда отрекаешься от своих корней?

ЛЕВА. Отрекаешься? Слышать это от тебя. Ты же говоришь, что пафос – это слабость. И разве ты не отрекаешься от своих корней?

САБИНА. Я не отрекаюсь от своих корней. Я на них плюю.

МИТЯ. Если я вам не подхожу… Я могу идти. У меня совсем нет времени. Я очень занят.

САБИНА. Лева, почему ты считаешь, что мой отец глупее тебя? Это тетя Мира тебе внушила?

ЛЕВА. После возвращения из Вены ты вообще цены себе не сложишь. Но я и не хочу тебя. (Мите) Стой, куда пошел! Ты мне нужен.

САБИНА. Мой отец никогда не поверит, что я могу бросить своего жениха, своего двоюродного брата, ради (берет за руку Митю) вот этого? Невинные глаза, нежные руки?..

МИТЯ (задет сильно). У кого невинные глаза? У меня?

САБИНА. …нежные руки, холодные пальцы, фу. Холодное сердце.

Распахивается дверь, выбегает ассистентка.

АССИСТЕНТКА. Израиль Яковлевич просит вас… Он прочел письмо.

Зубной кабинет.

На кресле пациент с открытым ртом, рот держат в открытом положении специальные распорки. ШПИЛЬРЕЙН держит в руке смятое письмо. Он в ярости. В другой руке у него зубоврачебный инструмент, который он держит во рту пациента.

ШПИЛЬРЕЙН. Лева, с твоей стороны это просто нечестно! Ты подложил письмо в мои рецепты! (Пациенту) Не закрывайте рот!

ПАЦИЕНТ. Но мне больно!

ЛЕВА. Дядя, это потому, что вы не хотите разговаривать. Сабина пыталась вам объяснить, что не хочет выходить за меня замуж.

ШПИЛЬРЕЙН. Не увиливай! Я тебя как облупленного знаю! Это ты не хочешь Сабиночку! Ты спутался с плохими людьми в Петербурге! (Пациенту) Если вы закроете рот, то вы сломаете протез! И я ни за что не отвечаю!

ЛЕВА. Дядя, как я могу не хотеть Сабиночку? Мы обручены с детства. И это такая выгодная сделка, объединить все семейное состояние через наш брак…

ПАЦИЕНТ. Мне больно…

ШПИЛЬРЕЙН. Это очень хорошо, что больно… Лева, не смей издеваться надо мной… Я знаю, что ты способен на все…

ЛЕВА. Дмитрий Эрастович Берсенев, вот избранник Сабиночки. Они признались мне, что любят друг друга… И я, как честный человек…

ШПИЛЬРЕЙН. Не смей! Сабиночка послушная дочка. Скромная девочка. Она никогда бы…

И тут САБИНА обнимает МИТЮ и целует его в губы. Он ошеломлен. Но САБИНА обвивает его руками, и он отвечает на поцелуй, который затягивается.

ЛЕВА. Я не могу жениться на ней, дядя, при всем уважении, сами видите.

ПАЦИЕНТ с шумом закрывает рот.

Степь.

ЛЕВА и МИТЯ закапывают книжку.

МИТЯ. Как ты ее найдешь, когда она тебе понадобится?

ЛЕВА. Я уже ее прочел.

МИТЯ. Не говори, что ты все запомнил с одного раза.

ЛЕВА. Собственность есть кража. Пролетариату нечего терять кроме своих цепей. Что тут помнить? Хлесткие фразы. Пустота. Буржуа сочиняют их, засыпая на мягкой постели, уткнувшись в потную жирную подмышку своей драгоценной жены.

МИТЯ. А что есть кроме этой подмышки? Ничего.

ЛЕВА. Ну спроси, спроси.

МИТЯ. О чем же?

ЛЕВА. Ты ей не понравился. Совсем. Она приехала из Вены. У нее там был роман. Думаю, романы.

МИТЯ. Сабина тоже не в моем вкусе.

ЛЕВА. Ты влюбился, влюбился! Берегись ее.

МИТЯ. Отстань!

Засыпали книгу. МИТЯ смотрит на разровненный песок.

МИТЯ. Никогда не скажешь, что здесь что-то лежит. Полиция никогда не найдет…

ЛЕВА. Представляю, как тебе обидно, что тебя сочли за революционера. Признайся, тебя задевает то, что я не говорю тебе спасибо?

МИТЯ. А мне кажется, что это тебе обидно, что ты мне теперь обязан.

ЛЕВА нашел степной цветочек, посадил на место, где схоронили книгу.

ЛЕВА. Я тебе ничего не обязан. Ты сам решил. Ты мог бы на меня донести, это бы все поняли. Это был твой выбор, Берсенев. А теперь у тебя волчий билет. Ты первый в роду не получишь образования, ах-ах. (Смотрит на цветок.) Лилия Ашкерум. Красиво.

МИТЯ (про цветок). Лилия Мартагон. Ты ошибаешься. А я помню назубок весь атлас. И мне вовсе не нужен университет, чтобы учиться.

Дом Шпильрейнов.

ОТЕЦ читает Библию. САБИНА входит, ложится к нему головой на колени, волосы падают волной.

ОТЕЦ. Ты мне мешаешь.

САБИНА. Что ты там читаешь? Ах… «Если у тебя есть дочь, никогда не показывай ей веселого лица, если у тебя есть сын, почаще нагибай ему шею». Книга Сирах! Не надоело?

ОТЕЦ. Сабина…

САБИНА. Но твой сын сбежал от тебя! Ты уже не можешь его мучать! Только дочь под рукой! Ах, какое горе. Да? Ты хотел бы, чтоб меня не было, а был сын?

ОТЕЦ. Сабина, ты опять…

САБИНА. Отстань от Левы! Он не хочет входить в нашу семью! Он не заменит тебе сына! И мне он не нравится! У него грязные ногти и перхоть!

ОТЕЦ. Ты правда влюбилась в этого русского помещика?

САБИНА. Конечно, нет. Он просто дурачок. Я могу рассказать тебе, кого я люблю.

Вынимает из кармана записную книжку, дает ему в руки.

ОТЕЦ. У тебя ужасный почерк, в кого такой.

САБИНА. Читай.

ОТЕЦ. «Мой дорогой учитель. Вот еще опыт самоанализа. Мой отец не хотел, чтоб я рождалась. Когда я родилась, повитуха поздравила его с дочкой… а он сказал ей, „посмотрите, может быть, вы ошиблись?“, и они развернули пеленки, и он смотрел мне между ног, ища у меня пенис, которого не было… И я думаю, а зачем ему был мальчик? У него был же уже один? Разве это не смешно, дорогой учитель?» Сабина, что это? Кому ты все это пишешь?

САБИНА. Зачем я только приехала. Здесь такая тоска.

Степь. СУНЯГИН и МИТЯ.

Сзади них идут два пристава.

СУНЯГИН. Митя, Анна Николаевна очень беспокоится о тебе.

МИТЯ. Вы об этом хотели со мной поговорить?

СУНЯГИН. Митя, когда умирал твой отец, он держал меня за руку. И просил об одном – чтоб я оберегал тебя. Чтоб ты сохранил свою детскую веру.

МИТЯ. Почему, с тех пор как я вернулся, со мной все говорят о каких-то глупостях?

СУНЯГИН. Я знаю твое сердце. Я читаю в нем с детства. Я знаю, что ты прекрасный русский юноша. Что ты любишь отчизну и государя. Я не верю, что ты хранил запрещенные книги, Митя! Не верю, что ты их читал!

МИТЯ. Зачем мы сюда пришли?

СУНЯГИН. Это Лейба? Лейба Новиков, да?

МИТЯ. Лева. Его зовут Лева. И он не…

СУНЯГИН. Это были его книги, да? И ты взял на себя, да, Митя? Он не стоит твоей дружбы.

Смотрит на цветок.

СУНЯГИН. Что здесь, Митя? Лучше скажи мне сам. (Пауза.) Копайте.

МИТЯ. Лева за меня жизнь отдаст. Он необыкновенный человек. Это книга, да, но ничего серьезного…

Приставы вытаскивают тряпку, в которую засунуто оружие.

СУНЯГИН. Если ты не хочешь неприятностей для Левы, ты больше никогда не должен видеть Сабину. Пожалей свою мать, наконец.