— Даже если эта дочь… Крейддилад, ты сказала? Даже если бы она существовала, её душа обитала бы в мире смертных, — сказала Вивиана. — А мы не можем снять барьеры.

— Неужели душу действительно можно спрятать так, как писала Моргана? — спросила Мари. — Настолько надежно, чтобы она ускользнула от того, кто её ищет?

Кресло скрипнуло, когда Вивиана откинулась на спинку.

— Если наложивший такое заклятие был достаточно могуществен, то да, но такая душа обладала бы магией, которую трудно подавить.

— А как же предложение Серен найти Экскалибур? — настаивала Мари. — Он ведь всё ещё может разрушать чары?

— Он для нас потерян, — твердо заявила Вивиана. — Как я уже говорила всем вам, сир Бедивир признался: меч, который он вернул озеру, не был Экскалибуром. Артур отдал подлинник другому рыцарю, чтобы тот продолжал защищать мир смертных.

— Может быть, потомки этого рыцаря — сира Персиваля — всё ещё хранят его? — предположила Мари.

— Просто найти меч будет недостаточно, — сказала Вивиана. — Ты это знаешь.

Мари кивнула, весь её энтузиазм сдулся.

— Отдыхай, душа моя, — сказала Вивиана, погладив её по голове. — Мы начнём поиски снова утром.

Мари соскользнула с кресла.

— Пусть Богиня благословит твои сны.

Старшая женщина улыбнулась.

— И твои.

Она подождала, пока Мари закроет дверь, прежде чем опустить взгляд на маленький томик, лежащий у неё на коленях. Проведя рукой по потрепанной обложке, она открыла его, пролистывая страницы, пожирая взглядом смелые буквы почерка Морганы.

Затем резко захлопнула дневник, её лицо исказилось от невыраженных чувств. Закрыв свои бледные глаза, поднесла дневник к лицу и вдохнула его запах.

И, поднявшись, она прижала маленькую книжицу к груди, к сердцу — в последний раз — и швырнула её в огонь очага.

Я распахнула глаза; мир качнулся вокруг меня, пока я возвращалась в настоящее, в мир живых. Кайтриона под своими веснушками стала мертвенно-бледной; я понимала лишь долю того, что она чувствовала. Как тяжело видеть любимых живыми в прошлом, только чтобы очнуться, как от сна, и понять, что ты потеряла их снова.

— Значит, он был у Персиваля, — сказала Нева. — Нам просто нужно найти, где он похоронен, или что осталось от его семьи, верно?

Но Косторезка всё ещё смотрела на меня, словно чего-то ждала.

Тот холодный, колючий ужас, что я ощутила наверху, вернулся. Она показала нам это воспоминание, чтобы подтвердить мою догадку: меч, скорее всего, в Лионессе, где, как считали некоторые, погиб Персиваль. Да. Но точно так же, как у одного слова может быть много значений, выбор смысла зависит от контекста слов вокруг.

Мы получили ответ на то, что искал Лорд Смерть, но этот ответ был лишь отвлекающим маневром от куда более важного вопроса.

Взгляд Косторез к скользнул влево от меня, туда, где Нева всё ещё ждала ответа.

И мой мир начал рушится, жестоко и стремительно, похищая последние крохи света.

— Нет, — прошептала я, и сердце забилось сильнее, сильнее.

Чтобы спрятать что-то на самом видном месте, нужно не лгать, а отвлекать внимание. И когда я смотрела на историю, которую оставил нам Библиотекарь, на иллюстрацию на странице, я была так сосредоточена на мече, что едва заметила свет Богини в центре всего этого. Тот самый говорящий оттенок сине-белого сияния.

Моргана верит, что это дитя будет излучать магию Богини. Её свет.

Свет, который я видела на границе своего сна. Тот тихий, шепчущий голос, наполнивший мои уши. Защити её. Защити её.

Нет.

Нет.

Желудок скрутило спазмом, когда вся тяжесть осознания обрушилась на меня.

— Тэмсин? — спросила Кайтриона, встревоженная выражением моего лица.

Душа дочери Богини, та, ради поиска которой Лорд Смерть разрушал миры…

— Ты начинаешь пугать даже меня, — сказала Нева с нервным смешком. — Что я такого сказала?

Косторезка снова поймала мой взгляд и кивнула.

Я едва смогла заставить себя посмотреть на Неву.

— Это ты, — прошептала я. — Душа Крейддилад переродилась в тебе.

Глава 27

Нева уставилась на меня так, словно пыталась перевести мои слова на понятный ей язык. А потом вдруг расхохоталась.

— Ну ты и разыграла меня, я почти поверила…

Косторезка вздохнула, прижав ладонь к лицу и покачивая головой.

Взгляд Кайтрионы сфокусировался, сменившись с растерянного на испуганный.

— Как… как ты можешь быть уверена?

— Подумай сама, — сказала я Неве, слыша дрожь в собственном голосе. — Тебя оставили тётке ради твоей же защиты, с запиской — не дать им тебя найти. Может, твоя мать знала. Или чувствовала это. Может, именно она велела тётке не учить тебя магии, в надежде, что твоя сила не проснётся.

Нева отшатнулась, её рука взлетела к груди. К кулону.

— Нет, это не…

— И твоя сила — свет, — продолжила я. — Он не вредит нам, но уничтожает Детей. Впервые он пришел к тебе на Авалоне.

Она всё ещё мотала головой, пятясь назад.

— Я никогда раньше не попадала в такие переделки, где жизнь висит на волоске. Одно это могло спровоцировать мою магию проявиться иначе. Это ничего не доказывает. — Она выставила палец, настаивая на своем. — Не доказывает, Тэмсин.

Кайтриона поймала мой взгляд, и я поняла: она всё осознала. Одной лишь возможности, что это правда, было достаточно, чтобы перевернуть все наши планы. Потому что Лорд Смерть и его ловчие гнались не просто за древней душой из легенды.

Они искали Неву.

— Где умер Персиваль? — потребовала ответа Кайтриона, разворачиваясь к Косторезке. — В Лионессе?

Косторезка кивнула.

— Стойте… погодите, — сказала Нева, пытаясь вклиниться между ними. Её шок сменялся страхом так же верно, как мой сменялся гневом.

Из всех людей во всех мирах — почему именно она? Почему именно она рискует быть забранной Лордом Смертью из-за случайности рождения?

— Если вы ищете доказательств, — произнесла Косторезка, — вы получите их, как только найдете Экскалибур. Оружие, выкованное рукой Богини и напитанное её силой, безусловно, узнает присутствие её дочери.

Рот Невы открылся. Закрылся. В горле заклокотал сдавленный звук разочарования.

— Как нам добраться до Лионесса? — спросила Кайтриона, игнорируя протесты Невы.

— Я, безусловно, могу вам помочь, — сказала Косторезка, чопорно сложив руки перед собой. Милая, благопристойная картинка. — Разумеется, за цену.

— Жду не дождусь услышать, — пробормотала я, вставая из-за стола. — Чего вы хотите?

— Я хочу Зеркало Шалот, — заявила Косторезка.

— Что? Нет! — возмутилась Нева. — Мы всё ещё можем его использовать…

— Не без правильных сигилов, — отрезала я.

— Я написала чародейкам об этом, — сказала Нева. — Я уверена, они помогут.

— Тем больше причин убрать его подальше от их рук, — сказала Кайтриона. — Они не заслужили легкого решения для своей защиты.

Губы Косторезки скривились в усмешке.

— Ты начинаешь мне нравиться, Кайтриона с Авалона.

— Но… — Нева бросила на меня умоляющий взгляд.

— Мы не хотим поймать Лорда Смерть в ловушку, — сказала я ей. — Мы хотим уничтожить его и его Охоту.

Косторезка издала тихий звук удивления.

— Разве твой брат не скачет сейчас с Дикой Охотой?

— Мы хотим уничтожить Охоту, — заставила я себя повторить. Кабелл ничем не отличался от других убийц.

Разочарование Невы было почти осязаемым, но мы миновали тот этап, когда можно было просто отбивать ходы Лорда Смерти, нам нужно было сыграть на опережение.

— До солнцестояния всего восемь дней, — напомнила я ей. — Даже если мы сможем помешать ему найти тебя… — при виде сомневающегося лица Невы я добавила: — Ладно, найти душу. Карга сказала, что дверь в Аннун можно открыть в день зимнего солнцестояния. Если Лорд Смерть не получит душу, что, если наказанием для этого мира станет наводнение новыми темными душами, новыми Детьми? Погибнут невинные люди, а его сила будет только расти.

— Он уже начал, — сказала Косторезка.

Она щелкнула пальцами, и Бран материализовался рядом с ней, заставив нас всех троих подпрыгнуть. Он протянул мне стопку газет, сохраняя мрачное выражение лица, пока я их забирала.

Заголовки кричали на нас, стоило мне начать их перелистывать. Газеты из Соединенного Королевства, из Штатов, даже из Франции — и везде бесчисленные фотографии раздавленных снегом домов и отчаянных попыток откопать близких из-под завалов магазинов и улиц.

СОТНИ ПОГИБШИХ В АНОМАЛЬНОМ ЗИМНЕМ ШТОРМЕ

СЕЛЬСКИЕ СЕМЬИ БОЯТСЯ ХУДШЕГО: ДЕСЯТКИ ПРОПАВШИХ БЕЗ ВЕСТИ ПОСЛЕ ЛЕДЯНОЙ БУРИ

СКОТ РАСТЕРЗАН: ПОДОЗРЕВАЮТ ВОЛЧЬЮ СТАЮ

СТРАННЫЕ ЯВЛЕНИЯ ПРЕСЛЕДУЮТ ВОСТОК

Черные чернила расплывались перед глазами. Я оторвала взгляд от стопки газет.

— Они теперь нападают на города? Не только на чародеек?

— Эти… как вы их назвали? Дети? — начала Косторезка. — Дети кормятся, но я подозреваю: Лорд Смерть знает, что чем больше душ он соберет, тем больше всадников у него будет, чтобы охотиться на Сестёр.

— И тем больше магии смерти будет у него под рукой, — закончила Нева.

— Ведающие пытались истреблять тварей и скрывать сообщения об их появлении, — пояснила Косторезка, — но некоторые смертные обладают Ясновидением, даже если у них нет другой магии. Это не получится сдерживать вечно, а как только магия откроется большому миру…

Я швырнула газеты на стол.

— Забирайте богами проклятое зеркало. Просто скажите, где Экскалибур.

— Как я и сказала, я сделаю даже больше, — ответила Косторезка, жестом приглашая нас следовать за ней в мастерскую. — Я дам вам всё необходимое, чтобы туда добраться.

Легкая улыбка скользнула по её губам, когда она добавила:

— Конечно, проблема не в том, чтобы попасть в Лионесс. А в том, чтобы там выжить.

Глава 28

Через час мы снова оказались на древней, священной земле Тинтагеля, ожидая полуночи и спуска в Пещеру Мерлина у подножия руин замка.

Если Туманная Карга смогла манипулировать магическими барьерами, скрытыми туманом, между Авалоном и нашим миром, то, по мнению Косторезки, не было причин, почему она не могла бы открыть проход и в Лионесс.

И именно сейчас я была готова заимствовать чужую уверенность, потому что своей у меня почти не осталось. Включая уверенность в том, что Косторезка действительно позаботится об Эмрисе.

Мой вздох вырвался белым облачком пара, пока я смотрела на пустынный пейзаж.

Несмотря на отсутствие снега, я не припомню ночи холоднее. Огонь едва прогревал воздух. Это возвращало меня в то странное хранилище, много лет назад, где мы нашли кинжал Артура. Ледяные стены, выставляющие изувеченные тела Опустошителей напоказ, как шедевры искусства.

Гирлянды защитных оберегов гремели на ветру, пока я поддерживала огонь нашего маленького лагеря. Скалистый выступ, за которым мы укрылись, почти не спасал от ветра, который, казалось, дул со всех сторон сразу.

Чтобы убить время, а, возможно, и чтобы отвлечь её — Нева попросила удивленную Кайтриону научить её паре базовых приемов владения мечом. Кайтриона, разумеется, согласилась со всей серьезностью женщины, приносящей священную клятву, скрепляющую души, — хотя я начинала понимать, что так она относилась ко всем обещаниям этой девчонке.

Хрипловатый голос Кайтрионы снова наполнил тихую ночь:

— Нет, нет… вот здесь…

Я подперла подбородок рукой, с поднятыми бровями наблюдая, как Кайтриона встала позади колдуньи, чтобы поправить её стойку. Я не упустила из виду, как руки Кайтрионы задержались на руках Невы на мгновение дольше необходимого, и как Нева откинулась спиной к груди высокой воительницы.

— Вот так? — выдохнула Нева.

— Д-да, — Кайтриона кашлянула, пытаясь скрыть заикание. — И помни: сначала выпрямляешь руку, потом делаешь выпад. Со временем движения сольются в одно.

Кайтриона, наконец, заставила себя сделать шаг назад. Она скрестила руки на груди, словно пытаясь удержать там остатки тепла Невы.

— В смысле, я понимаю, что общая суть — это просто «тыщ-тыщ-тыщ», — сказала Нева, отрабатывая выпад, — но неужели всё действительно так просто?

Вместо палаша они использовали её волшебную палочку, и колдунья не могла удержаться от того, чтобы добавить удару изящный росчерк, закручивая острый конец палочки в воздухе, словно выписывала петлю сигила. Кайтриона вздыхала каждый раз, когда та это делала, но уже понимала, что пытаться её остановить бесполезно.

— Это только выглядит просто, — сказала ей Кайтриона. — Но правильная техника поможет тебе бить точно, добавляя силы удару. Это позволит пробить доспехи или кость…

«Или металлическое тело», — подумала я, пытаясь дышать сквозь боль от того, что Кабелл сделал с Библиотекарем. Каждый раз, когда Нева делала выпад, я видела только тот момент. Решение, которое принял мой брат. Как легко клинок прошел сквозь нагрудник Библиотекаря.

— Да, да! Именно! — восторженно вскрикнула Кайтриона, когда Нева выполнила движение правильно. — Но не напрягай руки почти до самого конца движения.

Нева уточнила:

— Прямо перед тем, как я их проткну?

— Ты кажешься необычайно жадной до этого дела, — заметила я.

Нева опустила палочку и посмотрела на меня.

— А ты разве нет?

После того, что случилось на Авалоне, и в Ривеноаке, и в библиотеке… да. Я была.

— Ладно, думаю, на сегодня хватит, — сказала Нева.

Расстегнув свою неоновую поясную сумку, зачарованную так, чтобы легко вмещать крупные предметы, Нева сунула палочку внутрь.

— Но мы только начали, — запротестовала Кайтриона. — Я даже не научила тебя правильному полушагу!

— Нужно же оставить что-то для следующего урока, — резонно заметила я. И добавила с многозначительным взглядом: — Ты ведь хочешь, чтобы был еще один урок?

Она прикусила нижнюю губу, и я с весельем наблюдала, как Кайтриона, наконец, сдалась. Она двинулась, чтобы сесть рядом со мной, но я кивнула на свободное место рядом с Невой, бросив ей ещё один взгляд.