— Кэб! — выдохнула я.

Лорд Смерть оглянулся на звук моего слабого голоса, и это был единственный шанс, который требовался Кайтрионе. Её ботинок врезался в нагрудник бывшего наставника, сбивая его на лесную подстилку так сильно, что доспехи загремели — и, казалось, пошатнулась его концентрация.

Вихрь щита из душ жриц вырвался из его хватки, разлетаясь по лесу. Шелковистый туман светился там, где они зависали, — безмолвные свидетели того, что должно было случиться.

Мимолетная заминка стоила Лорду Смерти контроля, и корни вокруг меня внезапно разжались с шипящим треском. Хватая ртом воздух, я рванулась вперед без колебаний, пытаясь удержать равновесие на нагромождениях валунов, пока бежала к брату.

Тело одеревенело от ужаса, когда я рухнула на колени рядом с ним и прижала ладонь к его боку. Каждое ребро выпирало, но он дышал. Поверхностно, но дышал.

Металлический запах крови перебивал даже запах сырой земли; его морда была в ней перепачкана.

— Кэб? — прошептала я.

Он ведь… он ведь пытался помочь, правда?

Глаза пса оставались закрытыми. Шерсть свалялась от крови и кусочков коры.

Оставшиеся Дети ринулись на нас, продираясь сквозь переплетенные ветви. Они рвали дряблую серую кожу и конечности друг друга, пытаясь добраться до Кабелла первыми, и визжали так, что у меня звенело в ушах, и казалось, перепонки вот-вот лопнут.

Это был риск, причем глупый, но я накрыла его своим телом. Пальцы судорожно вцепились в его шерсть, пока Дети кружили вокруг, клацая зубами.

Жар огня опалил спину — Олвен пропела еще одно заклинание, сжигая Детей. С невероятным контролем она снова пропустила огонь сквозь деревья, спасая их от неминуемой гибели.

— Сражайся, трус! — взревела Кайтриона. — Сражайся!

Я оглянулась в тот миг, когда Кайтриона обрушила Экскалибур, рассекая ночь; сталь запела, приближаясь к шее Лорда Смерти. Всё еще лежа на земле, он перекатился и одним плавным движением обнажил свой клинок.

Два клинка — один из чистого серебра, другой запятнанный темной магией — устремились навстречу друг другу.

Громовой удар магии сотряс всё вокруг, когда мечи столкнулись, и клинок Экскалибура разлетелся вдребезги, как стекло.

Глава 46

Одинокий звук пронзил туман моего неверия.

Смех.

Хмыканье Лорда Смерти переросло в громоподобный хохот. Он опустил свой меч, смакуя вид Кайтрионы, уставившейся на рукоять, всё еще зажатую в руке, на зазубренный обломок клинка, который остался. Бледность её лица подчеркивала россыпь веснушек.

Зубы богов. Этого не может быть.

— Нет, — выдохнула Олвен, возвращаясь ко мне. — О, Мать, нет…

— И это божественный клинок? — Голова Лорда Смерти откинулась назад в очередном лающем смешке. — Это убийца богов?

Только род Невы может использовать его полную силу, подумала я, садясь, но не разжимая хватки на шерсти Кабелла. Иначе это просто клинок.

И теперь единственное оружие, которое мы считали способным уничтожить Лорда Смерти, лежало кусками у ног Кайтрионы.

Мое тело вибрировало от адреналина, пульсировало с каждым ударом сердца.

Сделай что-нибудь, думала я. Хоть что-нибудь.

Я знала теперь, какова моя сила, — но распознать магию и воспользоваться ею — две разные вещи.

Что я упускаю? Я крепко зажмурилась. Были сны — сны, которые, как утверждала Олвен, позволяли мне связываться с посланиями от чего-то большего. От Богини.

И еще была белая роза Авалона.

Тот сон отличался от всех остальных. После того как я нашла цветок во дворе башни, распустившийся в трещине между камнями, где больше ничего не росло, я гадала, не выдумала ли я его реальностью из сна. Я говорила себе, что это было лишь предчувствие, но что если нет?

Что если я была права, и я каким-то образом создала его, трансформируя гниль в почве Авалона, чтобы дать ей новую форму — новую жизнь?

Лорд Смерть кружил вокруг Кайтрионы, наблюдая, как вздымаются её плечи; его веселье было очевидным.

— Помнишь ли ты тот самый первый день, когда я прибыл к башне, — начал Лорд Смерть, — и ты пришла ко мне, в платье, всё еще испачканном кровью твоей любимой Верховной Жрицы, и попросила обучить тебя? Помнишь, что я сказал тебе тогда?

Кайтриона лишь вскинула подбородок, сжав челюсти.

— Мастерству можно научить, но храбрости — нет, — сказал Лорд Смерть, продолжая свой медленный, спиральный путь вокруг неё. — Я всегда знал, что в этом смысле ты особенная.

Олвен снова появилась рядом со мной, обняв меня за плечи, удерживая нас обеих на месте. Я посмотрела на её лицо. Она была в синяках и измотана напряжением последних десяти дней, но держалась с безмятежностью, которую я не могла постичь.

— Ты была быстра на ногу, быстрее разумом, — продолжил Лорд Смерть. — И, казалось, тебе это нравилось — воистину, ничто не сравнится с приливом крови, с упоением, которое приходит, когда бросаешься сломя голову в битву, зная, что в любой момент можешь умереть или выжить.

Кайтриона стояла прямо, как клинок; её лицо ничего не выражало.

— Возможно, ты почувствуешь это даже сейчас, когда я предложу тебе вот что, — сказал Лорд Смерть. — Убей пса, и я освобожу души Авалона для перерождения.

Нэш говаривал, что жизнь похожа на тасование колоды карт. В один день тебе может выпасть хорошая рука, в другой — плохой расклад. Но верить в это означало сдаться, отказаться от того контроля, который у нас был.

Жизнь — это не вытягивание карт наугад; это выбор взять колоду, выбор, как тасовать, выбор правил игры. Это тысячи решений, которые мы принимаем каждый божий день, и путь, который эти решения создают для нас.

Олвен крепко держала меня, даже когда я попыталась вскочить на ноги.

— Отпусти меня, — выдохнула я.

— Жди, — сказала Олвен, повторяя слово, пока оно не стало молитвой. Литанией. — Жди, жди…

Я больше не видела лица Кайтрионы сквозь клубящийся туман. Она была не более чем темным силуэтом, пока ветер не пронесся по поляне.

Она стояла ровно там, где и раньше, глядя на оставшийся фрагмент клинка Экскалибура.

— Я никогда не видел, чтобы ты колебалась, — сказал Лорд Смерть, вкладывая свой меч в ножны.

Новый, болезненный холод охватил меня, когда её слова на чердаке библиотеки вернулись ко мне, такие же жестокие и ужасные во второй раз.

Он монстр, Тэмсин, и ты знаешь, что должно быть сделано. Есть только один способ остановить монстра.

— Кейт… — начала я, но её имя потонуло в баритоне Лорда Смерти.

— Ты всегда была слишком сильной, слишком яростной, чтобы быть просто жрицей, — продолжил он, делая шаг к ней, затем еще один. — Что привязывает тебя к острову теперь? Я знаю, чего желает твое сердце. Ты уже отбросила верования, которые когда-то тебя сдерживали. Позволь мне теперь разбить оковы, которые остались. Убей пса. Докажи свою верность мне, и твои сестры, весь Авалон, переродятся в этом мире.

Хватка Олвен снова усилилась, но выражение её лица не изменилось. Она не выкрикивала заверений и даже не умоляла сестру услышать её, как я ожидала бы от неё.

— Ты… ты хочешь, чтобы я пошла в Аннун? — прохрипела Кайтриона.

— Ты поведешь армии мертвых, чтобы карать нечестивых — всех нечестивых во всех Иномирьях, — продолжил Лорд Смерть. — Ты будешь скакать рядом со мной в бесконечной охоте, твоя власть будет безгранична.

— Не делай этого, — умоляла я её. — Это не то, чего ты хочешь. Это не ты.

Если Кайтриона и слышала меня, она никак этого не показала. Вместо этого она подняла глаза. У меня мурашки побежали по коже, когда Лорд Смерть положил тяжелую руку в перчатке ей на плечо; выражение его лица было тошнотворной пародией на отеческую заботу.

Она сделает это, кричал мой разум. Она убьет его.

— Это именно ты, — сказал он. — Моя корона позволяет мне взвешивать ценность души, судить её. То, что я чувствую в тебе сейчас, — это ненависть, необходимая для выживания.

Даже на расстоянии я видела, как дрожали её губы, когда она сжала их. Безнадежность в её темных глазах. Её плечи поникли, словно боевой дух вытекал из неё.

— Нет, — попыталась я снова. — Ничто из этого не правда! Ты — не твоя боль. Ты — не твой гнев…

Но с последним взглядом на Лорда Смерти она двинулась ко мне. К нам.

— Что ты делаешь? — спросила я, снова закрывая собой Кабелла. Паника зазвенела во мне.

— Жди, — выдохнула Олвен.

— Отойди, Тэмсин, — сказала Кайтриона безэмоционально. — Всё всегда шло к этому.

Она сама говорила это раньше, в библиотеке. Есть только один способ остановить монстра.

— Кейт, пожалуйста, — лепетала я. — Я знаю, что он сделал. Я знаю, что он причинил тебе боль столькими способами, и ничто никогда по-настоящему этого не исправит. Но для тебя еще не поздно. Тебе не обязательно переступать эту черту.

— Ты прощаешь его? — спросила Кайтриона, наступая на нас; её серебряные волосы качались вокруг лица с каждым шагом.

— Нет, — сказала я. — Не прощаю. Но я люблю его, и я не могу убить эту часть себя — я пыталась, Кейт. Я пыталась.

Он был моим братом. Он совершил ужасные вещи, которые не мог забрать назад. Но он был моим братом, тем же маленьким мальчиком, который держал меня за руку, когда мы шли одни в темноте, оба голодные и измученные. И теперь он возвращался к нам. Он выбирался из тьмы в одиночку.

— Он может искупить вину, — поклялась я.

Вблизи Кайтриона выглядела хуже. Клочки мха и шальные листья запутались в волосах. Кожа под глазами казалась потемневшей от бессонных ночей.

— Не волнуйся, — сказала она мне холодно. — Это будет быстрый конец.

— Нет!

Выражение лица Кайтрионы изменилось тогда, словно каменная маска упала, открывая знакомый кремень в глазах. Её лицо ожило с новой сосредоточенностью, тело выпрямилось во весь свой внушительный рост.

Стыд полоснул по душе, потому что я поняла тогда, почему Олвен удерживала меня. Жди, сказала она. Жди. Не из отрицания. Не из страха.

Это была вера.

Кайтриона повернулась к нам спиной, обращаясь к Лорду Смерти со сталью в голосе.

— Я Верховная Жрица Авалона, — сказала она. — И я служу только Богине.

Глава 47

Рваный крик вырвался из горла Кайтрионы, когда она выбросила руки вперед и призвала свою магию.

Золотой огонь взорвался в воздухе, устремившись к темной фигуре Лорда Смерти. Он вскинул руку для защиты; пульс серебристой магии вспыхнул вокруг него, отражая реку пламени в открытую пустошь и маленький ручей позади.

Оставшиеся Дети спустились с деревьев, призванные на защиту господина. У Кайтрионы нашелся ответ и для них. Она бросила то, что осталось от Экскалибура, и послала извивающиеся узлы огня в их сторону — один, три, пять — заставив их визжать, когда они падали, охваченные пламенем, или бежали под укрытие узловатых деревьев.

— Олвен! — позвала она.

Сестра ответила, бросившись за Детьми, отгоняя их всё дальше и дальше еще большим количеством огня.

— Дура! — прогремел Лорд Смерть, обращаясь к Кайтрионе. — Я предлагал тебе жизнь, полную славы, но я с радостью порабощу твою душу в смерти!

Его магия боролась с её, проталкиваясь через поляну, серебро пожирало золото. Руки Кайтрионы тряслись, капли пота стекали по лицу, когда она снова закричала. Огонь сопротивлялся, и возобновившееся столкновение рассыпало искры магии среди душ, всё еще парящих поблизости.

Наблюдают, подумала я. Бессильные остановить его без физической оболочки.

— Тэмсин, — выдавила Кайтриона сквозь стиснутые зубы. — Скажи Неве… скажи Неве, что мне жаль.

— Сама ей скажи! — огрызнулась я, поднимаясь на ноги. Страх пробежал по спине от её мрачного выражения лица.

Бесполезна, отчаянно думала я, наблюдая за битвой магии. После всего этого ты всё еще бесполезна.

Я попыталась потянуться к магии, которую чувствовала вокруг себя раньше, ощущая эти мерцающие импульсы. Их потенциал переродиться во что-то новое. Что-то, что могло бы нам помочь. Мне нужно было найти правильный способ призвать это.

Белая роза. Она должна быть ключом.

— Когда я опущу кольцо огня вокруг нас, хватай брата, — сказала Кайтриона; её ноги скользили назад под напором враждующих магий. — Бери его и Олвен и беги.

— Я тебя не брошу, — сказала я ей. Камень в кулоне Лорда Смерти светился изнутри, шевелясь от заключенных в нем душ. — Кейт, смотри!..

Предупреждение прозвучало слишком поздно, чтобы мы успели увернуться от корней, которые вырвались из-под земли, треща магией смерти.

— Нет! — закричала Кайтриона, но слово умерло у неё на языке, когда корни оплели её тело, как тиски, и швырнули на землю. Её золотой огонь погас с последней отчаянной вспышкой, когда её тело оказалось прижато к валунам. Она боролась, пытаясь вырваться.

После столь яркого света поляна, лес, мир — всё казалось темнее.

— Нет магии сильнее магии Аннуна. Ничто не может победить её, и уж тем более вздорная девчонка, не способная принять собственную жалкую слабость, — сказал ей Лорд Смерть. Его меч снова появился в руке, искрясь силой. — Возможно, я вообще не стану забирать твою душу. Как хорошо ты бы послужила мне в качестве одного из моих Детей.

Кайтриона напряглась, выгибая спину в попытке сломать хватку магии. Корни закрыли ей рот, заглушая любые слова или заклинания, что всё еще горели в её глазах.

— Непокорная до конца, — протянул Лорд Смерть.

Я рванулась к Кайтрионе, пытаясь перехватить его. Лорд Смерть даже не взглянул в мою сторону. Его рука поднялась, камень засветился, я отпрыгнула, но корни сбили меня с ног и обвили талию. Я упала вперед, когда они потащили меня прочь от Кайтрионы.

Я цеплялась за камни и гниющие листья. Грязь болезненно набилась под то, что осталось от моих сломанных ногтей. Лозы магии смерти дернули меня назад. Джинсы порвались о камни, сдирая кожу и оставляя за мной кровавый след.