Оплот ордена мерцал под снегом в канун Фестиваля Солнцестояния.

С тех пор как все вернулись из Лабиринта, прошло полтора месяца. Совет разрешил Икс остаться в Академии, но не раскрывать другим, что она – дочь одной из Скорбей. Так что у нее снова появился секрет.

– Извините, пожалуйста! – выпалила Икс, забегая в бальный зал. Платочек держался за одну из ее косичек, чтобы не упасть. – Я застряла за дверью на втором этаже!

– Серьезно? – спросила Морриган, которая украшала дождиком перила. – Поэтому у тебя свитер весь в рыжей кошачьей шерсти?

Икс виновато улыбнулась:

– Ладно, я забежала под лестницу до того, как застряла за той дверью. Но котята Арахисовой Пасты такие миленькие! Как пушистые картошечки.

Морриган усмехнулась:

– Так и знала. Ну, иди сюда скорее. Профессор Сван занял нам место у елки.

Икс пошла за ней, осматриваясь по дороге. В зале все сверкало: украшения, люстры, даже люди. Кошки отлично проводили время: играли с дождиком, лазали по елям, растягивались на полу, мешаясь всем под ногами.

По традиции Ордена Света в канун Фестиваля Солнцестояния полагалось надеть что-нибудь блестящее. Икс заплела серебряные ленты в косы, а темно-синяя блузка Морриган мерцала звездами. Все оделись в блестки и серебро – все, кроме капитана Кела, который пришел в своем обычном капитанском плаще. Но профессор Сван уже тянулся накинуть ему на шею сияющий шарф. Олли широко улыбался и махал Морриган с Икс, и Темпест приобнимал его за плечи.

В середине зала стояла громадная ель. Ее темные лапы сверкали сотнями огоньков Светлосна в стеклянных шарах. Инструктор Кейденс сказала, что из года в год все Солдаты Света делали по фонарику – даже Полыхатели, которые путешествовали по всему королевству, заходя в самые дальние его уголки, отправляли в Оплот свой шарик, чтобы все огни ордена горели вместе. Это был символ их преданности королевству Спинар – ярчайшее пламя в темнейшую ночь в году.

Родственников Солдат Света тоже пригласили на празднование. Всю неделю в крепость съезжались гости в предвкушении Фестиваля. Даже тетя Тара обещала приехать!

– Икс, вот и ты! – крикнул профессор Сван, заметив их с Морриган в толпе, и поднял руку с чашкой, расписанной листьями остролиста. – Вот, попробуй! Мятно-огуречный чай. Любопытное сочетание!

Олли отчаянно жестикулировал у профессора за спиной и делал вид, будто его тошнит.

От чая Икс спасла шумиха в другой части зала. Беатрикс открыла коробку, зараженную Крутосмешками – крошечными бабочками с полупрозрачными крыльями, похожими на легкую паутинку. Они вызывали безудержные приступы хохота, и теперь Беатрикс вместе с другими Новичками смеялась до колик в животе. Валери пыталась задержать дыхание – это был проверенный способ борьбы с Крутосмешками. Но остальные только пуще хохотали, глядя на ее надутые щеки.

Инструктор Кейденс встревоженно на них смотрела, но капитан Росси только усмехнулся.

– Оставь их, Джулия. Пусть повеселятся, – сказал он и бодро хлопнул ее по спине.

Икс перевела взгляд на другую часть зала. Вице-капитан Вайсгард пытался догнать Беллу, которая носилась туда-сюда с гирляндой праздничных фонариков в зубах. Тайриз Валериан приобнимал свою дочь Торрент за плечи, чокаясь бокалами с другими капитанами. Фэллона Винтерса нигде не было видно, но все остальные собрались на празднование.

Икс стояла в сияющем зале в окружении Солдат Света, и в груди у нее нарастало приятное чувство, теплое и сладкое, как лимонад-шипучка.

Она заметила, как Морриган на нее смотрит, и спросила:

– Что такое? Я опять жутко улыбаюсь?

– Нет, не жутко, – ответила Морриган и пощекотала Платочка у нее на плече.

– Вот наши фонари! – объявил Олли, подбегая к ним с коробкой, в которой лежали сферы Светлосна.

Улыбка Икс стала еще шире.

– Давайте вместе проведем праздник? Мы же друзья.

Морриган хмыкнула.

– Не друзья, – сказала она. Икс и Олли ошарашенно на нее посмотрели, но тут она добавила: – Это слишком слабо звучит после всего, через что мы вместе прошли. Нет, мы – лучшие друзья!

– Правда, – согласилась Икс и достала из коробки свой шарик.

Красное пламя фонаря Морриган пылало как пожар. Огонь Олли мерцал нежно-золотым. Свет Икс больше напоминал тоненькую, маленькую свечку; но рядом со сферами Морриган и Олли, в окружении всех огней Светлосна на ели он казался прекрасным.

Той ночью Икс очутилась во сне с мерцающим огнями древом Солнцестояния, увитым туманом из владений Хаоса. Дымки играли со сферами Светлосна и забирались на ветви повыше, вглубь дерева.

– Полностью одобряю, – сказал кто-то.

Икс обернулась и увидела, как Улыбающийся кот заходит в ее сон, лениво переступая с лапы на лапу.

– Улыбок! – воскликнула Икс. Они еще не виделись после тех событий в Лабиринте, и она даже гадала, встретит ли его снова. – Я не знала, будешь ты меня теперь навещать или нет…

– Смерть следит за тем, чтобы мы восстанавливали баланс в Лабиринте. Разбирали души, накопившиеся за то время, что ее Дверь была закрыта. Убирали разросшиеся сорняки. Теперь все стало так гладко, размеренно… можно сказать, воцарился порядок. – Это слово Хаос произнес с содроганием. – Мне претит вся эта неизбежность Смерти и ее скучных решений.

Икс представила Скорбей, трудящихся в платочках, как фермеры, выдирающих сорняки и загоняющих души во владения Смерти под ее строгим надзором. Она подавила смешок.

– Вот ты смеешься, а Ярость взрывается всякий раз, когда что-то идет не так, Паника вечно убегает, у Алчности есть дурная привычка сваливать работу на других, а Тоска… Что ж, дело она сделает, но жаловаться будет вечность.

– А ты, Улыбок?

– Я? – переспросил кот, невинно моргая. – Подаю блестящий пример другим. Даже помогаю им иногда полезными советами.

Икс догадывалась, что это значит на самом деле. Наверное, он над ними подшучивал и стравливал их вместе.

– Последнее слово за Смертью, как всегда, – добавил Хаос. – Во всем. Когда твоя мать заносит свой молот – хотя тут правильнее будет сказать косу, – все ей повинуются.

Икс рассмеялась от теплого чувства при мысли о маме и папе. Ей еще было больно оттого, что родители остались в Лабиринте, но приятно знать, что, по крайней мере, они снова вместе.

Сейчас ей хотелось еще кое-что спросить у Хаоса. Она посмотрела ему прямо в аметистовые глаза:

– Ты всегда знал, кто я на самом деле?

Кот задумчиво помурчал:

– Знал ли я? Подозрения, конечно, были. Предположений немало. Даже парочка догадок в конце. Но знать, знать наверняка – это нечто совсем другое.

– Ты из-за этого со мной подружился? Из-за подозрений, что я могу оказаться дочерью Смерти?

Улыбок фыркнул:

– Что за невыносимо скучная, предсказуемая причина для дружбы! Ты ведь знаешь, скучный и предсказуемый – это совсем не про меня.

Он положил голову на лапы и пощекотал Икс полосатым хвостом.

– Просто так вышло, что я познакомился с любопытной маленькой особью, безрассудно бродившей по Лабиринту в одиночестве. И какая мне разница, чья она дочь? Икс… Какая там, говоришь, у тебя фамилия?

– Не дождешься, Улыбок, – сказала Икс, широко улыбаясь ему в ответ.

Кот усмехнулся:

– Посмотрим. И я ведь не забыл, что за тобой должок. Рано или поздно я тебе о нем напомню… Когда время придет.