Некоторые исследователи переиначивают хронологию двух его приговоров, полагая, что первый, более мягкий приговор 1944 года Рудзянко получил за измену Родине, а второй, расстрельный – за вину в гибели группы Ольги Щербацевич302. Предательство спасавших его в сорок первом году людей выглядело настолько безнравственным, что требовало в представлении обычного человека безусловного максимального наказания. Однако, это не так, это ошибочное предположение. Борис Рудзянко в своих показаниях однозначно указывает, что в 1944 году был осужден за выдачу подпольщиков: «… следствие [1944 года] велось… только за преступление, совершенное в 1941 году на немецком суде, виновником которого [преступления] я был лишь частично»303.