— Что же, все собрались. И комната моей дочери, наконец, свободна. Хотелось бы понять, как урегулировать сложившуюся ситуацию.

Его Милость Габор Надаши был грузным и немногословным человеком. Первый факт был чем-то из ряда вон выходящим, потому что в нём чувствовалась Сила, но, видимо, любовь к сытной пище превышала даже возможности магии. А ведь не скажешь так, что слаб, но чем больше потенциал человека в Даре, тем более устойчиво тело к различным пагубным воздействиям.

Немногословность же вполне подходила бывшему военному. Очередному представителю армии на моём пути, только уже другой страны.

— Кх-хм… — прочистил горло глава семейства Надаши, напоминая о себе.

Все ждали моих слов, не зря же за мной аж архонта нескольких королевств отправили. Под всеми подразумевались сама Марта Эрдёди, отставной генерал Надаши, его сын, имя которого не запомнил, ну и виновники собрания. Горислав, как договаривались, от меня громких речей не ждал, собирался с духом. А симпатичная Эстер Надаши не ждала ни от кого ничего.

Как и я, девушка рассматривала произведения живописи, развешанные на стенах гостиной, где мы собрались. До этого у нас с пассией моего сына был затяжной зрительный контакт, в котором мы обменялись представлениями друг о друге.

Это была та ещё штучка. Старше Горислава на несколько годков, пониманием реалий жизни она превосходила юного любовника на десяток, а то и более лет. Расчётливая и умная, не выделяющаяся при этом особо привлекательной внешностью. Фигура была вполне ничего, но вот личико выдавало посредственный потенциал. Впрочем, Горислав явно эту планку сдвинул с места. Не удивлюсь, если на то и был весь расчёт с её стороны.

— Я прошу руки вашей дочери! — высказался мой сын.

Что же, не быстро, зато без заметного волнения.

«И как же у нас отреагировали окружающие? Понятно.»

Домнисора Эстер всё же заинтересована в этом браке. Не хочет становиться принцессой по какой-то причине.

«Вот. Сейчас начнётся.»

— Отклоняется! — категорично заявил Габор, — ссориться с королевской семьёй и разрывать давно заключённую помолвку настоящий патриот не будет!

— Мы с вашей дочерью любим друг друга! Уверен, можно найти решение!

Сомневаюсь, что сам Горислав верил в свои слова, но позицию решил удерживать. А дочурка принялась сверлить папу взглядом, продавливая позицию. Знает, что самой начинать говорить нельзя при старших семей.

«Как же интересно!»

Генерал Надаши потуги своей младшей, вроде как, не замечал, продолжал смотреть на меня. Мне же нравилась коллекция его картин. Такие простые бытовые сюжеты со слегка обнажёнными пышными простолюдинками.

— Молодой человек, о каком решении может идти речь, если вы своими преступными действиями поставили в такое положение юную девушку и всю нашу семью?

— Ваша Светоч, — произнёс я.

— Милость, — поправил меня барон.

— Ваша Светоч, княжич Горислав, на худой конец просто Горислав Мирославович, раз уж мы находимся в приватном кругу…

Оторвал взгляд от картин и направил его на насторожившегося генерала. Он опасался, но всё же не ожидал такого мягкого проявления силы.

— … всё же семья у молодого человека весьма знатная. Проявлять неуважение к её члену…

— Ни в коем случае не собирался, — быстро ответил Габор.

— Вот и славно, — я встал со своего места и подошёл к первой картине, — не очень хорошо разбираюсь в современно политики. Меня долго не было в Роматии и её окрестностях…

Принизил статус Вингрии.

…Настолько я понимаю, семье Надаши не интересно породниться с семьёй Старза?

В моих словах чётко звучало, что бароны не желают отдать дочь в княжеский род.

— Если бы это было возможно, мы бы отдали с большой радостью!

— Ваша Милость, — обратился к старику Надаши, — мне нравится ваша привычка говорить коротко и по сути.

— Спасибо, — сумел смутить прожжённого военного так, что тот раскраснелся.

— Давайте представим, что обстоятельства у нас складываются так, что всё зависит от воли молодых людей. Для примера, чтобы сказала домнисора Эстер на предложение Горислава?

Посмотрел на девушку, которая очень обрадовалась моему вопросу.

— Конечно, я отвечу согласием!

Тоже очень коротко. Знает лиса, как лучше общаться в присутствии своего отца. Клясться в вечной любви явно не для этой аудитории.

Посмотрел на сына. Тот выражал стойкую уверенность. Можно было бы спросить его ещё раз, но тогда вышло бы, словно я сознательно над ним издеваюсь. А ведь я только даю ему урок с женщинами.

— Буквально перед прибытием сюда виделся с Её Сиятельством Кешко…

Сразу же в семье генерала все стали значительно более настороженными.

— … Несравненная Мариуца просила передать, что если Эстер Надаши сумела взять от произошедшего всё необходимое, то она, в свою очередь, возьмёт девушку к себе.

Перешёл к следующей картине, краем глаза наблюдая за взбудораженной пассией Горислава. Теперь ей было наплевать на реакцию окружающих, на возможного будущего мужа и прочие мелочи.

— Отец, — в голосе её прорезались прошлые поколения полководцев, — я смогла!

— Давай не будем сейчас… — начал отвечать Габор.

— Можете не сомневаться, — влез со своей экспертизой, — могу подтвердить, что девочка стала значительно сильнее с прошлой нашей встречи, а прошли всего лишь сутки.

Повернул голову к Гориславу.

— Очень недурно для ненамеренных воздействий!

— Отец…

Эстер было наплевать на всё остальное. Что же такого наобещала её Мариуца, что та готова из платья выскочить, что она вчера и сделала, чтобы оказаться пригодной для планов графини Кешко.

— Мы обговорим это позже… — буквально прошипел глава семейства.

Он не знал, как теперь выкручиваться самому. Полковник ведь хотел надавить на возможный брак, который был ему не менее выгоден, чем первоначальный. Поиметь больше возможностей в разборках женихов. А теперь сама невеста готова была кинуть всех.

— Я подразумеваю, что вопрос женитьбы Эстер теперь не стоит столь остро, поэтому его мы закроем. С королевской семьёй мы обсудим недоразумение отдельно, а пока я планирую покинуть это помещение.

Посмотрел на Марту, которая кинула соглашаясь.

— Но Горислав… Мирославович… — принялся говорить Габор.

— Мой сын провёл ночь в спальне девушки и впервые был застигнут его родственниками так, что нет возможности уйти. Недовольный отец и разъярённый брат! Очень интересная ситуация, с которой должен справиться мужчина, раз уж он любит ночные походы по опочивальням. Стоит только помнить, что за спиной у молодого человека княжеский род с Сильными представителями.

— Без серьёзного вреда здоровью, — выпалил тот самый старший брат Эстер, смышлёный оказывается.

Кинул полный уважения взгляд на парня.

— И дать возможность защищаться! Всем счастливого дня! Приятно было познакомиться!

Посмотрел на посмурневшего Горислава, перешёл на видение Силы. Подавители явно работают на его ауру, но если сумеет пробиться подальше от дома, то сможет улизнуть. Однако мне показалось, что он намеренно останется, чтобы удовлетворить претензии от старших мужчин.

Направился к домни Эрдёди, что ждала меня у дверей.

— Интересные у тебя методы воспитания, — сухо заметила она.

— На ходу сочиняю, — в противоположность ей, улыбнулся.

***

— Как же хорошо! Просто прогуливаться рядом с тобой!

Лина пружинистым шагом двигалась по аллее вдоль клумб с цветами, высаженными тут стараниями Агнес. Меня она держала за руку и тянула за собой, словно штурманский корабль баржу. Важнейшее отличие заключалось в том, что периодический моя половинка останавливалась, приближалась и сильно прижималась в объятия, словно пыталась стать целым.

— Пускай Агнес обзавидуется. Такую красоту тут развела, а наслаждаюсь в полной мере всем этим я! А вообще сама виновата, столько раз порывалась ей помочь, но меня настойчиво просили не вмешиваться.

— К тому же она занята делами. Ещё и это неудобное приглашение ко двору, — дополнил её доводы.

— Это было ожидаемо. Мы с тобой учинили, конечно…

— Массовую оргию.

— Не, это не новость. Новость — это восемь беременных на десяток участниц. Только Миклеску обошла сия участь. И они мне на это жаловались!

Супруга звонко засмеялась.

— Согласен с тобой, без встречи бы никак не обошлось. Это ещё Орм никак не активизировался. Уверен, и этот не сможет сидеть спокойно.

— Такая у этих королей натура. Иначе долго они на своём месте не сидят…

Лина остановилась, наклонилась к одному особо яркому цветку. На лице моём сама собой появилась улыбка, а потом ещё и расползлась на всю ширину. На Ангелине было совсем лёгкое платье. Оно часто при движении прилегало к фигуре и тогда становилось почти прозрачным. Рамки приличия при таком облачении соблюдались только из-за наличия нижнего белья.

— … А, вообще, Агнес ещё и сама виновата потому, что строит из себя обиженную! — сообщила моя ворожея, оторвавшись от цветка.

— Она ожидала, что я вернусь вместе с Гориславом.

— А мне понравилось, что ты придумал! Ребёнок, конечно, не мой, но ему явно требуется разъяснить манеры. Для того же их придумали, чтобы не расхлёбывать последствия некрасивых решений.

Моя Златовласка снова потянула меня вперёд, но я придержал её.

— Горислав только что вернулся.

— О, мы должны это видеть! — воскликнула она.

— Уверена?

— Конечно! Я всегда вламываюсь, когда хочу. Мне позволительно! И ты привыкай! Твой дом, всё-таки.

— Хорошо, только дойдём ногами. Пускай немного поговорят наедине.

Было интересно, как будет себя вести сын наедине со своей мамой. Что он ей расскажет.

Дошли мы в итоге быстро, не во дворце всё же живём. Даже обозначать свой приход не пришлось, потому что общалась вторая часть нашего семейства с открытыми дверями. Общались, надо сказать, тихо. Пока мы не зашли.

Агнес вперила в меня злой взгляд и произнесла:

— Посмотри, каким красивым вернулся твой сын!

Горислав лица не прятал. Налитый синевой след от удара под глазом уходил к самой скуле. Хорошо его приложили.

— Мне стоит спросить, что же тогда со вторым парнем?

Мой шутливый вопрос остался без ответа. Значит, не очень хорошо он себя показал.

— Вообще не вижу ничего серьёзного, — продолжил говорить, — учитывая что пострадала честь невесты принца. Как думаешь, что бы было со мной, если бы мы познали близость прямо перед твоей свадьбой?

— Ничего бы не было, Мирослав, потому что этого и не могло быть! — приятным тон княгини Старза не стал, — я прекрасно понимала, что не могу себе этого позволить в тот момент, в отличие от этой шлюхи!

Горислав промолчал.

«Надо же, а ведь говорил такие серьёзные слова о любви. А тут даже не заступился за свою практически невесту.»

Агнес мои мысли уловила и зло сверкнула глазами. Вышло так, что за девушку заступился именно я.

— Если бы ты просто забрал сына, таких последствий бы не было! А теперь…

— Теперь я, пожалуй, пойду! — перебил мать Горислав, — ничего по этому поводу мы предпринимать не будем. Незачем и не за кого. Проблем быть не должно — Эстер уже уехала куда-то очень оживлённая…

Он не уточнил, конечно, что ещё более оживлённая, чем вчера при первом своём опыте.

— Не стоит переживать о ней, Горислав, — выразила сочувствие Агнес, — она не стоит того.

— Конечно, она того не стоит, мама! Только и я не стою того, как оказывается!

С этими словами он направился к двери.

— Хорошего дня, Ангелина. Хорошего дня, отец!

Сказал он это совершенно будничным голосом. Таким же обыкновенным шагом и вышел, оставив удивлёнными меня и его мать.

— Хорошего дня, отец! — тихо пропела одна очень весёлая особа, сверкая янтарными очами.

— Нет так нет, — наконец произнесла Агнес, — но на королевскую аудиенцию мы всё же должны пойти.

— Само собой! — согласился, — чтобы я не посмотрел на очередного монарха? Быть такого не может!

***

Пожалуй, был слишком оптимистичен в своём желании встретиться с Королём Вингрии. Сборы я пропустил, погрузившись в современную литературу. Манера письма всё ещё ощущалась немного архаичной, особенно если сравнивать с технологическим миром, но мастерство авторов, наоборот, могло дать фору. Всё же совершенно другой ритм жизни.

Как сейчас я ощущал, ритм этот был медленным, очень медленным для изменившегося восприятия. Как только раньше не почувствовал? Был занят переживаниями, связанными с жёнами и возобновлением прежнего уровня взаимопонимания. Но в данный момент стало поджимать.

Сложность структуры мышления, разделённого на отдельные уровни анализа и функционирования, по возвращении сама собой упростилась. Только всё равно мозг старался впитывать как можно больше информации или же генерировать её самостоятельно. Он так привык, сейчас ему было очень неуютно работать на холостом ходу.

А ещё, как ни странно, не хватало того, чего давно у меня уже не было — приключений. Сидение на месте так же доставляло дискомфорт, но в этом случае на противоположной чаше весом тяжелело ощущение скорого изменения ситуации.

Скоро Она заметит.

— Мирослав, сделай, пожалуйста, такое лицо, словно ты всех просто презираешь, — попросила Агнес.

— Да, а то кажется, что ты их даже за людей не считаешь, — дополнила Ангелина.

— Ха!

Усмехнулся их неожиданной манере речи, так схожей с двумя знакомыми сёстрами. Радовали, определённо мои женщины меня очень радовали.

— А теперь ты слишком плотоядно нас разглядываешь, — первая супруга ущипнула меня в сложенную в локте руку, за которую держалась.

— Отвык я от устоев этого общества!

— Мне, вот, всё нравится. Раньше я одна развеивала местную скуку, а теперь могу спрятаться за плечо своего мужчины, — сообщила вторая супруга.

— Нравится, что одна половина зала тебя ненавидит, а вторая желает? — с сарказмом спросила Зажигалка.

— Не скромничай, моя дорогая, ты сейчас находишься в той же ситуации. Одна часть пожирает глазами твоё облегающее красное платье, а вторая считает его до жути вульгарным — парировала Златовласка.

— Должен отметить, что очень доволен выбором наших нарядов. Ваши вечерние платья…

Ещё раз насколько было возможно оглядел своим спутниц. Вышло в большей степени уделить внимание выдающемуся содержимому глубоких вырезов на платьях. А платья были облегающими, на манер коктейльных из другого мира. Агнес была в ярко-красном, а Ангелина в золотистом. Не несли они на себе особых украшений, потому что главную красоту они собой скрывали, обнажая в особо важных местах.

— … почти так же хороши, как мой брючный костюм.

Да, мне пошили хороший костюм тройку, в котором было удобно. Это ли не радость?

— Пф… — прозвучало одновременно от обеих моих половинок.

— Ладно, мы, конечно, очень красивые, но мне надоело изображать павлина. Если сейчас ничего не начнётся, я вас забираю и…

— Началось, — сообщила Агнес.

Величественные двери, если измерять критериями простых смертных, распахнулись и открыли вид на помещение, что отделяет зал, где мы находились от приёмной монарха. Из дверей вышел пышно одетый герольд и заявил во всеуслышание:

— На аудиенцию приглашается Его Сиятельство…

— Как грязно они решили играть, — оставила свой комментарий о происходящем Ангелина.

— Согласен, — сказал, уже поборов в себе приступ злости.

Выбранная властью манера поведения указывала на очередную попытку давления. Назначенный приём оказался далеко не приватным, так нам ещё и не выделили конкретного времени, заставляя ждать. Знали бы они насколько близко они подошли к угрозе быть просто аннигилированными в один миг.

Каждая минута промедления всё большим грузом потерянного времени ложилась на моё спокойствие. Вместо того чтобы проводить время со своими близкими, я… всё же проводил с ними время. Это и успокаивало, а также позволяло подумать в спокойной обстановке…

«Действительно, спокойная обстановка! Десятки недоброжелателей смотрят пристально, зато мои красавицы находятся рядом, и я ощущаю их тепло.»

… о ближайших перспективах. Словно вернулся назад во дворец своей памяти. Там я строил прогнозы и возможные пути решения проблем. По всему выходило так, что необходимо было вести себя сдержанно и соблюдать правила поведения высшей аристократии. Что совсем не значило, идти на поводу у Короля.

«Эх, взять бы вас обеих сейчас под бочок и прыгнуть куда-нибудь к морю. А тут оставить лишь наш образ, что якобы ожидает внимания монаршей персоны. Есть, правда, риск попасться, так как за вторыми дверями работают мощные подавители, которые дают чувство уверенности оппонентам. Не стоит их разубеждать.»

Нужно было оставить за спиной твёрдый фундамент для семьи, чтобы с моей следующей пропажей не была потеряна поддержка общества. Какой бы не был сильный монарх, против основы власти в своей стране он не сможет выступить. Или же выступит и пошатнёт своё положение, так как Мои Светлости тоже не были маленькими безобидными девочками.

— Ты удивительно хорошо держишься, — заметила моя домни в красном.

— В том плане, что на ногах ещё могу стоять?

Агнес улыбнулась, а за ней и Лина.

— Мы не будем рушить дворцы? — поинтересовалась домни в золотом.

— Уверен, нам приготовили интересную обширную программу. Хочется посмотреть её до конца.

— Хорошо, — ответили обе.

Мои половинки без проблем воспринимали мои мысли верхнего уровня — когда я громко думал. Но под этим поверхностным течением крутились потоки распределённого мышления. Мысли вроде как прыгали с одного на другое, но при этом удерживались несколько анализируемых цепочек идей и образов. Для своих женщин я грустил, радовался, злился, вдохновлялся и ещё множество чего делал в одно и то же время. Поэтому легко удавалось не беспокоить их действительно тяжёлыми мыслями.

Наконец время нашего ожидания подошло к концу.