Мой крик потонул в реве зверя, когда Нэш вонзил кинжал, зажатый в левой руке, в ближайший глаз чудовища. В другой руке у него был ржавый меч, которым он, как битой, размахнулся и ударил по открытой пасти дракона, разбрасывая клыки во все стороны.

Один чуть не пронзил Неву, когда она бежала к месту схватки.

— Давай, Кайтриона! — закричал Нэш, с трудом удерживаясь на шее дракона, пока тот пытался сбросить его крыльями.

Кайтриона бросилась к ним, не сбавляя скорости, на бегу вырывая длинный черный клык из разбитого стола. Дракон опустил голову, оскалив оставшиеся зубы, но Кайтриона уже проскальзывала по полу под ним, вспарывая драконье брюхо от глотки до желудка его собственным зубом.

Зверь поперхнулся и забился, дергаясь вперед, изрыгая слабое пламя.

Конечно, подумала я.

Меч и заклинание не имели эффекта; единственное, что могло навредить дракону, — это зуб или коготь другого дракона.

Он тяжело рухнул на пол; огонь в его глазах угас. И когда огромное тело расслабилось, сдаваясь смерти, зловонная, парящая масса внутренностей вывалилась на землю, а следом — омерзительное содержимое его желудка.

Кости, шлемы, камни, нагрудники, головы статуй и серебряные кувшины выплеснулись тошнотворным потоком. Я рискнула сделать шаг вперед, но путь мне преградили последние извергнутые предметы: пушечное ядро, корона и поднос.

Нэш сплюнул на дракона, соскальзывая с его грубой шкуры.

— Ты законченный идиот? — спросила я его серьезно. — Или твой мозг не вернулся вместе с остальным телом?

— Чего? — спросил Нэш, выдергивая кинжал из глаза дракона. Он перешагнул через вывалившийся язык с выражением отвращения. — Эта старая тварюшка сожрала свою долю народу за века, она получила по заслугам. Достойная помощь, Кайтриона. Великолепно.

Похвала раздула во мне уродливую, ревнивую часть, но она угасла, когда Кайтриона кивнула в ответ, выглядя глубоко удовлетворенной. Возможно, это было всё, что ей требовалось, чтобы выпустить накопившийся гнев.

Нева бросилась к ней, хватая Кайтриону за руки.

— Это было и невероятно, и невероятно глупо, но по большей части невероятно.

Трудно было сказать, был ли это румянец на щеках Кайтрионы, или же, как и её волосы, они окрасились в розовый от брызг кровавых потрохов.

— Я… — начала Кайтриона, но язык её словно окаменел, когда Нева взяла её лицо в ладони, осматривая и его тоже. — Я в порядке.

— Ты, — обратился Нэш к Эмрису. — Если Его Королевское Высочество закончило наблюдать, как мы делаем тяжелую работу, может, ты будешь так добр и поищешь что-нибудь полезное в этой куче?

— Отлично, конечно, — сказал Эмрис, выглядя немного бледным, пока оценивал тошнотворные дары, разбросанные перед нами. — Спасибо, что залатал меня, кстати.

— Ну, я уж точно делал это не ради тебя, — сказал Нэш и, поймав мой предупреждающий взгляд, добавил: — И я не потерплю такого тона от тебя сейчас, Тэмсин Ларк. Я оставил вас позади по очень веской причине — я говорил тебе, что зверь — не просто сказка!

Я вспомнила свой гнев, весь сразу: за то, что нас бросили, за то, что мы едва не лишились жизни, прежде чем я получила ответы.

— Да, очевидно, тебе тут помощь не требовалась, — сказала я. — Ты мог бы сделать всю эту работу сам.

Он уставился на меня в ответ, желваки на его челюсти ходили ходуном.

— Моя работа — защищать тебя, вздорный ты бесёнок, — сказал он. — Ты не обязана меня любить, но слушать должна…

— Ой, избавь меня от этого. — Другая мысль пришла мне в голову, пока я перебивала его. — И откуда ты вообще знал, что зверь всё еще жив?

Нэш ответил мне таким же хмурым взглядом, затем повернулся к Эмрису, указывая на дракона.

— Давай, пошевеливайся, принц. Нам еще искать этот треклятый меч.

Эмрис принялся за дело с видом человека, идущего на виселицу. Меня скрутило спазмом от металлического смрада крови и кишок, когда я подошла помочь ему, натянув ворот футболки на нос и рот. Похоже, тварь сожрала свою долю отбросов средневекового мира.

— Ого, — произнес Нэш, залезая в открытую грудную клетку. По локоть внутри, он пошарил там, прежде чем срезать кинжалом нечто, показавшееся моему бунтующему желудку куском мышцы. — У меня для вашей компашки есть сокровище.

Кайтриона подошла, позволив ему плюхнуть кусок этой массы в её раскрытые ладони. Она поднесла его ближе, чтобы рассмотреть, и принюхалась так, что у меня снова сработал рвотный рефлекс.

— Сердце дракона — мощная субстанция, — сообщил ей Нэш. — Его можно использовать во множестве мазей и зелий, чтобы усилить их эффект. Думаю, Леди Олвен хотела бы получить немного.

Лицо Кайтрионы поникло при упоминании сестры, но она кивнула. Нева забрала у неё добычу, извлекая пластиковый пакет из своей бездонной поясной сумки и заворачивая кусок. Расстегнув пряжку, она бросила всю сумку на соседний стол, и я поставила свою рядом.

— Что еще собрать для неё? — с готовностью спросила Кайтриона. — Чешую? Еще зубов?

— Оставьте один клык мне, ладно? — пробормотал Эмрис рядом со мной. — Хочу сувенир на память об ужасающем опыте, который я еле пережил.

— Мне тоже! — подхватила Нева.

Я поморщилась, обходя тушу существа. Узел в желудке затянулся туже, и ползучее ощущение разложения вернулось, распространяясь по мне, как яд. Почти как если бы…

Я чувствую смерть, витающую над ним, закончил мой разум.

Моя рука поднялась сама собой, пальцы коснулись блестящей алой чешуи.

— …прости, великая и древняя летающая ящерица, — говорила Нева, внезапно появляясь рядом. Она держала зуб, который выбрала для себя, и меня передернуло при виде него. Штуковина была длиннее моего указательного пальца и слегка изогнута.

Нева сунула его в карман куртки, затем похлопала зверя по шее.

— Если бы ты не пытался нас поджарить и съесть, мы, возможно, могли бы стать друзьями.

Я открыла рот, чтобы возразить, но даже я должна была признать, что это не было чем-то неслыханным. Драконы были хитрыми, пугающе умными созданиями, и некоторые породы, как говорили, были достаточно покладистыми, чтобы дружить со смертными — хотя и слишком упрямыми, чтобы поддаваться дрессировке. Эта мысль потянула за собой другую, меланхоличную: всплывшее воспоминание о костях дракона, свернувшихся кольцом вокруг заснеженного домика на Авалоне, словно оберегая его.

— Эй, старик, — позвала Нева Нэша. — Разве ты не говорил, что на рукояти Экскалибура вырезаны существа?

— Говорил, конечно, — отозвался Нэш, выглядывая из-за шипастого хвоста дракона. — А что?

Нева прошла мимо меня, опустилась на колени у шеи зверя, там, где начинался разрез Кайтрионы. Я тоже это увидела — серебряный металл, торчащий из сочащейся раны, скользкое от крови стальное навершие.

Меч, который застрял в глотке дракона на неисчислимое количество лет.

— Нашла! — крикнула Нева в ответ. — И, сюрприз! Он вообще на меня не реагирует, потому что, как я вам и говорила…

Она схватила рукоять и выдернула меч одним рывком.

Фосфоресцирующий сине-белый свет вспыхнул вокруг неё, дергая её волосы, одежду, кожу. Я потянулась к ней, ахнув, но в следующее мгновение уже летела назад, отброшенная давлением, силой, когда она взорвалась вокруг неё, словно умирающая звезда.

Глава 35

Свет отбросил тяжелый занавес теней, висевший над залом, прогнав темноту к самым краям комнаты. Он пульсировал с ужасающей яростью; его многочисленные руки чертили выжженные узоры на каменном полу, подобно молниям.

— Нева!

Пока я с трудом пыталась подняться с пола и стряхнуть дезориентирующий удар магии, мимо промчалась Кайтриона. Она остановилась прямо у границы бурлящей магии; страх, застывший на её лице, был озарен этой чистой, неземной силой.

Очертания Невы едва угадывались в центре растущей сферы; спина её была болезненно выгнута, голова запрокинута, словно в разрывающем душу крике.

— Отпусти его! — закричал Нэш. Свет гудел низко и громоподобно, словно недовольный. — Ты должна отпустить меч!

Сильные руки подхватили меня под локти, помогая встать на дрожащие ноги.

— Что это? — выдохнул Эмрис, прижимая меня к боку.

— Нева! — позвала я, едва слыша себя сквозь вибрирующий гул. — Ты должна отпустить!

По мере того как Нева и свет поднимались, пол под ними проваливался, посылая трещины бежать по камню и вверх по стенам. В глубине магии мелькнуло слабое движение — Нева чуть повернула голову вправо, туда, где стояла Кайтриона, и в её глазах вспыхнуло решение.

— Не… — начала я предупреждение, но Кайтриона уже выбросила руку вперед, сквозь барьер магии.

Вместо того чтобы оттолкнуть её, как меня, свет сдвинулся и поглотил её целиком.

Эмрис бросил на меня неуверенный взгляд, словно я могла знать, что теперь делать.

Я шагнула вперед, закрывая лицо от интенсивности света. Краем глаза я видела, что Нэш делает то же самое. Мы пробивались вперед, но нас отбрасывало назад снова и снова.

Серебро вспыхнуло и запело, рассекая воздух надо мной, и внезапно магия погасла. Экскалибур с громким лязгом покатился по неровным обломкам, вылетая в дверной проем и прочь из зала.

Пока угасающие искры света кружились вокруг нас, а глубокое мурлыканье магии затихало, Кайтриона опустилась на колени в центре кратера. Дым поднимался от её серебряных волос там, где длинные концы были опалены; рваные пряди теперь касались щек. Её темная одежда была порвана и обтрепана, открывая полосы злых ожогов на бледной коже. Она, казалось, ничего этого не чувствовала — всё её внимание было сосредоточено на девушке у неё на руках.

— Она жива? — спросила я, обезумев от паники, подбегая к ним. — Кейт, она жива?

— Назад, — тихо предупредила Кайтриона. — Магия еще не закончила с ней.

Она была права. Тот же свет, что собирался вокруг Невы, теперь тек под её кожей, как светящиеся реки, озаряя её изнутри. Запах горелой плоти был почти невыносим, когда я склонилась над Кайтрионой в ужасе.

На Неве не было ни следа, ни царапины, но на одно кошмарное мгновение показалось, что она распадается на части.

Пот лился по лицу Невы, она издала тихий стон, лицо исказилось от боли. Я видела жар, исходящий от неё, словно она горела изнутри наружу.

— Это правда она, — прошептала я.

— Кажется, я что-то упустил, — сказал Эмрис, переводя взгляд с убитого выражения лица Кайтрионы на моё. — Что-то еще, я имею в виду. Почему меч так отреагировал?

— Меч был выкован с использованием силы Богини, — сказала я. — Косторезка сказала, что он отреагирует на того, кто носит в себе душу её дочери.

Остальные, должно быть, рассказали ему эту историю в Ривеноаке, когда я впервые побежала за Кабеллом, или он почувствовал, что у меня нет сил объяснять, потому что он лишь неуверенно кивнул.

Нэш пробормотал что-то себе под нос, скатываясь по наклонному полу, и встал рядом с Кайтрионой.

— Дай я перенесу её на один из столов, чтобы мы могли осмотреть раны.

Пальцы Кайтрионы заметно сжались на плечах Невы.

— Леди Кайтриона, — сказал Нэш мягко, но твердо. — Я буду осторожен, клянусь.

— Она всё еще горит, — хрипло сказала Кайтриона. Беспомощность в её взгляде разбивала сердце. — Нам нужна Олвен. Олвен бы знала, что делать.

— Давай, Кейт, — сказала я, опускаясь рядом с ней на колени. — Я помогу тебе.

Эмрис двинулся к нам, но я подняла руку, останавливая его.

Наконец, Кайтриона смягчилась, сдвинувшись, чтобы позволить мне принять часть веса Невы. Я постаралась не вздрогнуть от ощущения обжигающей магии, движущейся под её кожей, словно огненные змеи.

— Нужно охладить её, — сказал Нэш, направляя нас к последнему уцелевшему столу в зале. Эмрис смахнул с него мусор одним движением руки, прежде чем мы положили её. — А ты, Кайтриона, возьми мазь из моей сумки и нанеси на эти ожоги.

— Я принесу снега, — сказала я ему.

Нева издала еще один тихий стон.

— Я помогу тебе, Тэмси, — сказал Нэш. — Ты тоже, принц, если способен выдержать пару минут настоящей работы.

Эмрис стиснул зубы, бросив еще один тревожный взгляд на Неву, прежде чем ответить:

— Сделаю всё возможное, чтобы последовать твоему героическому примеру.

Но снег, которым мы обложили её, казалось, не приносил Неве облегчения; он таял мгновенно, стоило ему коснуться кожи.

— Это не сработает, — раздался шелковистый голос позади нас. — Её телу нужно время, чтобы адаптироваться к магии.

Я медленно обернулась, рука потянулась к рукояти меча, но замерла.

Семь женщин стояли у входа в зал: одни в длинных бархатных платьях и подбитых мехом плащах, другие в более современной одежде — пуховиках и ботинках, настолько практичных, что я никогда бы не представила, что они могут привлечь внимание чародейки.

Но именно ими они и были.

Я мгновенно узнала высокую женщину, стоявшую перед остальными, по полным зависти описаниям, которые читала в новых Имморталиях в библиотеке. Касуми была Верховной Чародейкой Совета Сестёр уже почти век, хотя она, как и многие другие, сохранила свою юную внешность, несмотря на огромное количество прожитых столетий.

Её светлая кожа, казалось, впитывала последние тлеющие угольки магии, витающие вокруг нас. Занавес длинных гладких волос, падающих на плечо, был темнее самой ночи. Чародейка справа от неё, миниатюрная нервная брюнетка, наблюдала за нами из-под ресниц, держа наготове длинную палочку.

— Касуми, — произнес Нэш, обозначая легкий поклон над неподвижным телом Невы. — Сияешь, как в тот день, когда я впервые тебя увидел.

— Как ты умудрился выжить? — спросила она. — А я так отчаянно надеялась, что истории о твоей кончине правдивы.

— Ты же знаешь, как я люблю подразнить, Кэс, — ответил он.

Я поморщилась, открывая рот, чтобы что-то сказать, но рука Эмриса внезапно нашла мою, переплела наши пальцы у него за спиной и сжала. Я проследила за его взглядом.

Чародейка Мадригаль стояла позади группы, взирая на всех нас как капризный ребенок, которого заставили делать что-то скучное. Волны её огненно-рыжих волос были собраны в низкий узел, и, учитывая, что в прошлый раз я видела её утопающей в пене черного тюля, её багровое платье и подходящее пальто, вышитое всевозможными костями, казались необычно сдержанными.