Холодная Гора – Рубановка – Котляровка— Григоровка – Новая Бавария – Лысая Гора – хутор Залютин
Как говорили харьковцы в конце XIX столетия, наш город должен считать себя счастливым, поскольку в нём есть «эффектная Холодная Гора, не будь горы, он был печален, скучен, плосок и безнадежно прозаичен…». Происхождение названия связывают с холодным ветром, дующим с этой стороны, который был резким (пронизывающим) и известен горожанам с давних пор. Вспоминают и легенду о том, что якобы здесь проживал казак по прозванию Холод, крутого нрава, богатый, но промышлявший разбоем, он якобы был взят в плен татарами, а имение было разграблено, и от него осталось только предание[165]. Стоит добавить, что наименование такой горы существует и в других городах, например, на Слободской Украине в городе Сумы.
План 5-го участка г. Харькова, 1895 г.
В прошлом Холодная Гора представляла собой лесную дачу, через которую проходила дорога на город Богодухов и Старо-Харьковский Куряжский монастырь. Эта дорога, или Холодногорское шоссе, рядом с которым в 1870-е годы шло продолжение улицы Екатеринославской, была улучшена в годы правления генерал-губернатора Сергея Александровича Кокошкина. В 1880-е и шоссе, и улица стали носить имя Екатеринославской, она разделяла Холодную Гору на 5-й и 6-й участки в полицейском отношении, когда 1 января 1890 года предместье Холодная Гора вошло в черту города. В первой половине XIX века Холодная Гора отделялась от города лесом, озерами, болотами, с проложением железной дороги в 1869 году именно она стала отделять предместье Холодная Гора.
План 6-го участка г. Харькова, 1895 г.
Холодная Гора расположилась лицом к востоку, весь её фасад разрисован живописной панорамой предместий. Здесь всегда был свой особый город, со своими нравами и обычаями. Множество улочек и переулочков возникало и пропадало во второй половине XIX столетия, пока их не упорядочили (насколько это было возможно) городские власти. Приятно наблюдать за Холодной Горой из города, но ещё приятнее наблюдать за городом с Холодной Горы. Словно на огромном блюде, лежит Харьков, и среди моря белеющих домов с яркими крышами разноцветными силуэтами красуются храмы и колокольни.
Вид на г. Харьков с Холодной Горы, фото начала XX ст.
Земли этой местности принадлежали государственным крестьянам г. Харькова и пригородной слободы Ивановки. Открытие на Холодной Горе в 1830-е годы кладбища для церковных приходов Дмитриевского, Христорождественского и Благовещенского храмов для Харькова, несомненно, стало постоянным связующим города и предместья. 11 октября 1841 года состоялась закладка на Холодногорском кладбище Всесвятской церкви, инициаторами её постройки выступили харьковские купцы Александр Скрынников и Фёдор Базилевский, которые собрали на постройку 10 000 рублей ассигнациями и строительных материалов на такую же сумму[166]. Проект храма составил профессор архитектуры Андрей Тон, окончен он был в 1844 году. Попечителем постройки был харьковский купец 1-й гильдии Пётр Никитович Кузин, он с отцом вложили в постройку 20 635 рублей, а на внутреннее убранство – ещё 50 000 рублей. С 1849 года во Всесвятской церкви был учреждён постоянный причт, по сути, это дало основание к появлению и своего церковного прихода. В 1857 году Всесвятский храм был расширен за средства помещицы Изюмского уезда, дочери полковника Софии Васильевны Глебовой, которая в память о своей матери устроила придел Святой Веры[167].
План Холодногорского кладбища
Проект постройки Всесвятской церкви на Холодногорском кладбище
В 1844 году умер коммерции советник Кузьма Никитович Кузин, который был похоронен на Всесвятском кладбище, его супруга Екатерина Ипатьевна обратилась в 1846 году в Харьковскую епархию с просьбой устроить над его прахом каменную часовню по проекту архитектора Андрея Тона. Постройка обошлась ей в 4000 рублей серебром, закончена в октябре 1848 года[168]. С того времени кладбище называлось ещё Кузинским.
Всесвятское кладбище, сторожка, фото С. Таранушенко, 1920 г.
Дом цехового Никиты Спиридоновича Бузника по улице Кладбищенской, 24, фото С. Таранушенко, 1920 г.
Вокруг кладбища формировались и первые улицы на Холодной Горе. На плане 1846 года мы видим улицу Кладбищенскую, переименованную в 1936 году в улицу большевика Матвея Муранова, в 2015-м она стала именоваться Озерянской. Продолжением Кладбищенской улицы была Всесвятская, которая в 1936 году переименована в Социалистическую, а в 2015-м – в Волонтёрскую. В конце Всесвятской в 1880-е годы у будущей Подолянской улицы было заложено еврейское кладбище. С другой стороны Всесвятского православного кладбища сформировалась улица Гиёвская, которая была пограничной между Холодной Горой и Лысой Горой.
В 1843 году император Николай I учредил крестный ход с Озерянской иконой Божией Матери из Куряжского монастыря в Харьков и обратно. А 30 сентября 1845 года при прохождении крестного хода из Куряжа в Харьков через Холодную гору пошел сильный ливень, иконе и духовенству, сопровождавшему икону в Харьковский Покровский монастырь, негде было укрыться от дождя[169]. Потому в июне 1846 года был подготовлен проект часовни, утвержденный 4 марта 1847 года, с отдельными комнатами для иконы и духовенства по проекту архитектора Фёдора Данилова, а строительство взял на себя грайворонский 1-й гильдии купец Василий Кондратьевич Елиокин. Однако обещание своё не выполнял, хотя в 1847 году получил за это золотую медаль на Анненской ленте. В 1852 году Елиокин был уже харьковским купцом 1-й гильдии, ни полицмейстер полковник Василий Горбунов, ни гражданский губернатор действительный статский советник Александр Траскин не смогли убедить Елиокина исполнить обещание. И только после обращения архиепископа Филарета к генерал-губернатору Сергею Александровичу Кокошкину купец мгновенно начал заготавливать материалы, и постройка была окончена 23 декабря 1854 года[170]. А харьковский купец 2-й гильдии Яков Панов здание часовни оштукатурил.
Часовня была освящена в марте 1855 года, и уже 22 апреля того же года принимала в своих стенах святыню Слободского края, имела вид прямоугольника с массивными простыми полуколоннами дорического ордена, над входом как бы выплывал из стен изящный портик с устроенной над ним главкой и крестом. Небольшой сферический купол прикрывал это сооружение.
В 1873 году епархиальное начальство обратило внимание на рост населения Холодной Горы и решило перестроить часовню в храм, сделав его приходским, тем более, что часовня использовалась только два дня в году, остальное время она была закрыта. Епархиальный архитектор Фёдор Данилов словно предчувствовал, что часовню придётся расширять, увеличивать размеры и высоту здания, поэтому сама перестройка не потребовала большого количества средств, материалов и времени.
Новая церковь была расширена со стороны входа в бывшую часовню, над ней надстроили одноярусную колокольню. Над основным помещением возвысился новый массивный купол. Внутренние помещения также были перестроены, приобрели алтарную часть, резной иконостас, росписи на стенах и куполе. Первое богослужение в ней прошло 1 апреля 1874 года, в том же году вокруг церкви появилась каменная ограда, а в 1881-м по проекту Данилова была построена часовня при входе на церковное подворье. В 1901 году по проекту архитектора Владимира Христиановича Немкина сооружён новый храм, помимо главного престола во имя Озерянской Божией Матери, в нём были устроены престолы в память святого Амвросия Медиоланского и во имя святого равноапостольного князя Владимира. Цельность силуэта, сплошной ковёр кирпичного декора являются основой композиционного решения церкви, высота колокольни более 55 метров, а купола – более 30, что сразу же создало архитектурную доминанту в Холодногорской части Харькова, тесно взаимодействующую в пространстве всего города с колокольней Успенского собора.
От железной дороги к Озерянской церкви в 1870 году справа от Екатеринославской были сформированы улицы Ильинская, Анненская (в 1936 году стала именоваться Губкомовской, а с 2015-го – Левченко) и Пограничная (стала продолжением Кладбищенской улицы в 1880-е годы), а также переулки: Верховский, Рудаковский (в 1929 году переименован в улицу Рылеева), Кульбицкий, Скрынниковский (в 1937 году переименован в улицу лётчика-испытателя Андрея Юмашева), Арестантский (в 1890 году был объединён с Анненской улицей).
В 1880-е годы за Озерянской церковью сформировались улицы Токовая (в 1968 году переименована в честь офицера-зенитчика Петра Кандаурова, погибшего в боях за г. Харьков в 1943 году), Обуховская (к 1895 году ставшая Залютинской как ведущая в Залютинские хутора, с 1936 года носила имя большевика Алексея Скорохода, а с 2015-го стала Тереховской), Валковская (в 1968 году переименована в улицу комсомольца Дмитрия Клапцова, с 2015-го стала носить имя Петра Болбочана), Полтавская, Подлесная.
За линией железной дороги с левой стороны от Екатеринославской в конце 1860-х было не так много улиц, на плане 1866 года мы видим улицу Холодногорскую, которая шла между шоссе на Екатеринослав и Сериковской улицей. В начале 1870-х годов шоссе было переименовано в Холодногорскую улицу, а бывшая до этого одноименная улица – в Холодногорский переулок. По Холодногорской улице проходило, по сути, шоссе на город Екатеринослав, в 1894 году она была переименована в Семинарскую, поскольку на ней располагалась Харьковская духовная семинария. В 1922 году Семинарскую переименовали в честь большевика Володарского (Моисея Гольдштейна), а в 2015-м ей вернули имя Семинарской. Холодногорский переулок в 1936 году был переименован в Селькоровский.
Дворовыми местами в Холодногорском переулке владели государственные крестьяне, постройки типичны для большинства крестьян: деревянный дом, часто обложенный кирпичом, пара амбаров, конюшня, ледник, погреб, в большинстве случаев сад и огород. Одно из таких домовладений принадлежало государственному крестьянину Ивану Трофимовичу Борзому (1799 г. р.), его предки ранее носили фамилию Борзиленко. Дом по Холодногорскому переулку № 6 построил Данила Иванович Борзый, а после им владел его сын Андрей. В 1868 году дом у Данилы Борзого арендовал бывший крепостной крестьянин из Тамбовской губернии Михаил Тимофеевич Лаврентьев (1834 г. р.). Он переехал в Харьков со своей семьёй и занимался организацией буфетов в садах развлечения для публики. В 1868 году арендовал у владельца Основы Андрея Валериановича Квитки рощу, куда с 1870 года три дня в неделю отдельный железнодорожный состав возил горожан для отдыха.
Однако известен Лаврентьев не этим: он является одним из первых воздухоплавателей Российской империи, первый раз в Харькове он поднялся на собственном аэростате 28 апреля 1874 года, а 16 июня того же года – на втором своём аэростате с собственным именем «Харьковъ». На нём же он ещё дважды поднимался в воздух в Харькове, а потом ещё 6 раз в Одессе, Ростове-на-Дону, Таганроге и Москве, достигая высоты 2500 м. Это было не просто увлечение, а жизненная необходимость, ведь Михаил Лаврентьев этим зарабатывал на жизнь своей семье, в которой было пятеро детей. Потеря аэростата не смутила воздухоплавателя, он собирал деньги на новый аэростат, который, как и предыдущие, делал собственными руками. Решение о строительстве нового аэростата ускорило приглашение его инженером Главного штаба Российской армии полковником Петром Александровичем Клиндером, издателем журнала «Воздухоплаватель» для серии испытательных полётов в Санкт-Петербурге в 1881 году. Чтобы заработать деньги на доставку аэростата в столицу, Лаврентьев испросил разрешение у харьковского губернатора на полёт аэростата в Харькове из сада Тиволи на Пасху 1881 года. Финансово ему помогали артисты харьковских театров, земляки, неравнодушные горожане. После полётов в Петербурге Михаил Тихонович Лаврентьев работал в курортных городах, а его семья некоторое время ещё жила в Харькове. Умер воздухоплаватель в 1907 году.
Здание семинарии на Холодной Горе было построено после того, как в 1836 году из городской выгонной земли было отмежёвано 10 десятин 2352 квадратных сажени, а в 1844–1845 гг. по проекту архитектора Андрея Тона был построен главный корпус (трехэтажное здание с подвалом). В здании располагались учебные помещения, домовая Иоанно-Богословская церковь (освящена в 1849 году), библиотека, общежитие семинаристов, домовая больница. В последующие годы построены флигели для преподавателей, трёхэтажный корпус для семинаристов, баня, больница и водокачка. На участке были также огород и ботанический сад. С 1921-го по 1938 год в комплексе размещалась Школа Червоных старшин, преобразованная в Харьковское артиллерийское училище. В годы Второй мировой войны большинство зданий были разрушены, восстановленные основные корпуса послужили для организации в бывших семинарских зданиях Высшего военного авиационного инженерного училища.
Вдоль линии железной дороги к Большой Гончаровской шла улица Сериковская, получившая имя то ли от харьковских купцов Сериковых, то ли от проживающего здесь государственного крестьянина Алексея Серикова. В 1894 году улица была переименована в Карповскую (шла к Карповскому саду). С 1936 года улица Карповская получила имя Петра Слинько, в 1941–1943 годах она вновь стала Карповской и с тех пор осталась с этим названием.
Параллельно Екатеринославской шла улица Усовская, от проживающего здесь купца Дмитрия Лаврентьевича Уса, который торговал мукой, с 1968 года улица носит имя Гвардейцев железнодорожников, в честь подвигов 1-й гвардейской Варшавской железнодорожной бригады, сформированной в Харькове в 1941 году.
Между Усовской и Екатеринославской проходит несколько переулков: Адоевский (он же Одоевский, переулок Одоевского), Рудаковский (улица Рылеева), Кнышевский и Дороховский. Рудаковский переулок в 1890-е годы был одним из самых неудобных в городе как для пешеходов, так и для транспорта. Здесь всё время переворачивались телеги с грузом, особенно со скарбом переезжающих с квартиры на квартиру обывателей, колымаги, груженные углём и дровами. Наиболее опасный участок был у домов № 35–40, где крутой скат уходил прямо в канаву, усугублённый тем, что при постройке дома № 35 весь грунт при рытье фундамента был рассыпан тут же в переулке. Извозчики в этом месте просили выйти пассажиров и пройтись пешком, сами же придерживали экипаж сзади руками.
На углу Екатеринославской и Холодногорской улиц располагалась Арестантская рота, построенная в 1839 году. Новый комплекс зданий появился в 1849 году. В 1893-м здесь была учреждена Харьковская пересыльная тюрьма, или, как её зовут в народе, Холодногорская.
Западнее Семинарской улицы шла Рубановка, которая обозначена на плане Харькова 1875 года как предместье, оно вошло в черту города с 1 января 1890 года. Здесь было немного улиц: Рубановская (имя получила от крестьянской семьи Рубан), Еленинская, Проезжая (объединена с улицей Григоровской и носит это имя), Ново-Проезжая (с 1936 года переименована в революционера Саула Лысянского, после Второй мировой войны была Лысянской, на сегодняшний день просто Лысая) и продолжение улицы Валковской.
Южнее Рубановки шло предместье Новосёловка, в которое от Рубановки шли улицы Григоровская и Семинарская. Между ними были Паладинская (с 1958 года Плановая улица), Новосёловская, и Мариинская (с 1894 года Сосновская), Цепковская улицы, Бондаревский, Нехаевский (с 1894 года Пушкарёвская улица) и Дворянский переулки (сегодня Новосёловский переулок). На 1891 год, когда Новосёловка и Рубановка уже были в черте города, здесь проживали в 341 дворе 2468 жителей.
За Рубановкой западнее шла Котляровка, основанная как посёлок на землях генерал-лейтенанта барона Николая Густавовича Пиллар фон Пильхау. Ограничена она была улицами Котляровской, Григоровской, Цепковской и Проезжей.
Земли Котляровки относились к дачам села Григоровка (Никольское), основанного ещё в XVII столетии. В 1776 году имение купил генерал-поручик Дмитрий Автомонович Норов (1730—27.01.1788) из древнего дворянского рода, в 1775 году был назначен слободско-украинским губернатором и находился на этой должности до самой смерти. Норов построил в Григоровке деревянный двухэтажный дом со службами и садом. Земельная дача состояла из 1257 десятин, а проживало в селе 132 мужчины и 130 женщин. Вот как описывает Григоровку документ 1782 года: «Положение имеет на левом берегу реки Уды и большой дороги, лежащей из города Полтавы в город Харьков. На реке стоит помещичья мучная мельница о четырёх поставах, действие имеет в вешнее и осеннее время. С ней доход в год до пятидесяти рублей. В том селе церковь во имя Николая Чудотворца и дом господской простирается по обе стороны реки Уды и больших дорог, лежащих из городов Полтавы и Богодухова в Харьков, речки Залютиной и верховья Солонцова оврага, а частью левым берегом речки Ледной. Река Уды в оной даче в летнее жаркое время в самых мелких местах глубиною бывает в аршин, шириною на пятнадцать сажень. В ней рыба: щуки, лещи, окуни, лини, караси, плотва, вьюны и раки, которая употребляется на помещичий обиход. А речки в оное время местами пересыхают. Вода в реке и речках для людей и скота здорова. Земля качество имеет чернозёмное с песком, из посеянного на ней хлеба лучше родится рожь, пшеница, ячмень, просо, а другие семена хуже. Так же родятся изрядные арбузы, дыни и тыквы. Сенные покосы средственны. Лес растёт строевой, березовой и дубовой толщиною в отруб в четверть аршина, а вышиной от трёх до пяти сажень, и промеж оного дровяной такого же рода, также липовой, кленовой, ясеновой, ореховой, ольшаной, которой для поташа способен, и между оными плодовитые деревья яблоновыя, грушевыя и терновыя, с коих собираемые плоды употребляются на помещичий обиход, а частью на продажу. В лесах звери: волки, зайцы, лисицы, белки, а птицы: орлы, ястребы, журавли и других мелких родов. Подданные черкасы и военные обыватели торгов и промыслов никаких не имеют, а исправляют господскую работу и довольствуются хлебопашеством. Земли на помещика запахивают тридцать десятин, и сено скашивают на себя всё без остатку, к чему и радетельны. Женщины сверх полевой работы упражняются в рукоделии, прядут лён, шерсть, ткут полотна и сермяжные сукна для своего употребления»[171].
Похоронен Норов был в имении Григоровка. Над его могилой сын, полковник Александр Дмитриевич Норов, в 1820 году построил по проекту профессора архитектуры Евгения Васильева Николаевскую церковь (сегодня это улица Цементная г. Харькова)[172]. Храм был расширен в 1892 году стараниями церковного старосты Георгия Сергеевича Алексеева и протоиерея Михаила Соколовского.
Николаевская церковь в с. Григоровка, фото С. Таранушенко, 1914 г.
Часть земель Григоровки была уступлена бароном Пиллар фон Пильхау в 1873 году Акционерному обществу «Новая Бавария» (учреждённому 24 ноября 1872 г.). Владели обществом коммерции советник А. М. Варшавский, Московский Торговый Дом А. Е. Горвиц, Харьковский Торговый Дом «Рувим Рубинштейн и сыновья». Общество построило пивоваренный завод и с января 1875 года там стали варить пиво. Продажа пива открылась с 5 апреля 1875 года. Предприятие расширялось, число рабочих росло, возник посёлок, который существенно расширился в советское годы. В 1923 году он получил имя Красная Бавария и вошел вместе со всеми заводами в черту города, позднее был образован Краснобаварский район г. Харькова. После Второй мировой войны он стал Октябрьским районом города, а с 2015 года Новобаварским.
Дом Рубинштейнов в с. Григоровка, фото С. Таранушенко, 1914 г.
Дом Рубинштейнов в с. Григоровка, фото С. Таранушенко, 1914 г.
Ещё одну часть Григоровки барон Пиллар фон Пильхау уступил Моечно-шерстяной фабрике Московского Товарищества Алексеевых. Здесь была устроена одна из самых крупных фабрик юга Российской империи. В 1896 году здесь проведено электрическое освещение, образована частная пожарная команда, оснащённая даже лучше, чем городские в Харькове.
После смерти супруга вдова баронесса Елизавета Петровна Пиллар фон Пильхау продала в конце декабря 1890 года Григоровку и Котляровку торговому дому «Р. Рубинштейн и сыновья».
Урочище Лысая Гора населяли государственные крестьяне г. Харькова, в середине XIX столетия здесь проживало 140 душ мужского пола, которые входили в приход Благовещенской церкви. В 1847 году 56 домохозяев Лысой Горы (Серый, Холодный, Гринич, Журавлёв, Евтушенко, Буймистров, Харченко, Коханов, Панченко, Псалиенко, Сицевый, Правицкий, Шевченко, Филоненко, Головченко, Никифоров, Авдеенко, Руденко, Димченко, Стрельченко, Альбовский, Понежин, Гужов, Рыпченко, Данильченко, Краснопольский, Божко, Стреляный, Семенихин, Бондаренко, Покозиев, Гужвинский, Волошенко, Качан, Сергиенко, Мурмыленко) перешли в приход Иоанно-Богословской церкви на Ивановке по причине дальнего сообщения с Благовещенским храмом Харькова[173]. Ещё ряд домохозяев (Власенко, Ермоленко, Коврига, Лубенский, Карнаухий, Бондаренко, Веткалов, Барабаш, Липка, Чередниченко, Правицкий, Зубенко, Пшениченко, Кушниренко, Крайник, Лелюк, Димченко) остались в приходе Благовещенского храма.
В 1890 году предместье Лысая Гора вошло в черту города Харькова, и на начало XX столетия здесь было более 800 дворов с населением свыше 3000 человек. К 1900 году они входили в приход Иоанно-Богословской церкви на Ивановке и бывшей кладбищенской Всесвятской церкви. Первая для большинства жителей Лысой Горы была неудобной, так как их отделяла линия железной дороги, а весной вода заливала Ночлежный яр. Значительными удобными землями на Лысой Горе владел харьковский купец и потомственный почётный гражданин Константин Петрович Уткин, который пожертвовал в 1901 году для устройства нового храма землю и 3000 руб. деньгами. Он же возглавил Комитет по постройке на Лысой Горе храма во имя Казанской иконы Божией Матери. В Комитет вошли также цеховой Георгий Головченко, мещане Петр Максимов и Иван Балан, крестьянин Григорий Каплун. Проект составил епархиальный архитектор Владимир Немкин, а стоимость постройки храма без внутреннего убранства составила 115 377 рублей.
Дом мещанина Николая Афанасьевича Огарёва по ул. Кузинской, 17, фото С. Таранушенко, 1920 г.
В мае 1903 года начали копать котлован, в июне закладывать фундамент (800 тысяч кирпича), а 27 июля Преосвященный Арсений освятил закладку храма[174]. В 1904 году рядом со строящимся храмом был устроен временный деревянный, обложенный кирпичом молитвенный дом во имя Св. Серафима Саровского, также возведённый по проекту Владимира Немкина[175]. Практически сразу стало понятно, что у прихожан недостаточно денег на постройку такого внушительного храма, который и сегодня украшает наш город. Уткин и его дочь Евдокия приложили максимум усилий, чтобы собрать нужную сумму. На Московской улице и Конной площади были устроены каменные столбы в виде небольшой часовни с кружкой для сбора пожертвований. Пытались получить безденежно лес из казенных дач, несколько человек ходили с просительными книгами. В это же время диакон Иоанно-Богословского храма ходил по Лысой Горе и уговаривал жителей вернуться назад в храм на Ивановке, таких нашлось 11 человек, но им официально было отказано. Храм был окончен постройкой 15 мая 1912 года и освящён 30 июня. Сделавший немало для постройки храма, Константин Петрович Уткин не дожил до этого дня, он умер 12 сентября 1911 года в 9.30 утра после тяжёлой болезни и был похоронен 15 сентября на Иоанно-Усекновенском кладбище.
Дом жены цехового Евдокии Никифровны Солодаевой по ул. Куриловской, 41, фото С. Таранушенко, 1920 г.
В приход Казанской церкви на Лысой Горе в 1902 году вошли следующие улицы: Кузинская (до 1894 года улица называлась Гвоздиковская, от фамилии проживающих здесь чиновников Гроздиковых, переименована в честь купцов Кузиных, внёсших значительный вклад в постройку Всесвятской церкви, в начале улицы у Кузиных была обширная усадьба с ландшафтным парком, в 1936-м улица переименована в улицу Революции 1905 года); Куриловская, Дудниковская с Дудниковским переулком (по фамилии местных крестьян Дудниковых, с 1954 года улица переименована в Виноградную, переулок, соответственно, в Виноградный), Черкасская с переулком, Андреевская с переулком, Черниговская, Сковородиновская с переулком (до 1894 года улица называлась Гвоздиковская Новая, при переименовании в состав улицы вошла и Мало-Андреевская), Чистоклетовская улица с переулком (от фамилии крестьян Чистоклетовых).
Дом вдовы крестьянина Екатерины Ивановны Куденковой по ул. Ночлежная, 10, фото С. Таранушенко, 1920 г.
Ночлежный яр и ручей служили естественной границей между Холодной и Лысой Горой. В конце 1860-х по яру прошла Ново-Московская улица, получившая в 1894 году имя Ночлежная. В 1938 году она была переименована в Молдавскую, а в 1954-м в Верхнеудинскую (до 1934 года так называлась столица Бурятии город Улан-Удэ). Мало того, что по самой улице проживали криминальные авторитеты, несколько человек находившихся под надзором полиции, эта улица служила местом частых столкновений молодых парней. В 1890-е годы драки между холодногорцами и лысогорцами проходили на железнодорожных мостах и имели неоднократно трагические последствия.
Хутор Залютин – самый западный населенный пункт, вошедший в черту городу. На 1782 год он принадлежал поручику Андрею Григорьевичу Квитке. Земли в его дачу входило 105 десятин, а проживали там 5 мужчин и 6 женщин. Вот как описан он в Экономических примечаниях на Харьковский уезд 1782 года: «Положение имеет при речке Залютиной по течению её на правой стороне, а дачею простирается по обе стороны оной речки и большой дороги, идущей из города Богодухова в город Харьков. Та речка в оной даче в летнее жаркое время местами пересыхает, вода здоровая, земля качество имеет чернозёмное, из посеянного на ней хлеба лучше родится рожь, а прочие семена и сенные покосы средственны. Лес растёт дровяной ольховой. Подданные состоят на изделье, а довольствуются от хлебопашества. Земля за удовольствием оных подданных обрабатывается и сено скашивается ими и наемными людьми на помещика всё без остатку»[176].
В хуторе с 1820-х годов располагался трактир и постоялый двор, которые часто меняли владельцев. Сама местность здесь была удобна для разбойных нападений на пеших обывателей, паломников, идущих в Куряжскую обитель, и одинокие экипажи. Залютин хутор получил развитие только в 1840-е годы, когда у харьковцев появилась мода выезжать весной на пикник к Куряжскому монастырю, местный трактир стал пользоваться популярностью, поскольку был единственным местом пополнения припасов и алкоголя.
В 1873 году Залютин Яр располагался в 8 верстах от городской черты, хутор Залютин и имения в нём принадлежали дворянам Бражниковым: вдове Анне Фёдоровне и её детям Василию, Пантелеймону и Авдотье. В 1880-е годы земли здесь активно покупают городские мясники, которые устраивали бойни, а также кожевенники, поэтому местность здесь была не очень привлекательная и здоровая для жизни. На 1880-й год в Залютином были бойни: три Бугайцовых, Томицкого, Ленченковского, Серика, Назаренко, бойня и салотопня Юдина, бойня и салотопня Дорошенко[177]. Внутренности животных с боен свозили в лес, смрад от салотопни Юдина практически не давал жизни простым обывателям. В 1882 году салотопню Юдина закрыли, как и самую жуткую в санитарном отношении бойню Данилы Бугайца.
В 1899 г. харьковский купец Андрей Ващенко здесь откроет кирпичный завод, в нём будет устроена Гофмановская печь на 14 камер, 6 сараев для сушки кирпича, а население увеличится на 23 человека рабочих этого завода[178].
Обширные бойни в хуторе построили в 1908 году крестьяне из с. Синолицевка (Солоницевка) Иван Владимирович Бугайцов и Макар Парфентьевич Серик, при этом даже не планировали устраивать резервуар для отбросов. Поскольку данные земли уже примыкали к городской черте через переулок Сериковский, ветеринарное и строительное отделение потребовало привести проект в соответствие с санитарными нормами.
Бывший хутор Залютин вошёл в городскую черту в декабре 1923 года.