Несколько часов спустя Икс стояла в своей комнате, прижав ухо к двери, прислушиваясь к быстрым шагам инструктора Кейденс, которая патрулировала Южное крыло.

Всех учеников посадили под домашний арест для их же безопасности. Но Морриган так и не вернулась в комнату. Икс догадалась, что опять найдет ее на колокольне, и поднялась туда на цыпочках, но не посмела к ней выйти, когда услышала за дверью приглушенные всхлипы. Икс закуталась в плащ и прижала Платочка к себе. Он тихонько вибрировал, как мурлыкающий кот. Икс вздохнула и спустилась по ступенькам с колокольни.

В конце концов, что она могла сказать? Всякий раз, когда Икс думала об Олли, застывшем в кристалле, ей самой хотелось плакать.

Весь день Икс мерила шагами комнату, размышляя обо всем, но чем больше она думала, тем менее правдоподобной казалась эта история.

Она еще могла представить, как капитан Кел прячет тело Джека в тайной комнате и даже нарушает восьмое правило, если у него хорошая на то причина. Но как Икс ни старалась, она не могла вообразить, чтобы Кел хоть как-то навредил Олли.

Шаги инструктора Кейденс стихли вдали. Икс забралась в чулан, отодвигая вешалки со свитерами, и села на их с Морриган обувь. Всегда лучше проникать в Лабиринт сидя – а то можно упасть лицом вниз.

Только одно создание знало правду о Джеке. Придется вернуться к Пожирателю памяти.

На секунду она застыла в нерешительности, представляя строгое лицо Алексис Мунгрейв. Безупречным поведением вылазку за запретную дверь не назовешь. Но Икс обязана была докопаться до правды. Ради Морриган, рыдавшей на колокольне. Ради профессора Свана, который сидел у входа в больничное крыло, испуганный и несчастный. А главное – ради Олли, чья душа томится где-то взаперти, совсем как душа Нейтана Таттерфола. Если капитан Кел невиновен, настоящий преступник должен быть еще в крепости. И только ему известно, как вернуть душу Олли.

– Для тебя это слишком опасно, – прошептала Икс Платочку и спрятала его в свой ботинок в чулане. А потом закрыла глаза и ускользнула в Лабиринт.

Туман и темнота окружили ее, словно приветствуя давнюю подругу. Икс вышла на знакомую мощеную дорогу во владениях Хаоса.

Икс закусила ноготь, глядя на густое полотно тумана. Она ни разу не пробовала сама перейти в какое-то конкретное место через Лабиринт. Икс зажмурилась и представила себе красную дверь, вспоминая то чувство, которое у нее появилось, когда она впервые попала в комнату с Пожирателем памяти.

Икс выглянула за туман, но за ним маячила та же комната, из которой она только что вышла. Икс разочарованно вздохнула и подалась назад.

Она сильнее сосредоточилась на красной двери, вспоминая все те сны, в которых оказывалась перед ней. А потом еще раз выглянула за туман. Перед ней предстала чайная комната Оплота ордена, пропитанная ароматом земляники. В нее вела розовая дверь.

– Ну же! – прошипела Икс.

Она понимала, что спешка только портит дело, но не могла больше ждать. «КРАСНЫЙ ЦВЕТ», – подумала она, протягивая руку в туман. Ее пальцы коснулись чего-то влажного и липкого. Она открыла проход во владения Ярости, на болото кровавых камышей. Оттуда на нее грозно зарычали. Икс отшатнулась и плюхнулась на попу.

Рядом кто-то прыснул со смеху.

– Создание туманного портала лучше доверить профессионалам, – сказал Улыбок, лениво потягиваясь на камнях. – Или хотя бы тем, у кого когти острее.

Тут он выпустил когти, как бы для демонстрации.

– Мне надо попасть в одно место, – сказала Икс.

Улыбок хмыкнул:

– Одно место? Каждый портал, какой ни откроешь, ведет в какое-нибудь одно место.

– Конкретное место, – сердито уточнила Икс. – Я хочу снова найти красную дверь. Из моих снов, помнишь? Хочу кое-что спросить…

Улыбок усмехнулся:

– У двери?

– У того, кто за ней. У существа из подвала. Ты ведь говорил, что там правда, – сказала Икс, и тут ее поразила одна мысль. – Погоди, ты знаешь, что это такое?

– Правда? Я ее не узнаю, даже если она слетит с моего языка, – ответил Улыбок, укладываясь мордой на лапы. – Что-то мне подсказывает, что в деле с порталом тебе не хватает воображения. Ты все думаешь о двери, с которой тебя ничего не связывает, а не о создании, с которым у тебя как раз есть связь.

Икс вздрогнула:

– Пожиратель памяти…

Ей страшно было представить, что это за связь между ней и таким чудовищем, но Улыбок был прав.

Икс снова посмотрела на туманную стену. Закрыла глаза и подумала не о красной двери, а о существе в паутине из Сребронити. Она сунула руку в туман, и пальцы защипало от подвального холода.

– Передай ей привет, – сказал Улыбок, когда Икс нырнула в туман.

«Ей?» – подумала она, падая. Ей пришлось схватиться за стену, чтобы удержаться на ногах.

Паутина мерцала в слабом свете. Существо за ней ожило и прижало руки к голове, там, где должны были быть глаза.

В этот раз оно казалось спокойнее. Или она, если верить Хаосу. На покрытом швами теле появилось больше проемов, за которыми виднелись темные пряди, смуглая кожа, струящаяся черная ткань. Как будто существо пыталось разорвать свою тюрьму изнутри. Теперь казалось, что оно больше похоже на самого – или саму – себя.

На месте рта оболочка тоже порвалась, и нитки были натянуты до предела. Из него исходил приглушенный шепот:

– Ты вернулась, как и ожидалось. Мои воспоминания тоже возвращаются ко мне понемногу. После того как ты сказала, что внутри я – нечто иное.

Икс нервно облизнула губы, стараясь не обращать внимания на холодные мурашки, пробежавшие по спине.

– Я пришла узнать правду. И спросить про Джека.

– Джек, Джек, Джек, – прошипело существо. – Такого не должно быть. Чтобы человеческая душа поглощала Кошмаров, питалась созданиями Лабиринта в стремлении выжить…

«Джек состоит из разных странных деталей, – подумала Икс. – Как будто сам смастерил себе тело из всякой всячины».

– Но как так вышло? Откуда он взялся?

Создание наклонилось, подаваясь вперед.

– То, что случилось с Джеком… И то, что случилось со мной… Произошло в одну ночь. Десять лет назад кто-то проник во владения Смерти. Кто-то, кому там быть не полагалось.

Все началось десять лет назад. Появился Джек. Кошмары напали на Оплот ордена. Смерть пропала из Лабиринта. Отец Икс потерял душу.

– Вы про капитана Кела? – сдавленно спросила Икс, боясь услышать ответ.

Создание медленно покачало головой:

– Нет. Кел нашел меня потом… В Тумансмуте.

Икс вздохнула с облегчением. Морриган была права. Кел невиновен. Наверное, Мелла не так все поняла. Но с этим можно разобраться потом. Пока надо дослушать Пожирателя памяти.

– Ему не следовало забирать меня оттуда. Мне надо было что-то там найти. Что-то очень важное.

Создание подняло руку, и из отверстия в оболочке вытянулись длинные пальцы, словно пытаясь ухватить далекое воспоминание.

Икс подалась ближе.

– Так кто это был? Кто создал Джека?

– Все всплывает обрывками, – ответило создание, хватаясь за голову. – Эта оболочка… Она поглощает мои воспоминания. Питается ими. Но может, я все вспомню… Если ты меня освободишь.

Теперь голос Кошмара звучал мягко, заманчиво.

– Ты на это способна, со своими Кошмарными силами. Ты можешь сломать наложенную на меня печать. Тогда я позабочусь о Джеке и исправлю все в Лабиринте.

Икс заворожил этот манящий шепот, но она ущипнула себя, чтобы не поддаться.

– Нет. Я не заключаю сделки с Кошмарами.

Губы за швами растянулись в улыбке.

– Тебя научили правилам, но порой они стоят того, чтобы их нарушить. Твой отец это понимал.

Икс разинула рот:

– Вы его знали?

– О да, – ответило создание шелковым голосом. – Он не раз заходил в Лабиринт.

Оно потянулось к Икс. Между ними осталась всего пара дюймов – и дрожащая серебряная паутина.

– У тебя его глаза, – прошептало оно. – И его любопытство. Он проник в Лабиринт и той ночью. Искал то, что искать не следовало.

Икс думала, что пришла сюда за правдой о капитане Келе. Но может, она найдет здесь то, что искала уже давно.

– Что с ним случилось? – спросила она, в отчаянии хватаясь за паутину. – Скажите, пожалуйста!

– Я могу многое тебе сказать, – обещало существо, и тонкие человеческие пальцы скользнули по ладони Икс. – О нем. О том, кто ты. Только назови мне свое имя, маленькая грезочка.

Это ласковое прозвище повлияло на Икс. Так называла ее тетя Тара, когда она была совсем маленькой. И папа тоже. Поэтому она ответила не думая:

– Икс Таттерфол.

Слишком поздно она осознала, что натворила. Она назвала Кошмару свое полное имя. Икс отняла руку и отшатнулась, но сказанного было не воротить.

– Таттерфол. Таттерфол. Конечно, – с удовольствием говорило создание. – Кто бы сомневался, что именно ты меня освободишь.

– Освобожу?! – в ужасе вскрикнула Икс. – Нет, я ни за что…

– Икс Таттерфол, – повторило создание, и его голос эхом отдался в голове Икс подобно грому. – Вызови свой Тенегон. Рассеки печать. Освободи меня.

Икс попыталась совсем ни о чем не думать. Убедить себя в том, что она ничего не слышала. Притвориться, будто этому Кошмару не хватит сил подчинить ее себе. Но воля Икс слабела с каждой секундой. «Нет, – говорила она себе, – не смей». Стиснула кулаки в карманах комбинезона, сдерживая себя.

Но тут в ней что-то дрогнуло. Как будто крючок схватился за самую ее сущность и вытащил наружу из темного укрытия, в котором она спряталась.

Тело Икс не пошевелилось, но по бокам поднялись призрачные руки.

С замиранием сердца она осознала, что это ее душа. Она выполняет приказ Кошмара – независимо от тела.

Икс беспомощно наблюдала за тем, как призрачные руки вызывают мерцающий серп – ее Тенегон. Душа Икс ступила вперед, и появилось такое чувство, будто Икс разрывает надвое.

– Нет! – закричала она, в то время как руки ее души полоснули паутину лезвием серпа, напитанным Кошмарной энергией. Сребронить легко поддалась, и паутина опала.

Создание ликовало:

– Теперь эти швы! Освободи меня из этой чудовищной тюрьмы, из оболочки Пожирателя памяти!

Словно онемевшая, Икс смотрела на то, как ее темная мерцающая душа делает шаг вперед, едва сохраняя связь с телом. Как поднимает серп и подносит к швам, идущим крест-накрест на самой середине оболочки. Лезвие зацепилось за нить – и замерло.

– Выпусти меня, выпусти, – нетерпеливо повторяло создание, но, как ни старалась душа Икс, она не могла перерезать швы.

Страх сменился облегчением. В ту же секунду душа вошла обратно в тело, больно хлестнув по нему, как натянутая резинка, которую вдруг отпустили.

– Ты еще недостаточно сильна, – с сожалением прошептало существо. – Что ж, ничего. Я найду, чем разорвать нити. Меня слишком долго не было в Лабиринте.

Кошмар навис над Икс, и она отступила к стене.

– Без тебя мне было не вернуться. Прими мою безмерную благодарность, – сказало создание в оболочке Пожирателя памяти и погладило Икс по щеке человеческими пальцами.

Казалось, вся энергия Икс иссякла, и девочка осела на пол. Последним, что она почувствовала, было холодное прикосновение пальцев к ее лбу.

– Спи, маленькая грезочка. Светлячки за тобой придут. С ними ты будешь в безопасности. Вдали от всего, что скоро произойдет.

Икс не могла удержать глаза открытыми, как ни старалась. Огни Светлосна в комнате угасали, но она еще видела, как Пожиратель памяти уползает прочь. А потом окунулась в воспоминание, которое было ей незнакомо.

Она подняла взгляд на карусельку с маленькими полумесяцами и Звездными пауками, висевшую над… детской кроваткой? Над ней склонилась фигура; это был Нейтан Таттерфол, ее отец. Лицо его было теплым, живым – таким Икс никогда его не видела. Он смотрел на нее с яркой улыбкой. Мягкие пальцы коснулись щеки, но…

Чья это была рука? И чей голос тихо напевал грустную колыбельную?

* * *

Икс проснулась оттого, что кто-то тряс ее за плечи.

– Икс! Икс! Ты меня слышишь? Ты в порядке?

Она с трудом открыла глаза. Над ней навис Темпест, и он встревоженно хмурился. Рядом стояла капитан Ито, и вид у нее был мрачный.

– Что случилось? – прохрипела Икс.

Темпест печально опустил взгляд:

– Пожиратель памяти сбежал. Ты его освободила, Икс. Мне жаль, но… Он пропал.