Жадно чавкнув, дверь медленно отворилась. Первой внутрь по традиции, запустили крысу, правда, уже давно дохлую. Вслед за ней полетел светляк.

– Чисто, – Гобла вошел осторожно, его тут же прикрыл Март.

– Я думал, здесь будет свет, – прошептал Калин, тихонько протиснувшись в дверной проем. Переступая порог, подметил: – Подпорку надо бы поставить.

– Чего? – не понял Халк.

– Подпорку под дверь. Вдруг закроется, а отсюда мы ее открыть не сможем.

– А-а. Угу, ща, – кивнул здоровяк и метнулся к рельсам. Вернулся и подсунул под дверь железнодорожный башмак.

Мальчик с удивлением посмотрел на кузнеца.

– Да я его сразу приметил, – пояснил тот, отвечая на немой вопрос Калина. – Еще подумал, прихвачу, когда обратно пойдем, – и, глянув на изделие, задумчиво добавил: – Только непонятно, для чего это.

Войдя в помещение, Карман, окинул его взглядом и разочарованно произнес:

– Маловато жилище древних. Неужто такая мощная защита для столь малой каморки нужна была? И откуда тут свету взяться, мы ведь под землей, Калин. Или ты приболел? – развернулся он к мальчику. – А ну, подойди, я тебе лоб пощупаю, может, цапнул кто, а ты внимания не обратил?

Калин улыбнулся.

– Это очистной тамбур, а не жилище, и я не болен, не переживай, – взяв светляка из рук Кармана, мальчик неспеша шагал по помещению, внимательно осматривая его. – Свет бывает не только от солнца или огня, но и от электричества, – продолжил он разговор, открыв один из шкафов, в ряд стоящих у стены. – Это как ваши светляки, только очень яркие.

Внутри висел темный костюм, закутанный в пленку.

– Панель входная от него запитана, герма тоже и воздух. Ты воздух понюхай, чем пахнет? – повернулся он к Карману лицом и, потянув ноздрями, довольно зажмурился.

– Да, запах странный, непривычный.

Все пятеро толпились в комнатке площадью примерно шесть на три. У одной из стен с потолка смотрели с десяток душевых воронок, видимо, именно у этой стены происходила первая грубая дезинфекция после рейдов на поверхность. Там же валялся один из костюмов. В противоположном углу лежала куча еще из нескольких костюмов и пятна на полу, похожие на следы крови и грязи, а также, притуленные к стенке, стояли кирка и лопата, чуть в стороне валялся пожарный топор на длинной ручке. Халк тут же обратил свое внимание на эти инструменты.

– Здесь ничем не пахнет, Карман, в том-то и дело, что ничем. Видимо, ваши мудрые предки продумали подобную ситуацию, и умная электроника периодически врубается и проветривает. Точнее сказать не могу, ибо сам нихрена не понимаю, но точно знаю, что иначе был бы запах, затхлостью бы воняло и запустением. И еще, – показал он на запечатанный РЗК, – это истлело давным-давно бы, а оно целое, значит, и проводка должна быть целой. Тут все должно быть целое, – довольно заключил он.

– Ну, тогда ищи свое это электричество. Как хоть выглядит? Мы тоже поищем, может, и впрямь есть.

– Есть, есть, только, видать, отключено. В общем, ищите рычаги, кнопки там всякие, но сами не тыкайте ничего, а то как бы… вреда не наделали, – сказал Калин, но поздно сказал.

Последние три слова он договорил, уже зажмурившись от яркого света. Хуманы, вскрикнув, попадали на пол, это мальчик понял по звукам.

– Это свет, все в порядке, – поспешил он успокоить до смерти перепуганных друзей. – Вы его нашли, поздравляю. Ни у кого глаза не полопались? – уже посмеиваясь, спросил мальчуган, убирая ладонь, но все еще не открывая век.

Перед глазами стояла яркая пелена. Он понял, еще минуту-другую подождать, и можно будет их открыть.

* * *

Пройдя комнату предварительной отчистки, путники оказались в блоке сандезинфекции и выдачи чистых вещей и только потом они попали в длинный полукруглый низкий коридор. Сам бункер оказался довольно мал, всего с десяток комнат, рассчитан на проживание небольшой группы. Один общий спальный блок на семь коек, вся мебель вмонтирована в стены – выдвижная. В комнате полнейший кавардак, вещи раскиданы, темные пятна непонятного происхождения. Возможно, от еды, а может быть, и кровь. Второй спальный блок на одного человека, совместный с кабинетом – видимо, там проживало начальство – также в беспорядке: бумаги, бланки – все валялось на столе и на полу. Дальше медблок. В морге нашли три трупа. Камеры не работали, но тела не сгнили. Они высохли, превратившись в мумии.

Пищеблок так же не отличался чистотой, если не сказать наоборот – там было грязнее всего, хотя, Калин еще в санузлы не заглядывал, но после уже увиденного желания открывать двери туалетов не возникало.

Нашли самую главную комнату – блок управления. Множество панелей, прозрачных мониторов, рабочие кресла. Стоило перешагнуть порог комнаты, как Калин почувствовал странное ощущение, крайне неприятное, похожее на страх, безысходность. Передернув плечами, мальчик попросил друзей, чтобы те ни в коем случае ничего не трогали. Бегло окинув это помещение взглядом, все вышли прочь.

Спортзал – увидев его, хуманы пришли в восторг. Они с интересом рассматривали тренировочный инвентарь, а Калин разъяснял, что и как применялось, ибо Март заявил, подкидывая в руке гантель на пару кило, что эта отличная метательная штука с легкостью проломит череп практически любому зверью, а если ее еще и к веревке привязать… В общем, хуманы все рассматривали сугубо с практичной в хозяйстве точки зрения. Халк же нацелился на двухпудовую гирю, с потрясающей легкостью перекидывая ее из руки в руку.

– Легковатые, – заметил он, уже косясь в сторону «блинов» для штанги. – А это чего такое? Метал хороший, перековать можно.

Еле утянули кузнеца из спортзала. Калин заметил, что Март все-таки прихватил с собой гантель, видать так и не смог расстаться с понравившейся «штуковиной».

Но самый неописуемый восторг и изумление они получили, когда нашли мастерскую с небольшим запасом различных деталей и инструментов. Калин же искал оружейную комнату. Нашли и ее.

– Я не знаю, что тут стряслось, – говорил мальчик, рассматривая автомат непривычной ему конструкции, – но на наше счастье кто-то снял все замки. Вы заметили, ни одна дверь не заперта.

– Заметил, – подтвердил Гобла. – Вот только как их запереть, если тут нет ни отверстия, ни даже скоб для замка?

– Электроника зато есть. Скорее всего, все двери на магнитном замке, и кто-то отключил их все.

– Ты если чего взялся объяснить, то делай это понятно, – укорил его Карман. – А то мы тут как четыре идиота стоим, слушаем сопляка и ни черта сообразить не способны. Знаешь ли, злит это сильно, – с осуждением посмотрел он на мальчика.

Калин залился краской от возмущения, но, сдержав эмоциональный взрыв, протяжно выдохнул и буркнул:

– Хорошо.

Карман ухмыльнулся.

– Ладно тебе, не кипятись, и нас пойми, мы эти твои слова по большей степени впервые слышим, и чего оно означает, понятия не имеем. Говори проще, понятнее.

– А тут понятнее и не скажешь, – начал закипать Калин. – С чем вот я могу электронные замки сравнить или компьютерные программы? Нет в вашем мире аналогии, нету, понимаешь ты? Вот получится оживить хоть один комп, я наглядно попытаюсь показать. А вообще, было бы здорово телик врубить. Экранов тут куча кругом, наверное, фильмы можно смотреть, должны быть в запасе, обязательно. И перестань на меня смотреть, как солдат на вшу, не с чем мне сравнивать!

Хуманы переглянулись и заулыбались.

– Ладно тебе, ладно, успокойся, гляди, как разошелся, – хохотнул старик, подмигнув Гобле. – Это вот, – кивнул он на автомат, который мальчик держал в руках, – чего за… э… хрень такая?

Тут и Калин не выдержал, заулыбался.

– Не хрень это, Карман, а автоматическое оружие, – сквозь смех выдавил мальчуган.

Совершенно неожиданно для всех старик, состроив гримасу, передразнивая Калина «отжег»:

– Ла-ла-ла, Карман, ла-ла-ла, оружие – вот все, что я понял. Ай, ладно, – махнул он рукой, – все равно мы друг друга не понимаем, лучше наглядно потом покажешь.

– Не, Карман, не покажу. Патронов тут нет. Тут вообще нихрена нету, вымели все подчистую. Я так надеялся на оружейку, думал, гранаты, автоматы или пулемет какой найду, а тут… – мальчик горестно вздохнул, – всего два ствола и те пустые. Ну, хоть шмотки тактические есть, и на том спасибо, хотя их еще на прочность проверить надо, может, кирдык им давно, только с виду целые. Ладно, пошли дальше смотреть, – положил он бесполезное оружие назад, на полку. – Может, и найдется хоть что-то, не съели же они их в конце концов.

Четвертого покойника нашли в замечательном, как заметил Калин, массажном кресле, в комнате отдыха, с комфортом сидящим перед большим монитором. Вокруг валялось множество пустых бутылок от спиртного, тарелок и вскрытых коробок сухпайка. У ног покойника стоял пластиковый ящик. Март осторожно своим копьем сдвинул в сторону крышку – две запечатанные бутылки все еще лежали на дне в целости и сохранности.

– Коньяк с двухтысячелетней выдержкой, – усмехнулся Калин. – Кир с Горынычем бы удавились на месте, увидев эдакое счастье.

– Кто такие? – поинтересовался Карман. – Неужели это пойло такое ценное? – указал он взглядом на бутылки.

– Ну-у… – протянул мальчик, потирая шею, – чем старее конина, тем она лучше – так говорил Кир, когда, жмурясь от кайфа, смаковал коньяк почти столетней выдержки, а тут минимум две тысячи лет. Вот и прикинь. А Кир с Горынычем те еще эстеты – дегустаторы. Кир – мой друг из прошлой жизни, а второй – его братец-близнец, паскуда та еще, но кадр нужный.

– Не друг тебе?

– Не, не друг, но приходилось с ним считаться и сотрудничать. Ай, ладно, не трави душу расспросами, – отмахнулся Калин от дальнейшего разговора на эту тему и продолжил осмотр помещения.

– Хорошо умер, спокойно, – подметил Гобла, осматривая тело. – Видимо, он последний остался. О, что это? Калин, – позвал Гобла парнишку, уже запустившего свои руки на полки шкафов, и указал на торчащий из-под кресла уголок книги. – Глянь, что я нашел.

Достали. В темно-коричневом кожаном переплете записная книга. На обложке выдавленная надпись: «Рабочий журнал объекта охраны». Калин осторожно открыл его.

«Старший группы обеспечения безопасности объекта Х-032 принял командование 12.09.2023. Полный состав группы восемь человек. До окончания смены двести семьдесят дней». Дальше все непонятно, какие-то цифры, даты, графики, – говорил он, листая страницы. – Заступил на дежурство, сдал дежурство, тут все по этому объекту написано. А, стоп, вот, уже что-то интересное: «Дублирую аудио запись согласно указу 27.2; „„Цветок“ дал сбой. База, база, „бутон“ заклинило, база, мы не успеваем“. Дата записи 24.01.2024. Время 11:55», – выхватил Калин несколько основных предложений из целого листа дублируемого разговора.

– М-да… – вздохнул он, – видимо в тот день и жахнуло. Выходит, это они должны были защитить город от бомбежки? – подняв глаза на притихших товарищей, вроде как спросил мальчик.

Хуманы молчали. Только Халк неопределенно пожал плечами.

– Ну, да, – кивнул Калин, – если я правильно понимаю, то этот объект и есть защитная противоракетная установка, а эти люди, тут дежурившие, должны были следить за ней, обслуживать и в случае чего включить, но у них что-то там заклинило. Как такое вообще возможно, не понимаю, – сняв с пояса флягу с водой, он отпил пару глотков, заткнул пробкой горлышко и повесил емкость на прежнее место. – Ладно, – вздохнул так, словно это на нем сейчас висела тяжелая ответственность за тысячи жизней, – читаем дальше: «Система не пришла в исполнение по причине взлома. Связь с базой потеряна. Связь с гнездом потеряна. Что происходит наверху, мы не знаем. Ведутся восстановительные работы в программном обеспечении. В связи с чрезвычайным происшествием обслуживающий персонал переводится в боевой режим». Весело, однако… – печально сказал мальчик. – Хакнули, получается, такой объект, отключили охранную систему и бабахнули город, – Калин отер ладонью вспотевшее лицо, вытер руку о штанину.

– Это страшно… – тихо произнес Карман, перебирая пальцами, как паук. – Они же должны были понимать, что не справились с поставленной задачей, и весь город на их совести. Столько людей, столько жизней погублено, – сокрушался старый хуман.

– Думаю, что прекрасно понимали, вот только вины их, как таковой, выходит, что и нет. Вина тут на программистах, на тех людях, которые пароли устанавливали. Хакеры – это такие компьютерные взломщики. М… Как бы вам объяснить… – почесав лысую макушку, задумался мальчуган, ища в своем мозгу подходящее сравнение. – А! Во! – вскинув вверх указательный палец, воскликнул он. – Это как замок. Вот прикинь, ты, – указал он на Кармана, – заказал у Халка самый лучший замок, такой, какие никто никогда раньше не делал, и он его придумал, смастерил. А ты, – указал он на внимательно слушавшего Гоблу, – нанял человека, мастера по вскрытию замков, и он это запирающее чудо-устройство Халка взломал к чертям собачьим. Кто тут виноват?

– Ну… – задумался Гобла, – выходит что Халк.

Все хуманы уставились на здоровяка, словно он и в самом деле был виновен. Кузнец тут же оживился, приняв роль, и попытался оправдать свое честное имя:

– Но я же создал самый лучший замок! Его невозможно взломать!

– Не спорю, – тут же парировал Карман, уперев кулаки в бока и чуть подав торс вперед, – но его человек, – кивнул в сторону своего сына, – оказался мастером выше, чем ты, и смог разгадать загадку твоего… – задумавшись, повторил слова Калина, медленно, но правильно, – запирающего механизма и хакнул его к чертовой матери. Правильно? – оглянулся он на Калина, который, краснее вареного рака, давился смехом.

– Все верно, Карман. Вот и предки ваши тоже были уверены, что их замок самый лучший, и никто его не вскроет, а вскрыли и влезли в военную базу, и отключили управление защитным объектом. Я думаю, он не один был, потому что пустошей много. Норг мне рассказывал, что они даже на его родине есть, а родился он за океаном.

– Что же они так одурачились? – качал головой обескураженный Карман. – Один замок на столько дверей сотворить – это же неразумно.

Калин отрицательно махнул головой.

– Нет, не один там был, просто каждый думал, что его замок самый лучший, и что у него есть мастер, который может вскрыть другие, более худшие замки.

– Это что же выходит, они сами себя переиграли? – хохотнул старик. – Вот тебе и мудрые предки.

– Были бы мудрые, не уничтожили бы весь мир, – с грустью добавил Гобла, до которого, судя по всему, дошла печальная правда.

– Выходит, это не Бог все уничтожил? – Март тоже начал соображать, в чем причина былой катастрофы.

– Выходит, нам всю жизнь врали… – тихо произнес Халк. Локти он опер на колени, уткнувшись головой в свои широкие ладони.

* * *

Дальнейшая запись шла, как положено по уставу, буквально еще несколько страниц, а потом все пошло сплошным текстом. Судя по почерку, писал один человек, он рассказывал о происходящем, словно вел личный дневник. Иногда этот почерк был размашистым, что говорило о сильных эмоциях, а иногда совершенно неразборчивым, видимо писарь в те моменты находился в нетрезвом состоянии. И чем дальше Калин читал, тем больше проникался всем тем ужасом, который пережил капитан Егоров. Читал долго, с перерывами на обсуждение полученной информации. Так они узнали о том, что существует шесть «Ковчегов», что их бункер не только объект обслуживания системы обороны, но и охрана «Хранилища судного дня – Ковчега-4». По инструкции в их задачу входило обеспечение безопасности определенных лиц, но в поставленные предполагаемые сроки никто не прибыл. В эфире висела тишина. Программист говорил, что неполадки со связью из-за вируса в системе, и как только он ликвидирует проблему, связь восстановится.

«Как жаль, что у нас нет ламповых приемников, – писал капитан Егоров. – Скорее всего, не только наш объект подвергся хакерской атаке, вирус охватил всю сеть государственной обороны. Отсюда вывод – успешной бомбежке подвергся не только наш город, но и все государство. Не исключено, что зеркальный ответ не заставил себя ждать, и катастрофа накрыла весь мир. Радио молчит. Связи нет ни с кем: ни с нашим, ни с другими континентами».

– Натворили дел, – вздохнул Карман, – ох, и натворили. А чего там за хранилище такое, не сказано? Где оно, и что в нем?

– Тут мир рушится, а он про консервы думает, – усмехнулся мальчик. – Нет, пока не сказано ничего. Ну, что, читать дальше?

– Читай, читай, сынок, – уселся поудобнее старик, показывая своим видом, что он весь во внимании.

«Оставаться в неведении больше нет сил, решено отправить на поверхность разведгруппу. Добровольцами вызвались Авдеев, Каримов и Киут…»

Дальше было много текста о неудачной вылазке на поверхность, об улицах, заваленных трупами, и о людях, пожирающих мертвечину. Попытались добраться до Ковчега-2, так как он был ближе всех, но банально не хватило боезапаса. В городе оказалось слишком много зараженных, тех, кто желал свежего мяса. За разведгруппой гнались не только люди, но и животные, от вида которых в жилах леденела кровь. Со всех зараженных лоскутами слезала кожа и шерсть, менялся челюстной аппарат. И их глаза – они были безумны. Ребята вернулись хоть и потрепанные, но без потерь. Авдеева и Каримова слегка покусали. Раны не смертельные, но к вечеру сильно воспалились. Утром в медблоке нашли растерзанное тело Дока (видимо прозвище). Судя по всему, в нарушение всех международных договоров оружие было не только ядерным, но и биологическим. Иначе такие изменения в организмах объяснить не представляется возможным. Доедающих останки Дока, Авдеева и Каримова пришлось пристрелить. Все три трупа на всякий случай не стали оставлять в морге, а вынесли в туннель и похоронили за вагонетками.

– Значит, не только от воздуха, но и через кровь зараза передавалась, – выдвинул свое предположение о заражении бойцов Калин. – Раз после укуса они обратились, точно, через кровь.

– Прям как умертвие, – тихо, словно боясь накликать беду, прошептал Халк.

Хуманы, переглянувшись, закивали.

– А глоты, разве они не такие?

– Нет, глот если цапнет, ничего страшного, они просто безумны, но не заразные, а вот умертвие… то да, одна царапина от него – и все, можно сразу голову рубить, чтобы зря не мучился.

– Хм, – задумался Калин, – а не кажется ли тебе, что это облако, из-за которого умертвия получаются, ничто иное, как та же самая зараза, которой потравили город?

– Столько лет же прошло, – отрицательно махнул рукой Карман. – Нет, скорее всего, это аномалия. Господа так сказали, что это именно аномалия.

– Может, и аномалия, но результаты она выдает такие же, как тут описано, – Калин ткнул пальцем в страницы лежащего на коленях раскрытого журнала. – Ладно, поехали дальше. «Они там, я знаю. Как пришли вслед за ребятами, так и бродят по туннелю. Иногда генерал и другие лица, имевшие прежде непосредственное отношение и допуск к объекту, подходили к дверям и скреблись, словно просили, чтобы их впустили. Первые дни мы все были поражены увиденным, потом просто следили за их поведением, но спустя месяцы перестали делать и это. По истечении года после катастрофы я принял решение о вскрытии Хранилища судного дня. Ребята начали сходить сума, пошли конфликты на ровном месте, драки, и нужно было их чем-то отвлечь. По этой же причине изъял все оружие и спрятал его в шахте техобслуги, потому как знал, что оружейку мои орлы при желании все равно вскроют. Людей нужно было чем-то занять, и мы принялись проверять Хранилище на предмет его содержания. Найденные там запасы алкоголя даже я, ранее не пьющий человек, воспринял как дар свыше».

– Они вскрыли хранилище, – оживился Карман, заглядывая в журнал. – А где оно, не сказано еще?

– Терпение, друг мой, терпение. Читаю дальше. Бла, бла, бла, душевные терзания, это неинтересно, – пробегая по строкам, листал он страницы. – А, вот. «Мы зачистили туннель от тварей и взорвали его к такой-то матери, чтобы ни один проклятый зомбак больше не смог пробраться, чтобы ни одну рожу больше не видеть в экранах мониторов», – почерк шел неровно и очень крупно, страницы были заляпаны кровью, некоторые слова невозможно было прочесть. – «Они отдали свои жизни за этот проклятый объект! За что?! Зачем все оно было надо?! Твари! Я ненавижу вас всех, проклятые твари!!!»

Дальнейшие проклятия и поток сквернословия Калин пропустил, и без того было ясно, что при зачистке кто-то погиб, а у капитана Егорова явно сдали нервы.

– Так, вот он тут пишет, что старлея Ярыгу разорвали зомби, а Киут и Соболев были тяжело ранены, но они не обратились в чудовищ, а просто умерли. Тела лежали на койках несколько дней, потом капитан их поместил в местный морг. Это в те ящики, – пояснил Калин, – с железными дверками.

Хуманы почти синхронно кивнули, давая понять, что поняли о чем речь.

– О, блин, а тут почерк другой совсем пошел, – мальчишка потер нос и отпил воды. – Пишет, что он программист и что нашел этот дневник рядом с трупом капитана. Егоров застрелился, и теперь он остался совершенно один.

– А про хранилище…

– Да подожди ты, – отмахнулся Калин, внимательно всматриваясь в страницы. – Вот, нашел, пишет он уже спустя тридцать лет.

– Ого! – присвистнул Гобла. – А до этого что, не писал?

– Писал, но мало очень и, по сути, ни о чем, так, бредятина всякая. А вот тут пишет, что чувствует, пришел его час, и жалеет он о том, что взорвали туннель. Он несколько раз пытался выбраться, но не смог разобрать завалы, поэтому запер гермодверь и перевел ее на ручной режим, чтобы в случае, если на земле остались разумные люди, и они смогут откопать проход, то смогли войти, так как тварям на открытие гермы ума не хватит. По этой же причине он сделал надпись на плите и выставил простой пароль, также отключил все магнитные замки и перевел бункер в плановое автономное обеспечение. А вот и про твое хранилище тут написано, – взглянул он на Кармана.

С ним было не все в порядке, хуман нервно ерзал на стуле, руки его беспокойно меняли положение, а шею вытянул так, заглядывая в журнал, где все равно ничего не понимал, что Калин забеспокоился, как бы старик чего-нибудь себе не повредил.

– «Хранилище судного дня является не просто бункером для проживания шестисот человек, но и содержит в себе в свете сложившейся ситуации бесценные запасы различных семян и других био-образцов, научной литературы и бытовых вещей. Также нами обнаружено огромное количество долгохранящихся пищевых запасов и медикаментов, одежды и прочей мелочевки. Алкоголя, правда, стало намного меньше, но весь выпить мы не смогли, так что и на вашу долю тоже хватит.

Чтобы открыть дверь, запустите основной реактор, для этого нужно спуститься в туннель техобслуживания. Люк находится в главной комнате управления, в полу. Просто поверните рычаг и потяните на себя. Колбы с синей жидкостью я вынул и уложил в блоки заморозки. Ключ – три ноля две единицы, двойка. Тридцать шесть колб осторожно опустите в ячейки, задрайте крышки и поднимите все тумблеры вверх. Тем самым вы оживите всю систему. Если вы умеете пользоваться компьютером, вот мои пароли, – список паролей Калин зачитывать не стал. – Надеюсь, это хоть чем-то вам поможет. Дверь в Хранилище расположена за шкафами для чистого белья в блоке дезинфекции. Поднимите первую слева решетку, там три вентиля. Красный влево до упора, синие вправо, так же до конца. Откроется доступ к гермодвери. Код для открытия – три, семь, пять, пять, четырнадцать, Armageddon. Я очень надеюсь, что на земле сохранилось разумное человечество, и когда-нибудь вы найдете это место, и оно принесет вам пользу. Я искренне прошу у вас прощения. Прощения не только за себя, за всех. За всех нас, кто повинен в этом безумии, кто сотворил этот ад. Я человек набожный и знаю – гореть мне в геенне огненной вечность, но все же прошу, захороните мое тело и прочтите над могилой эту молитву:

Молитва о прощении грехов усопшего.

Помяни, Господи Боже наш, в вере и надежде живота вечнаго преставльшагося раба Твоего, брата нашего Николая, и яко Благ и Человеколюбец, отпущай грехи, и потребляяй неправды, ослаби, остави и прости вся вольная его согрешения и невольная, избави его вечныя муки и огня гееннскаго…»[3]

После того, как Калин закончил читать записи из служебного журнала, прошло минут сорок, но повисшая тишина так и не нарушилась.