ОНА (бормочет машинально). Кто первый… Кто первый… Бабушка Даша, чур я, чур я…
НАЧАЛЬНИК (голос вторгается грубо, нарастая). …и между тем – налицо переход к рыночной экономике, новые задачи – во главе угла. Качество отчетов! – вот что теперь, и прежде всего для нашего отдела. Вы же, голубушка моя, – извините, но я уж на правах старшего – из рук вон просто, из рук! О чем думаете? Вы должны думать о вашем положение. Да, вы прошли в квартале переаттестацию, но это ничего не значит теперь!
ОНА (лениво). Уже десять лет одно и то же… раньше эти трескучие фразы толковали о наращивании соцсоревнования, теперь же, вот – переход к рыночной экономике. Уйти – но куда? Отчеты! А у Петракова хороши отчеты? Петраков начальство по кабакам, по ресторанам таскает. А у Валентины? В командировки с заведующим ездит Валентина, вот и отчеты. Голова кружится от этого голоса. До чего мерзкий голос.
НАЧАЛЬНИК (патетически). …рыночная экономика. А ваша ставка, голубушка, – под вопросом! И ежели к завтрашнему дню… (Голос глохнет.)
ОНА. Чашку бы чаю сейчас. И сразу б в голове прояснилось. Я же не говорю: порцию горячего мяса, например. Я уже забыла, когда… Или: фужер шампанского. Не хочу шампанского! Фужер шампанского – это, скорей, такое выражение просто. Нет, чашка чаю – и можно дальше слушать этот мерзкий голос. В конце концов, он не более мерзкий, чем пять лет назад, когда объяснял про борьбу коммунистической морали… Чашка чаю – и пусть говорит себе дальше. Мели, Емеля, твоя неделя. Их неделя. Почему все недели все равно их?
Чашка чаю, и спокойно все обдумать… Ставку мою поделят между Петраковым и Валентиной, а штатную единицу сократят… И все… Домой. Там муж, там сын, можно чаю выпить вместе…
ГОЛОС ВОДИТЕЛЯ. Не лезьте, женщина! Спешите если, так идите на такси! Автобус не резиновый! Не лезьте, вам, именно вам говорят!
ОНА (кротко). Чашка чаю… А еще можно с лимоном выпить чай. А как лимоны по штукам продавались, по двадцать пять-то копеек! А как чуть не каждый вечер забегали Дайна и Лайла, и мы втроем, безо всяких мужиков, и как весело, пили чай, непременно с лимоном! И болтали – о чем? Да, и еще Сонька забегала, и вечно с новостями… Где эти новости? Лайла шпарила лимон кипятком, а Дайна резала тоненько-тоненько. Никому не доверяла… Да, Лайла, Дайна, Сонька, подруги… куда делись лимоны?
ГОЛОСА ТОЛПЫ. Договорные цены! Свободные цены! Покупайте голоса свободной прессы! Подайте, Христа ради, аминь!
ОНА. …куда он делся, город моего детства, с чистенькими улицами, с вежливыми прохожими? Вот этого нового города – я не знаю. Будто я приехала сюда в турпоездку. Но я не хочу, не хочу осматривать эти достопримечательности, то, что мне показывают!
СЫН (громко, отрывисто). Ма! Послушай! Пока отец не пришел.
ОНА. Сыночек, ты не знаешь, где заварка? Была вроде еще пачка…
СЫН. Мама, много разных событий. Ты послушай.
ОНА. Подожди… Вот я чаю попью, потом события. Только заварки бы.
СЫН (радостно). У нас в школе много событий. Во-первых, она больше не школа, она лицей. Правда, учителя те же! А откуда их взять, других-то предметов? Зато платить вы будете теперь три штуки в месяц!
ОНА (тихо). Чашка чаю. А вот с мятой еще пьют чай. С травками. Это так полезно для организма!
СЫН (радостно). Только я туда провалился! Потому что – английский. Я сразу как-то возненавидел этот английский, хотя это и язык будущего. И теперь, ма, нужно еще две штуки в месяц на дополнительные уроки. Ты же не хочешь, ма, чтобы я вместо среднего образования шатался по улицам и делал все то, о чем в молодежной прессе пишут! Пока, ма. Значит, что три штуки плюс две и можете не покупать мне куртку. Я хороший сын, ма!
ОНА. …с травками. Бабушка Даша заваривала со зверобоем и тысячелистником. Или только со зверобоем? Чашка чаю…
СЫН. Пока, ма!
ОНА. Нам тогда досталось – часть дома и три сотки. С двоюродными братьями разделили, поэтому часть. Мы что-то покупали тогда, на что-то копили? Наверно, на гарнитур на этот. Поэтому и продали, быстро так продали. Тысяча рублей – большие были тогда деньги…
Милый! Ты не видел? Здесь пачка целая была заварки.
МУЖ. Привет. Два дня с тобой не виделись. Я пожрать и поспать. Устал. Как кто я устал?
ОНА. …целая пачка, глянцевая такая.
МУЖ. Диспетчеру отнес. Ну, что смотришь? Нам нужны сверхурочные или как? Нам нужно, чтобы доплата за вредность и за срочность? Отнес, с праздником. Натуральный обмен. Хоть что-то натуральное… иди лучше сюда. Иди. Пока нет никого… (Речь его переходит на бормотание.)
ОНА. Чашка чаю. Можно даже без мяты. Чашка чаю, в беленькой тонкой чашечке… Красноватого, чуть-чуть слишком крепкого чаю.
МУЖ (страстно). Жена! Жена – это! Одним словом… Жена!
ОНА (тихо). И без лимона можно, все равно нет тех, кто любил с лимоном. Дайна уехала в Кохтла-Ярве к себе – навсегда. Хотя «навсегда» – это слово, а вообще навсегда не бывает, что-нибудь да будет. А Лайла еще в Москве, но уже не приходит никогда. Никогда – еще одно слово. Лайла вдруг взяла да разучилась по-русски говорить. А ведь лучше всех у нас в классе сочинения писала… А Сонька уже год в далеких жарких странах… Интересно, пьют ли они там чай?
МУЖ. Что ты все бормочешь?
ОНА. Чашка чаю.
МУЖ. Нашла время! Бессмыслица! Все, я побежал. Вечером я на сверхурочных… А утром в кооперативе, договорился на полставки. Повезло! (Хлопает дверью.)
ОНА. У него уже седина. Почему «уже»? Еще одно слово. Лучше не думать, а выпить чаю. Чашку чаю. В беленькой тонкой чашечке от разбитого сервиза. Чаю без заварки, без мяты, без лимона… Вместе с людьми, что уже не соберутся вместе…
СЫН (вбегает). Ма! Это тебе! Смотри, что я у иностранца на октябрятскую звездочку сменял! Гляди! Это чай! Целый пакетик чаю, на целую чашку! Иду в метро, смотрю, он, главное, стоит с брошюрками, и лицо такое «ненаше-ненаше». Он мне свою брошюрку сует: «Любите ли вы Бога?» А я его спрашиваю: как можно любить то, чего нету? И тут он мне дает, порылся в кармане… Видишь? (Читает.) «Э кан оф файнест энд уондерфул ти…»
ОНА. Да… так и написано… «Чашка тонкого и восхитительного чаю. Достаточно залить свежезакипевшим кипятком пакетик чая нашей Компании, и вы получите…» Чашку чаю. Сейчас я выпью чашку чаю…
ОНА (читает, думая о другом). «Предположим, что поставлен вопрос: Любит ли тебя такая-то собака?» (Пауза.) «Берут и помещают гуськом три карты…» (Измененным голосом, набрав телефонный номер.) Алло! Андрея Станиславовича позовите, пожалуйста. Домой? Как – ушел домой? Давно? (Кладет трубку.) Так. На чем я? А, вот: «Три карты: на сердце, под сердцем и чем сердце успокоится. Предположим, что поставлен вопрос…» Лучше так не ставить вопрос. Опять валет пик, хлопоты…
ВАЛЕТ ПИК (откашливаясь). Разве так тасуют карты! Разве так! Вчера целый день… Сегодня с утра. Это мучительно!
СЕМЕРКА ЧЕРВЕЙ (нежно). Здравствуйте. Опять мы с вами вместе. Мы легли рядом, вы обратили внимание?
ОНА. Семерка червей. Где это в книжке? «Серьезный разговор». Разговор… Алло! Можно Андрея Станиславовича? На работе? (Пауза.) Ну-ну. Дура безмозглая, вот она кто. Со мной такие номера не проходили… «Кладут еще три карты во второй линии треугольника…»
ВАЛЕТ (страдальчески). Карты раскладывают один раз с утра. И разве так!
СЕМЕРКА. А как? Как? Боже, я ничего еще не знаю! Ничего не испытала! Я слишком новенькая, слишком скользкая, я очень редко выпадаю…
ВАЛЕТ. Мы с вами из разных колод… Вот в чем дело.
ОНА. Снова валет пик и семерка… Кажется, это что-то особенное значит. Не помню, что именно. Если вообще что-то еще чего-то значит! Я перестала верить в это… Алло! Юра, это ты, что ли? Не удивляйся, это Люба. Юра, Андрей у тебя?.. Не понимаю! Что ж такого удивительного? Он со мной двенадцать лет прожил! Когда он к этой малолетней сиганул, вы все не слишком удивлялись! Мол, у Любки характер, у Любки ревность, с ней невозможно. Да он тогда на деньги польстился! Думал – сейчас ему Анькин папаша… Да не вышло, вот ходит мрачный, по усам, как говорится, текло, все напрасно, напрасно меня променял. …Что? Просто у нас дело, я жду Андрея, условились. …Да не у меня дело! У него ко мне дело! …Можешь не верить! У него – ко мне, и он придет! Придет! (Пауза.) Так. Успокоиться. Сегодня все должно быть подругому. Все будет хорошо. Так… «Первая пачка означает гадающего или его сердце. Вторая – сердце любимой особы. Третья – всякие неожиданности…» У меня больше не будет неожиданностей.
ВАЛЕТ. Обратите внимание – шестерка бубен. Колебание между хорошим и дурным употреблением денег. Смотрите, какая захватанная рубашка. Ее тотчас видно. А в нашем раскладе – угроза, неожиданный удар судьбы. И никто не видит. Зачем тогда тревожиться, раскладывать?
СЕМЕРКА (в слезах). Ее положили прямо на вас!
ВАЛЕТ. Деточка моя. Неужели мне это приятно, как вы думаете?
СЕМЕРКА. Я не знаю, что думать!
ОНА (решительно). Алло! Аня! …Да, это Любовь Ивановна. Где Андрей? …Да, это я звоню вам. Андрей должен прийти ко мне, вот сижу жду, прийти по делу. Он вам ничего не говорил? Анечка, девочка моя, когда же вы поумнеете? А, так он вам все говорит, да? …Мне, значит, за двенадцать лет не все, а вам за полгода уж прямо-таки? …Зачем звоню? Затем, что жду вашего мужа, по его же делу, а нынче не то, что раньше! Нынче мое время ой как дорого! И не только мне! Время теперь деньги, вы отстали с Андреем от жизни! А я в курсе всего, в гуще событий! А вы с Андреем никогда из нищеты не вылезете! …Мне известно? Мне много чего про вас известно! Да, у него ко мне дело, нечего мне вас обманывать, нечего делить, уже все поделили!
ВАЛЕТ. Вы думаете, это приятно! Когда день-деньской об тебя трутся все эти перезрелые дамы треф, все эти липкие десятки, нахальные тройки… Деточка моя, вы такая новенькая… Что тут сделаешь – валет всегда выпадает. Чаще всех других карт. Валет – это валет!
ОНА. «Теперь расположите отобранные карты полукругом с фигурой любимой особы внизу…» Пусть он придет! Придет! Пусть снова – без денег, без квартиры, без вещей, без утюга «Панасоник» и видеомагнитофона, но пусть он придет, хоть на минуточку! Снова две семерки и валет. Целый ряд пик – это что-то хорошее, кажется. Так, где это? «Теперь, отрешивши все волнения и сомнения, приступай к толкованию карт…»
(Голосом, прерывающимся от волнения.) Семерка червей! «Счастливое разрешение материальных препятствий для вступления в любовный союз!.. Серьезный разговор… Мысль о блондинке…» Это я – блондинка!!!
ВАЛЕТ. Думаете, мне легко? Когда все, все делается не так. Тасуют карты не так, раскладывают неправильно, толкуют… Как все истолковывают – это самое печальное. Если б толковали верно, все остальное можно бы и потерпеть.
ОНА. Это ты. Наконец-то. Что смотришь с улыбкой? Ждешь, буду кричать – мол, где был, почему опоздал? Нет, не дождешься. Это же твоя улыбка. Это ты, наконец-то.
ВАЛЕТ. Валет пик – вор, изменник, преступник. Так написано здесь, в этой книге – «Других тоскующих». Валет всегда выпадает, с этим ничего не поделаешь.
ОНА. Смотри, как я живу. Ты не ожидал, правильно? Ты не думал? Мол, опять Любкины истерики, и откуда у ней деньги, одолжить на машину? А вот они, деньги. Будут – отдашь. Если будут! Непохоже только, я же знаю, как ты живешь. Вот она, пожалуйста, новая жизнь у тебя и у меня, как ты и хотел когда-то. И что ты выиграл? Ты не ожидал, да? Думал, я вру тебе – про кооператив и зарплату и как я сейчас живу. Вот гляди: телевизор «Грундиг», видеомагнитофон «Нэйшнл», утюг «Панасоник». А вот гляди: хочешь выпить со мной? «Мартини», «Куантро», джин «Бифитер». Понимаешь, фирма гонит часть оплаты в валюте, и дело чистое, лес да цемент шведам по пятаку… Дети наши разберутся, правильно? По пятаку мы страну продавали или по своей цене. У нас с тобой так и не было детей.
СЕМЕРКА. Как насмешлива, как груба жизнь! И я ничего, ничего не понимаю… Однажды – по ошибке – меня положили в запасной кармашек. Где джокеры и «пусто», пустые карты. Быть такой «пусто» – беленькой, негнущейся, и так и лежать в кармашке, чтоб не гнули, не тасовали, не трогали пальцами!
ВАЛЕТ. Я слишком истерт для вас.
ОНА. Скажи, только честно… Сейчас – ушел бы ты от меня? Если бы – не как тогда, нищета на нищете! Не ссориться чтоб из‐за денег, не дрожать над копейкой, не плевать друг другу в лицо из‐за трешки! Помнишь, как мы на суде делили имущество? Я тогда была глупа. Я презирала тебя за твою жадность. Но потом… У меня было время все понять. Послушай… Все это для тебя. Я поняла – мне все равно, какой ты… это все слова: жадный, скупой, расчетливый – слова, колебания воздуха… лишь бы ты снова со мной. И я решила тебя вернуть. Я решила тебя купить. Смотри! Как ты думаешь, сколько это стоит? А это? В конце концов, ты всю жизнь мечтал так жить и ты имеешь право. Смотри, сколько денег, и так теперь будет всегда. Ты теперь не сможешь повернуться и уйти. (Смеется.) Я же знаю тебя, за двенадцать-то лет!
ВАЛЕТ. Видите, двойка и король вместе. Вызов судьбе, смертельная опасность от ножа. Развеселитесь, миленькая. Мы бы вообще могли не встретиться.
ОНА. Аня? Что твоя Аня? Отца ее сняли с работы, хорошо еще не посадили! И вот ты, как в этой книге написано, при пиковом интересе. Нет, недаром ты все-таки пришел ко мне. Почему ты так смотришь на меня? Ты скучал, да? Никому, никому не сказал, что идешь ко мне…
ВАЛЕТ. Миленькая моя… Вот глядите – целый ряд пик да еще мы с вами. Для гадающего – кровь, измена близкого человека, преждевременная смерть. Мы б вообще могли не встретиться! Неизвестно, когда нас в следующий раз положат вместе. Давайте радоваться тому, что есть…
ОНА (кричит). Андрей! Нет!!!
СЕМЕРКА. Давайте радоваться…
ВАЛЕТ. Мы вместе, валет и семерка. Это означает – конец всем страданиям. Все против нас, а главное – мы из разных колод, но вдруг, вдруг мы еще встретимся и снова будем счастливы и любить друг друга? Сердечные хлопоты, нечаянная радость, разделенная любовь.
ОНА. Как интересно, ночью – даже в городе – у природы есть своя жизнь. Когда мы шли сюда, начинало светать и по дорожке ползали какие-то большие нарядные жуки, и бесшумные, стремительно, как по делу, летали темные ночные бабочки. Это таким ранним утром они темные и быстрые, так они серые и слепые, бьются об лампу. Я давно забыла, как это бывает, когда возвращаешься домой таким ранним утром. Неужели это ты? Неужели все это со мной?
ОН. Это лучшая женщина, которую я узнал за последние двадцать лет, а мне уже тридцать два. Самая добрая, самая нежная, самая хорошая. Да, за двадцать лет сознательной жизни… Не слишком-то гладко прошли эти двадцать лет.
ОНА. Он еще спит. Какое хорошее лицо у него сейчас. Пусть еще поспит, а я встану и приготовлю завтрак. Мы так давно ничего не ели. Я принесу кофе в постель. Бедный, он же не привык… Мне и Леня рассказывал про его мадам… Что она творила и как он ребенка вырастил практически один… Наверное, ему никто никогда не приносил кофе в постель. Я всегда, всегда буду приносить ему кофе в постель.
ОН. Наконец мы с ней вдвоем. Я скажу ей, что всегда хочу быть с ней вдвоем.
ПИОНЕРВОЖАТАЯ (очень далеко). Теперь пишите: мальчики отдельно, девочки отдельно. И не подглядывать! «Даже находясь наедине, любящие не могут осуществлять интимного контакта без так называемой референтной группы или группы социально значимых других…» Записали? Теперь с красной строки, две клеточки отступили…
ОН (музыка делается почти патетической). Я скажу ей… Я скажу ей…
ОНА. Мы вдвоем… Это счастье – вот что это такое!
ОН (с неловкостью, шутливо). Проснулась?
ОНА (принужденно). Как видишь.
ОН. Ну привет.
ОНА. Привет. (Пауза.) Надо вставать.
ОН (с беспокойством). Ты спешишь?
ОНА (снова слыша музыку). Спешу? Куда я теперь могу спешить! Спешить куда-то без тебя? Никогда никуда не хочу спешить без тебя. Сейчас сварю тебе кофе и скажу об этом…
УЧИТЕЛЬ. «Над седой равниной моря ветер тучи собирает». Тургеневские девушки – это идеал для любого человека и гражданина. Мужчина должен быть воздержанным и мужественным, а девушка – целомудренной. Как утверждал в своем творчестве Эл Эн Толстой, как зеркало русской революции.
ПОДРУГА. Им что от нас нужно? Дай-ка еще сигарету. Ты же сама все понимаешь. Они и мы. Мужики и бабы, два мира, две системы.
ОНА. Естественно, спешу. Ты же, надеюсь, не думаешь, что я всегда встаю так поздно?
ОН (сквозь снова заигравшую музыку). Какое у нее сейчас лицо… Это она просто так, жалкие слова… Милое, несчастное лицо. И вот уже морщинка на лбу. Я знаю, мне рассказывал Леня… Знаю, откуда эти морщинки. Со мной они разгладятся, я все сделаю для этого…
ЛЕНЯ (издали, он навеселе). Ты, старик, прост и наивен, как маргаритка. Из таких бабы веревки вьют. Налей-ка еще по одной. Думаешь, почему именно с тобой твоя бывшая жена… (Его голос удаляется.)
УЧИТЕЛЬ. «На свете счастья нет, но есть покой и воля», «Над седой равниной моря гордо веет буревестник, какой-то там молнии подобный».
ОН. Что ж… раз так, я, пожалуй, побегу… (Пауза.) Ты что-то сказала?
ОНА. Подожди…
ПИОНЕРВОЖАТАЯ. На зарядку становись! Евдокимова, ты опять бегаешь за мальчиками. Зачем ты хочешь играть с Васей и Петей в казаки-разбойники? Все девочки как девочки, вот классики расчертили. Гляди, Евдокимова, мальчишницей станешь.
ОНА. Я хочу сказать – иди, только дай мне сигарету.
ОН. Ты же не куришь.
ОНА. Мало ли чего я обычно не делаю!
ЛЕНЯ. Так, начались упреки… Дальше все известно. Тебе сколько лет, старик? Упреки, сцены, выяснения отношений. Есть, знаешь, такие идиоты, они и в нашем с тобой возрасте относятся к женщинам серьезно. А в жизни столько важного и нужного! Работа, друзья и… В общем, работа и друзья. Разве мало?
ОН. Я позвоню тебе, вот так договоримся?
ОНА. Я не знаю, буду ли я в городе.
ОН. Ночью пели птицы. Видимо, для них это было уже утро.
ОНА. Ночью пели птицы, и летели куда-то по делу бабочки, и переползали откуда-то куда-то жуки… Я не могу сказать – я тебя люблю. Я уже никому и никогда не могу этого сказать, даже когда это вдруг имеет смысл.
ОН. Знаешь что?
ОНА. Да?
ОН. Я тоже выкурю сигарету.
ОНА. Ты же тоже не куришь.
ЛЕНЯ. Смешной ты парень, старик… Я с восьмого класса за тобой наблюдаю. Курить ты не любишь, пьешь через силу, с женщинами просто наивен. Думаешь, им это нравится? Окунь ловится на мотыля, а щука на блесну, ты, главное, говори тише, рыбалка важнее всего, рыбалка и два друга. Так ты знаешь, вообще, что бабам нравится на самом деле?!
УЧИТЕЛЬ. Неизбывное страдание отражалось на ее лице, и от этого оно делалось прекрасным. Ненасытимое, если так можно выразиться, страдание. «Алеко, забудь мечтания свои».
ОНА. Я подумала – и знаешь что? Вообще, больше мне лучше не звони. Что такого случилось, подумаешь, чтоб теперь ты мне звонил?
ПИОНЕРВОЖАТАЯ (одобрительно). «У советских собственная гордость». Равнение на знамя! Евдокимовой торжественно прикалывают пионерский значок и вяжут галстук! Ура!
ОН (сквозь музыку). Какой у нее профиль. Это, кажется, так и называется – тонкий профиль. Кажется, это и называется – любовь. Когда надо уйти и это невозможно. Но я сейчас уйду, и это будет к лучшему, к гораздо-гораздо лучшему.
ЛЕНЯ. Ты же знаешь себя, старик. Ты ж раскисаешь, если женщину жалко. Тут мать с отцом недавно умерли, и бывший муж-подонок квартиру разменял, и скромность, и одиночество, и тонкий профиль, и прядь на щеке. И вот тебе уже хочется остаться в этой комнате и носить ей кофе в постель. Думаешь, это бабам нужно? Выпьем еще по одной, и тогда я шепну тебе, что им на самом деле нужно.
ПОДРУГА. Я скажу тебе как женщина женщине. Никогда – слышишь, никогда не поворачивайся к мужчине в профиль. Это твой самый невыгодный ракурс. Что-то слабое, жалкое, овечье. Лежачего бьют!
ОН. Ну, я пошел. (Пауза. С надеждой.) У тебя плохое настроение?
ОНА. Все нормально.
ОН. Но ты что-то напеваешь. Ты напеваешь или насвистываешь, когда у тебя плохое настроение.
ОНА (иронически). Какая наблюдательность. (Пауза.) Вот ты и ушел. (Пауза.) Привязалась какая-то музыка… Где-то услышала. По радио? Такую музыку не передают по радио. Ненавижу радио. Надо включить радио… Чтобы не было тишины…
ЛЕНЯ. Глупо, старик… Зачем ты вернулся? Зачем сам чуть не заплакал, увидев, что и она плачет? А целовать руки женщине – это пошлость. Ты еще на колени встань перед ней. Боже! Лучше б я этого не видел.
ПОДРУГА. Это просто никуда. Говорить мужчине, что ты без него жить не можешь, – хуже чем матом ругаться. Ты еще, моя дорогая, в любви ему поклянись, в вечной! Что? Уже? Очнись, это же мужчина! Он ограбит, зарежет, закопает и еще на могилке спляшет! Тебе все бабы подтвердят! Нет, лучше отвернуться. Все равно они врубили на мощность эту проклятую музыку и нас не слышат.
УЧИТЕЛЬ. «Нет повести печальнее на свете», а «красота – это страшная сила». «Любовь – не вздохи на скамейке», вообще никто ничего не читал и думают, что Лиза из «Пиковой дамы» утопилась в пруду, как в опере. А эти двое пьют кофе в постели как ни в чем не бывало.
ПИОНЕРВОЖАТАЯ. Каждый октябренок должен затвердить торжественную клятву будущего пионера. Знаете как? Чтоб во сне вас разбудить если, и вы сразу, быстро, четко? Я, юный пионер Советского Союза, перед лицом своих товарищей торжественно обещаю! Обещаю! Обещаю!
ОН. Какой замечательный кофе! Лучший кофе в моей жизни.
ОНА. Утренний кофе в постели, вдвоем, ты и я.