Мы сумели переломить ход сражения, но полностью прервать столкновение было трудно. Движение к центру бури становилось с каждым шагом всё более трудной задачей. С меня сходило семь потов, и только мои женщины, кажется, не замечали преград.

Белана светилась лунным белым светом, полностью уйдя в себя. Кажется, окружение сейчас мало ей заботила, в этот момент она постигала свою энергию, отдавая её непрерывным потоком в мои руки.

От меня Сила переходила к Агнес уже в форме жара. Уже нельзя было ласково назвать её Зажигалкой, это был настоящий факел. Внешне супруга приобрела сходство с аватаром огня, а внутренне будто целиком из этой стихии состояла. Одежда сгорела дотла, цвет кожи принял желтоватый оттенок, излучающий такого же цвета свечение, а вместо волос на голове пылал оранжево-красный костёр.

Моя аватара огня была сконцентрирована только на одной вещи — довести огненный поток до князя Нерявы. Она настолько усердствовала в желании успешно реализовать атаку, что я был даже рад в отсутствии успеха. Иначе всё усложнилось бы плохо.

Златомир теперь уже не просто заметил нас, а считал помехой, которую следовало устранить.

Молнии стали бить в нас ещё чаще. Всё больше и больше я сокращал область своего присутствия.

— Ещё и дочь мою затащили в свой круг предателей! — громом взорвался голос князя над нами, — я вас тут и упокою!

— А ведь он может, — совсем не слышно в таком шквале поделился сам с собой мыслью, — если не придумать чего-то.

Князь Несвицкий был колоссально могуч! Не представляю, на что рассчитывал Серяв в этой конфронтации.

РРРААА!

Оборотень возник прямо за спиной Златомира и мощным ударом лапы сбил того с ног. Владетель Нерявы рухнул, как подкошенный, а буря его потеряла контроль. Молнии беспорядочно принялись бить в пределах области Силы князя, не разбирая своих чужих.

Моё мышление снова расслоилось.

Можно было задавить бурю своими собственными силами. Стихия больше не получала подпитки, держалась набранной массой, которую появилась возможность сожрать. Этим и занялся.

Но в фоне.

Главное, что сделал — буквально взял Агнес под контроль. Такого раньше не проделывал с любимой женщиной, но наша связь это позволяла. Ударную мощь потока перевёл с разбушевавшегося громовержца на шерстяную клыкастую махину.

Волк практически сомкнул зубы на голове Златомира, но в последний момент отпрыгнул от жара в сторону, пытаясь скрыться из виду. Только теперь меня уже было не так-то просто провести. Агнес я подтолкнул к тому, чтобы она сократила расход Силы и прерывистыми ударами отгоняла Серява от потерявшего боевой запал князя Несвицкого.

Получалось у моей боевой огневой поддержки вполне неплохо, хватило бы только запасов энергии. Как выяснилось, в противодействии со штормом мои спутницы потратили слишком много Силы, которую восполнить сейчас не выходило. Князь Нерявы тоже выдохся. Зато недолго правящий Властитель Чилуши, опирающийся на физическое проявление Дара, показывал достаточную бодрость, чтобы завершить удачно свои нападки.

Сверкнуло. Ударил гром. Златомир Святославович исчез с того места, где пребывал.

Я не стал озираться, потому что сразу почувствовал, что его под прикрытием света и шума быстро уносит в направлении собственной дружины. Там он в итоге и остановился. На такой манёвр здоровенный волк отреагировал не хуже моего, нюх служил ему на манер восприятия Силы. И ответ его на отступление недруга был схож — со всех четырёх лап помчался к своим.

Остались мы в итоге втроём между двумя замершими армиями.

***

Стоять тремя сосенками в голом поле было несподручно. Необходимость вести диалог с обеими сторонами заставляла сделать выбор, в какую сторону пойти. Совместно обдумали и посчитали визит вежливости к отцу Беланы наиболее правильным вариантом.

Аудиенция Его Светлости, как это звали в западных королевствах, нам была дана в просторном походном шатре, установленном на значительном удалении от места схватки. Ставить пришлось прямо среди могучих стволов деревьев, потому что лес был столь густой, что даже такой участок ровной поверхности находился с трудом.

— Явился таки, да ещё и дочь мою прихватил…

Златомир Святославович выглядел слегка исхудавшим. Наверное, так сказывалась на нём вызванная недавно буря. Молнии успели пропасть с неба, но во взгляде всё ещё виднелись. И, конечно, этот взгляд не обходил вниманием всё ещё полностью обнажённую фигуру моей супруги, которая не потеряла полной формы аватара. Держалась она с абсолютной уверенностью.

Впрочем, происходящие события занимали его куда больше возможности поглазеть на красивую женщину.

— Ты начинаешь понимать, что взять её женой было бы куда уместнее златовласой простушки? Впрочем, у тебя как раз есть подходящий шанс, нужно только избавиться от мужа. Никому из здесь присутствующих по душе он всё равно не пришёлся, верно?

Подбирал слова, чтобы ему ответить. Только он нашелся со своими мыслями быстрее.

— А, — он вяло махнул рукой, лежащей прямо на ручке кресла, где он сидел, — вижу ничего ты не стал понимать. Это моя дорогая супруга Буслава Ярославовна надоумила тебя заглянуть к дочурке. Рассудительная, всё же, женщина, не то что твоя мать, Мирослав.

Мы продолжали хранить молчание. Агнес оставляла разговор мне, а Белана, даже если имела что сказать, не могла это сделать вперёд меня. Иначе бы позиция в переговорах перешла бы к представителю княжества, которое сейчас вроде бы и во враждебном положении.

— Так с чем пожаловали? — князь подвёл итог своего приветствия вопросом.

Продолжил молчать. Уже больше из какой-то вредности. Раз могу — помолчу, хотя бы немого. Цель нашего визита я для себя сформулировал.

Князь хмурил брови.

— Силой вопрос решить не удастся, — наконец начал говорить.

Мужчина перед нами усмехнулся в блестящие вкраплением седых волос усы.

— Вы, Злавтомир Святославович попробовали. Даже без нашего вмешательства не обошлось бы без значительных потерь с вашей стороны.

— Победа была бы на моей стороне, — уверил князь.

— Можно представить себе цену. Ваша дочь просила меня остановить кровопролитие, потому что оно ослабит обе стороны. Это может послужить причиной новой войны в этих землях.

Замолчал, чтобы дать ответить. Но никто мои слова не опроверг.

— Кроме того, ваша победа не исправила бы вашу ссору в женой, моей матерью…

— Это измена…

— Я слышал, что в браке хранить верность обязаны обе стороны.

Опять умолк. Владетель Нерявы пронзал меня взглядом, но не спорил.

— Вижу единственное возможное решение — переговоры. Чтобы найти выход, устраивающий все стороны.

— У тебя нет ничего на моей стороне, Мирослав. Живина решит остаться с этим вшивым кобелём, и ты будешь поддерживать сторону родной тебе семьи, — высказал обоснованное опасение князь.

— На стороне Чилуши остаётся Белана. Вашу дочь заботит благополучие собственного отца и матери…

— Она всего лишь женщина при муже, — громко и небрежно он отбросил мой довод.

— Потому что так привык видеть своих жён ты, отец, — вмешалась в разговор Белана, — не представляя себе женщину у власти. Однако из-за особого свободолюбия Серява, мне приходится заниматься делами государственными. Справляюсь я неплохо и за мной есть Сила.

На светловолосую княгиню лёг недоверчивый отеческий взгляд.

— Давай переговорим, — продолжила она, — Мирослав с Агнетой отправится к матери, выяснять настроение той стороны. Здесь я останусь как гарант перемирия, так это стоит передать Серяву и командованию дружины. У нас будет время обсудить варианты дальнейшего развития событий.

Девушка сделала очередной политический ход, который я не предусмотрел. Какая хваткая правительница выходит из этой хрупкой особы.

— Подходит, — подтвердил такой план Златомир, — дочь остаётся со мной. Можешь переговорить со своей матерью, Мирослав!

Кивнул ему. Его разрешение мне и не требовалось, но спорить об этом ни к чему.

— Давайте только найдём что-то для Её Светлости из одежды, — обошла в здравом уме мужчин княгиня Чилуши.

Агнес её очень тепло ответила через связь.

***

Можно было, конечно, прыжками быстро очутиться в месте стоянки князя Чилуши. Самого Серява я не ощущал, зато мама отлично была видна на расстоянии. Её внутренняя энергия настолько плотно была сконцентрирована в пределах тела, что виделась издали как яркий огонёчек. А ведь других Одарённых, даже Агнес, я так хорошо не могу различить.

— Что думаешь нам скажет неожиданный любимец моей мамы? — обратился к супруге.

Супруге нашли только большого размера льняную рубашку с красной оторочкой, шитой золотой нитью, и выделил пояс, чтобы как-то держать это безобразие по фигуре. Выглядело это так эффектно, что я задумался на необходимости привнести что-то подобное в домашний гардероб любимой женщины.

— Будет права качать, как и нелюбимец.

— Так очевидно, что князь не был близок её сердцу?

— Уверена, что она не бежала, раскрыв объятия от избытка чувств, лишь только увидев его. Да и сам он не считает необходимым ухаживать за женщиной. У него стойкая уверенность, что его нечастого внимания и обеспеченной жизни должно хватать, чтобы все женщины пылали к нему неудержимой любовью.

— Да… при этом я уверен, что мать не стала бы подвергать этот брак угрозе, если бы князь вёл себя прилично.

— Может и стала бы, — вдруг вспыхнула яркими эмоциями моя половинка, — могла просто влюбиться. Ты же знаешь, как это бывает.

— Знаю…

Шли некоторое время молча. Уже подходили к лагерю, оставив позади сторожевые посты, которые нас совсем не побеспокоили.

— Чего грустишь?

Чувствовал, что супруга беспокоится.

— Догадайся, — видел лишь её профиль, но успел заметить на лице промелькнувшую озорную улыбку.

— Горислав? — тоже улыбнулся.

— Конечно, — выдала она протянутыми звуками, — это ты привык где-то пропадать по полгода, не зная что происходит с женой и сыном, а я скучаю.

— Он под присмотром, а мы даже дня не отсутствуем.

— Вот именно! Привыкнет к Ангелине вместо мамы. Что я потом буду делать?

Такой вероятности быть не могло, но молодую мать моего маленького сына это не интересовало. Это были опасения, навеянные тревогой.

— И опять же… — вновь не самым довольным голосом начала она говорить, но замолчала.

Я понял, что она подразумевала. Что один известным нам обоим мужчина предпочитает нахождению с семьёй постоянные походы. И это было отчасти правдой. Мне нравилось бывать с семьёй, но длительное время такая неспешная жизнь заставила бы меня скучать.

Чтобы ободрить супругу, прижал к себе покрепче прямо на ходу. Отбиваться она не стала, только приноровилась к моему шагу, чтобы идти было удобнее.

Таким немного сложным, но приятным способом передвижения добрались до очередного временного княжеского жилища. Практически копия шатра князя Нерявы только с гербами Чилуши.

Нас и здесь пропустили внутрь без проволочек.

— О, вот и вторая часть твоей семьи явилась! — встретил нас басовитый голос Властителя Чилуши, — муж твой с любимой, ха-ха, дочерью не решил явиться. А сын не постеснялся захватить кроме своей жены ещё и мою. Крепкая вышла бы семейка, если бы только не потерял Мирослав по пути сюда Белану свет-Златомировну. Ай!

Последнее вернувшийся к человеческому виду оборотень прошипел из-за резкого отсеченного куска плоти со спины. Лежал князь животом к низу на широкой кровати. Судя по многочисленным ожогам и синякам, прошёл для него бой не легко.

Около его бока на коленях, видимо, чтобы сподручнее было работать, сидела Живина Светозаровна, моя мама. Была она сконцентрирована на лечении. К нам даже не обернулась, но, судя по резкому движению острым искривлённым ножом, за происходящим она следила.

— Так что, чем обрадуете? Решил Владетель Нерявы забрать назад дочь и оставить жену? Не самый плохой выйдет расклад.

— Меньше бы тебе, Хватович, трепать языком, а больше думать головой, — решила высказаться мать, — а уж злить меня вообще не стоит!

— Хех, — довольно проговорил лежащий мужчина, — вот что значит настоящая баба! А не… Да всё, молчу.

— Сейчас закончу, — подвела итог речи князя родительница.

Со всеми физическими процедурами она, видимо, закончила. Настал момент обратиться к Силе, которая буквально на глазах начала затягивать как внешние, так и внутренние раны. Последние я наблюдал в восприятии энергий.

— Вот и всё!

Мама встала, вытерла руки и пошла мне навстречу.

— Рада вас видеть, дети мои!

Мы обнялись, Агнес теплоты досталось даже больше. От этого супруга слегка засмущалась.

— Как там мой внук? Озорничает?

— Постоянно, — довольно ответила моя половинка.

— Хорошо, потом обязательно мне всё расскажешь, Агнес. Сейчас нужно обсудить дела насущные.

— Твоя правда, — согласился с мамой, — хотелось бы понять, что за кашу вы заварили и по какой причине.

Родная мне женщина, ставшая камнем преткновения двух княжеств, отошла от нас и села на широкий стул, сделанный явно с учётом могучего сложения проживающего здесь хозяина.

— Ты, сынок, хочешь узнать, что привело к подобному стечению обстоятельств? Можно же было быть рассудительной и не делать из нашей с Серявом связи всем известную новость.

— Меня вообще удивляет, как у вас вышло сблизиться, — вставил своё замечание, особо не подумав.

— Этот вопрос давай оставим для личной беседы, — посмотрела на меня с осуждением Живина Светозаровна, — а вот как случился этот конфликт…

Она вздохнула.

— Надоело. Просто надоело!

Начало удивило.

— С твоим отцом, Мирослав, мне повезло. Выдавали замуж нас по сговору, как могло бы произойти у тебя и Матрофины. Только знакомы мы не были, и никакой взаимной симпатии в начале нашей совместной жизни не имели. Но дело было молодое, интересно нам оказалось узнавать друг друга, хотя ссоры часто бывали такие, что на весь наш малый город было слышно…

Она улыбалась.

— Потом отец пропал на охоте, а свататься ко мне стали женихи, из которых интересного выбрать было невозможно. Лишь только могла я определить выгодную партию. Но мне этого совсем не хотелось и отказывала я до самого конца, ты знаешь. Трудно было, ты должен помнить, но справлялись. Потом пропал и ты…

Теперь мама грустно вздохнула.

— Тут я совсем отчаялась, поэтому разрешение бесконечных мытарств со сватами я приняла как избавление. Сначала князь меня просто пригласил в стольную, но по дороге взыграл его мужской интерес. Отказывать не было никакого смысла, хотя так высоко взлетать я опасалась. И самого будущего на тот момент мужа тоже опасалась. Оказалось не зря.

Стала, вроде бы, вновь молодой женой, да только внимание мужа оказалось направлено на многих, и ладно бы только жён. Ещё и сестра твоя, Мирослав, решила что сама будет проводником своего счастья, дурочка.

— Миломира удивила, — согласился со словами матери.

— А мне надоело, просто, Мироша, вразумлять посчитавшую себя взрослой девицу. Да и не дивицу уже совсем! Надоело сидеть в четырёх стенах, когда привыкла к свободе. Со свободы передвижения всё началось, а потом мне захотелось быть свободной и в любви.

— С приходом Силы человек стремится к свободе воли. Ничего удивительного, — отреагировала на признание свекрови Агнес.

— Да, — подтвердила мама, — уж вы то, дети, должны меня понять.

— То есть, тебе, мама, захотелось самой решать, что лучше для тебя? И ты решила… что? — задал вопрос родной женщине.

Она посмотрела на своего мужчину, сидящего с голым торсом на кровати с видом довольного жизнью человека.

— Не успели придумать, — недовольно проговорила Живина, — застала Златомира с Миломирой прямо в процессе. Рассердилась, всё высказала и убежала через портал.

— А здесь вы как оказались? — обвёл руками окружение, подразумевая не содержимое палатки, а местность снаружи.

— Посчитали, что лучше перенести сражение за пределы людной части страны, — ответил Серяв.

Странное решение, но вдаваться в детали пока не стал.

— И что же вы намерены делать? Убежать вдвоём в далёкие земли? — я задал вопрос этой необычной парочке.

— Нет, это точно не вариант, — ответила мама, — с моими способностями нужно занимать высокое положение, иначе снова найдётся тот, кто будет указывать мне.

— Значит, вы хотели остаться во главе Чилушского княжества.

Оба они переглянулись, но отвечать не стали. Это было и так понятно.

— Ладно, — хлопнул себя по ногам князь-оборотень, — вы тут поговорите в близком семейном кругу, а я пока погуляю.

Он ушёл, а моя родительница смотрела ему в след с улыбкой, наполненной не только теплотой, но явным женским интересом.

— Ух, мама, ну ты и удивила меня. Выбрала ты себе, конечно… — высказал вслух свои переживания.

— Кого? — вдруг стала серьёзной и слегка агрессивной близкая мне женщина, — вшивого пса?

— Не, предубеждений таких у меня нет, — про себя вспомнил про Дарью Щукину, — просто он такой… здоровенный!

Вспомнил я ещё и момент охоты за этим «псом». Как он вышагивал мимо меня абсолютно голым.

— Мирослав! — Живина задорно воскликнула с явным желанием расхохотаться, — ты уже взрослый мальчик, понимаешь, как устроены девочки. Разные вещи мы находим для себя интересными. Вспомни только, что Дар мой — повелевать живым. Своё тело мне подвластно как ничьё другое.

Она смотрела на меня иронично-проницательно. Специально пытаясь вызвать во мне смущение. Внешне никак не показал, что ей это удалось, но улыбкой меня выдала Агнес.